По сообщениям американского издания The National Interest, руководство ВС Судана обсуждало в январе текущего года рекордное соглашение о поставках пакистанской военной техники при посредничестве и финансовой поддержке Саудовской Аравии. Сделка оценивалась в 1,5 млрд долл. США и предполагала продажу десяти штурмовиков Karakorum-8 и 200 дронов. Однако в конце марта саудовцы заморозили переговоры из-за приоритизации обеспечения собственной безопасности на фоне боевых действий в Персидском заливе. Данный конфликт ставит под вопрос способность его участников оказывать военно-техническую, логистическую и организационную поддержку противостоящим сторонам в Судане. И наоборот, акторы, не затронутые эскалацией, получили возможность укрепить свои позиции.

В суданском конфликте внешние игроки представлены на трех уровнях: непосредственные соседи, ближневосточные государства и глобальные державы. Египет имеет первостепенное значение из всех граничащих с Суданом стран. По данным британского портала Middle East Eye, высокопоставленные египетские военные признают поставки стрелкового вооружения и боеприпасов для нужд суданских ВС, а также предоставление разведданных и помощь в планировании операций. Уровень поддержки возрос после того, как суданская армия утратила в октябре 2025 г. контроль над стратегически важным городом Эль-Фашер.

Командование ВС Египта стремится обезопасить южные рубежи страны и сотрудничает с суданскими коллегами для формирования объединенных сил, дислоцированных в приграничных районах. Их задачей является недопущение проникновения бойцов Сил быстрого реагирования (СБР) в Египет со стороны Судана и Ливии.

Это особенно критично после того, как в июне 2025 г. СБР заняли регион, где смыкаются границы Ливии, Судана и Египта. Командование ВС Судана обвинило Ливийскую национальную армию Халифы Хафтара в наступлении отрядов Сил быстрого реагирования на суданские позиции, из-за которого армии пришлось отступить. Занятие этого района открыло СБР прямой доступ к суданско-ливийской границе, что способствовало увеличению значимости ливийской транзитной роли. Упростилась перевозка вооружений, переброска наемников из стран Сахеля и поставка топлива для их нужд. Успешная координация между этими двумя вооруженными негосударственными группировками объясняется их особыми отношениями с ОАЭ. Эмираты используют военную и логистическую инфраструктуру союзников в Африке для повышения влияния в регионе путем непрямого участия в локальных войнах.

ОАЭ считаются одной из наиболее вовлеченных сторон в суданском конфликте. Несмотря на то, что официальные представители Абу-Даби отрицают участие страны в войне, эксперты ООН обращают внимание на повышенную логистическую активность вокруг Судана. В течение первого года противостояния 86 грузовых самолетов, принадлежащих эмиратским компаниям, приземлились в маленьком аэропорту Амджарас в Чаде. Он расположен всего в 50 км от контролируемого СБР региона Дарфур. Дипломаты и государственные СМИ Эмиратов оправдывают наличие воздушного моста доставкой продовольствия и гуманитарной помощи. Однако в ноябре 2025 г. ВС Судана удалось захватить несколько бронеавтомобилей эмиратского производства в качестве трофеев.

Стараясь избежать повышенного внимания со стороны международного сообщества, логисты ОАЭ повысили скрытность и диверсифицировали поставки. По информации французского издания Le Monde, в текущем году самолеты с выключенными транспондерами вылетают из аэропорта Фуджейры. Они направляются в ЦАР и Эфиопию. Как сообщает это же издание, только в феврале девять транспортников следовали этими маршрутами. Иранские ракетно-дроновые атаки на эмиратские аэропорты не прекратили эту логистику и не уменьшили количество рейсов.

Согласно заявлениям командования ВС Судана, Эфиопия оказывает СБР не только транзитные услуги. В северных районах страны развернуты лагеря подготовки боевиков. Эти территории также используются для трансграничных атак. Для этих целей в районах, близких к суданской провинции Голубой Нил, был создан кластер военной инфраструктуры: военно-тренировочный лагерь, в котором 4300 бойцов СБР проходили подготовку в феврале текущего года, и аэропорт Асоса. Спутниковые снимки лагеря стали первым серьезным доказательством эфиопского участия в конфликте. Официальные представители Аддис-Абебы отрицают причастность к подготовке военных, аргументируя это тем, что сами не полностью контролируют приграничные районы, где действуют местные повстанцы.

В марте текущего года эта инфраструктура впервые была использована для трансграничного наступления. Колонна СБР выехала из эфиопского г. Асоса, пересекла границу с суданским регионом Голубой Нил и захватила г. Кирмук, представляющий стратегическую важность. Данная операция является вторым примером успешной реализации тактики наступления Сил быстрого реагирования, организованного при логистической поддержке ОАЭ с территории дружественных им стран. Установление контроля над значительной частью государственной границы является большим стратегическим успехом СБР после поражения в мае 2025 г., когда они были выбиты из столичного региона армией Судана.

Бои за Хартум и его город-спутник Омдурман продолжались более двух лет и носили затяжной позиционный характер. В ходе этой кампании ВС Судана начали массовое применение иранских ударных дронов типа «Шахед», что помогло прорвать фронт. Армия сохраняла преимущество в беспилотной авиации более полугода – до поражения в сражении за г. Эль-Фашер, в ходе которого СБР массово применили малые ударные дроны типа «Мавик». На начало апреля новые поставки беспилотников из Ирана невозможны в силу военных и логистических причин.

Подводя итог, стоит отметить важную роль региональных игроков в военной логистике, поставках вооружений и боеприпасов, подготовке военнослужащих и внедрении военных инноваций в ходе гражданской войны в Судане. События в Персидском заливе выводят Иран из суданского уравнения. Возможности ОАЭ и Саудовской Аравии значительно снизились в условиях приоритизации вопросов внутренней безопасности и перекрытия воздушных и морских маршрутов. Однако, в отличие от КСА, Эмираты не остановили логистику. Их транспортные авиакомпании осуществляют рейсы в районы, граничащие с Суданом, и даже не уменьшают их количество. ОАЭ также сохраняют свое присутствие, опираясь на заранее созданную военную и транспортную инфраструктуру в Ливии, Чаде и Эфиопии. Такая диверсификация позволила Абу-Даби сохранить влияние даже в условиях боевых действий в Персидском заливе. Военный потенциал Египта оказался не затронут эскалацией напрямую, что позволяет его руководству продолжать участвовать в суданских делах на прежнем уровне.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"