Под патронажем администрации президента Турции при поддержке министерства промышленности и технологий в середине июля стартовала Пятая арктическая научно-исследовательская экспедиция, в состав которой наряду с турецкими специалистами вошли ученые из Аргентины, Болгарии и Эквадора. И хотя подобное сочетание государств в контексте полярных исследований звучит по-прежнему экзотично, отдельные усилия Анкары на данном направлении заслуживают внимания, а промежуточные итоги ее попыток «вхождения» в Арктику и Антарктику достойны не только упоминания, но и более пристального изучения.

На сегодняшний день статистические показатели наглядно свидетельствуют об интересе Турции к открытию новых возможностей в области использования ресурсного и логистического потенциала региона и, как следствие, о ее стремлении в рамках провозглашенной политики многовекторности «отвоевать» себе место в кругу развитых арктических держав. За последние несколько лет Анкара провела в общей сложности 14 национальных полярных научных экспедиций (из них девять в Антарктиду). Около 200 турецких учёных получили возможность реализовать около 100 исследовательских проектов, при этом налажено научное сотрудничество с более чем 20 странами. Турецкая сторона неоднократно принимала в своих экспедициях иностранных специалистов и свыше десяти раз участвовала в международных миссиях, организованных другими государствами.

В рамках утвержденной правительством Национальной стратегии полярных изысканий на период 2023-2035 гг. практическое видение Турции опирается на стремление «войти в число ведущих стран в области полярных исследований, выработав свою уникальную научную школу, подкрепленную хорошо оснащенной инфраструктурой, квалифицированными кадрами и сетью сотрудничества». При этом основные задачи Анкары в Арктике, изложенные в национальной программе, включают укрепление роли Турции в судьбе Арктического региона и его бережном сохранении, получение статуса постоянного наблюдателя в Арктическом совете, расширение национальной научно-исследовательской и образовательной базы для подготовки новых поколений молодых исследователей и расширения возможностей для состоявшихся специалистов.

На практике же прагматичные интересы Турецкой Республики сопряжены преимущественно с экономическими и научно-технологическими устремлениями. Присоединение в конце 2023 г. к Парижскому договору о Шпицбергене предоставило Анкаре право заниматься морской и торговой деятельностью в Арктическом регионе, добывать полезные ископаемые, участвовать в рыболовном и охотничьем промыслах. Кроме того, открываются возможности для турецких компаний, задействованных в судостроительной сфере. Турецкие верфи уже принимают заказы от прибрежных государств Северного Ледовитого океана (Канада, Дания, Норвегия, США) на современные рыболовецкие, морские вспомогательные и пассажирские суда, способные работать в арктических водах. Турецкая верфь «Kuzey Yıldızı» активно участвует в строительстве судов для Северного морского пути, и это во многом способствует укреплению партнерства с российской стороной. Как было озвучено «на полях» Восточного экономического форума в прошлом году, предприятие получило от «Росатома» заказы на строительство плавучих доков и двухтопливных ледоколов. Турецкие компании также направляют сотни инженеров для работы над ключевыми инфраструктурными проектами в российской Арктике, включая «Ямал СПГ» и «Арктик СПГ-2».

При этом принимая во внимание статус Турции как члена НАТО, неизбежно встает вопрос о том, как турецкое военное присутствие в регионе может вписаться в общие стратегические задачи альянса. На фоне российской спецоперации на Украине и роста американских опасений по поводу укрепления китайско-российского взаимодействия в Арктике, Североатлантический блок усилил свое внимание к Заполярью. Присоединение Финляндии и Швеции к НАТО существенно увеличило арктическое присутствие организации, что сопровождается проведением крупных военных учений (в частности, Nordic Response в 2024 г., Arctic Forge в 2025 г.). Кроме того, новая стратегия НАТО в Арктике предполагает повышение потенциала наблюдения и разведки, что, в свою очередь, должно привести к более тесной координации действий между странами-членами. При этом мнения экспертов о вкладе Анкары в этом регионе пока что расходятся, и они склонны утверждать, что Турция на данном этапе предпочитает придерживаться гибкой стратегии, избегая прямого участия в конфликтах и динамично меняя вектор своих отношений с государствами, с которыми сотрудничество наиболее выгодно.

Несмотря на пока все еще скромные результаты в области полярных исследований, уместно предположить, что в долгосрочной перспективе Турция имеет определенные шансы стать игроком, с которым всем придется считаться и в Арктике. Еще двадцать лет назад лишь немногие воспринимали турецкое присутствие в Африке всерьез, мало кто говорил о контактах Анкары со странами Азиатско-Тихоокеанского региона и Латинской Америки, однако сегодня это стало реальностью, которую уже невозможно не учитывать. В сфере арктической дипломатии Турции, похоже, мировое сообщество ожидает нечто подобное. Анкара последовательно расширяет географию своего внешнеполитического влияния и укрепляет позиции на мировой арене, причем эти действия не являются просто составными элементами имиджевой тактики или отражением стремления к разнообразию международного сотрудничества, а опираются на конкретные, вытекающие из национальных интересов, исключительно прагматические мотивы.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"