Текущую ситуацию в переговорном процессе между Исламской Республикой Иран (ИРИ) и Соединёнными Штатами можно охарактеризовать как стремление Тегерана выжить, не допустив военного сценария, с одной стороны, и максимально отстоять свои национальные интересы – с другой.

Большинство иранских политологов считает, что власти ИРИ пытаются тонко лавировать между терпением президента США Д.Трампа, пока декларирующего приоритет мирного варианта достижения соглашения, и своими уступками, в случае возникновения которых будет несомненно нанесен ущерб политическому имиджу на региональном уровне, а также снизится авторитет властей у местного населения из-за проявления слабости. Именно исходя из этого постулата была выстроена позиция Тегерана в ходе очередного раунда ирано-американских непрямых переговоров, состоявшихся в Женеве в 17 февраля с.г. при посредничестве Омана.

В развитие предыдущих контактов в Маскате иранцы, следуя своей линии «дозированных» уступок, заявили о возможности отправки части запасов высокообогащённого урана в третью страну, например в Россию, а также временной приостановки обогащения урана сроком до трёх лет. Это хитрый ход, по мнению технических экспертов, ведь после ударов США в июне прошлого года основные ядерные объекты ИРИ были парализованы и все работы на них прекращены. Кроме того, иранцы напомнили о своем предложении создать региональный консорциум для производства топливных пластин из обогащённого урана, которые он мог бы использовать самостоятельно.

В обмен на свои уступки в Тегеране рассчитывают на заключения с Вашингтоном экономических соглашений, включенных в общий пакет договорённостей. При этом заявляется о готовности рассматривать конкретные предложения США – но строго в рамках обозначенных параметров, то есть исключительно по «ядерной тематике». Кроме того, власти ИРИ хотели бы получить быстрый доступ примерно к 6 млрд. долл США иранских нефтяных доходов, которые якобы находятся в Катаре под американским контролем. При этом иранская сторона указывает на «непоследовательность позиции США, регулярные корректировки подходов и решений, что создаёт атмосферу неопределённости и замедляет переговорный процесс».

Однако ключевое разногласие сохраняется: Тегеран настаивает на сохранении производства ядерного топлива внутри страны, что остаётся неприемлемым для США. Иранцы еще раз зафиксировали «красные линии»: взаимодействие с региональными группировками на Ближнем Востоке и идея «нулевого обогащения» урана не входят в повестку; ракетная программа обсуждению не подлежит.

Тегеран предложил вернуться к диалогу через две недели, представив более детализированные предложения, «чтобы устранить некоторые разногласия в позициях». Конкретная дата третьего раунда пока не объявлена. Министр иностранных дел ИРИ А.Аракчи пояснил, что стороны договорились подготовить проекты текстов, обменяться ими и лишь затем определить сроки следующей встречи после внутренних консультаций в двух государствах.

Для большинства аналитиков остается неясным, какие из вынесенных иранской стороной вопросов можно всерьёз обсудить и будет ли достаточно хотя бы частичного их решения для того, чтобы убедить Соединённые Штаты, что переговоры могут достичь конечной цели Вашингтона – уничтожить ядерный потенциал Тегерана. При этом ряд экспертов склоняется к мысли, что у США мало стимулов идти на компромиссы, предлагая масштабное смягчение санкций, учитывая серьёзный ущерб обогащающим возможностям Ирана в июне прошлого года.

В рамках заявленной кампании «максимального давления» на Исламскую Республику американцы усиливают военное присутствие на Ближнем Востоке. За последние дни в регион направлена вторая авианосная ударная группа. По сведениям некоторых источников, в регион переброшено более 50 истребителей F-35, F-22 и F-16, в районе Ормузского пролива периодически фиксируются полеты американской разведывательной авиации.

Своеобразным ответом на военную активность США являются проведенные в первой половине февраля текущего года учения военно-морских сил Корпуса стражей исламской революции «Умный контроль над Ормузским проливом». В ходе манёвров проверялась готовность подразделений КСИР, отрабатывались сценарии противодействия угрозам безопасности в районе пролива и механизмы быстрого и всестороннего реагирования.

В Тегеране понимают, что вероятность военного сценария, на реализации которого настаивает Израиль, крайне высока. Иранцы считают, что Тель-Авив пытается повлиять на американскую повестку и любыми способами сорвать достижение договорённостей. Подтверждением служит состоявшийся на прошлой неделе визит в Вашингтон премьер-министра Израиля Б.Нетаньяху, который заявил, что приемлемой для его страны может быть только такая сделка, которая полностью лишит Иран возможности обогащать уран, ограничит его ракетную программу радиусом действия в 300 километров и приведёт к свертыванию поддержки региональных проиранских сил.

Таким образом, на переговорах в Женеве Тегеран фактически сделал упреждающий шаг, сохранив возможность для достижения соглашения, а точнее для следующего шага. По мнению политологов, исходя из логики иранцев, в дальнейшем можно будет, опять же дозированно, выдвинуть новые предложения для «загрузки» другой стороны, оттягивая тем самым момент принятия решения и добиваться по возможности снятия экономических санкций.

Что же дальше? – тот вопрос, на который в Тегеране предпочитают не отвечать, намекая на известную восточную притчу про Ходжу Насреддина, который, пообещав падишаху научить ишака говорить, что априори невозможно, и на ответ, как же он избежит наказания, сказал: «Время есть, а там может ишак умрет, а может, падишах…».

Остается дождаться, хватит ли Д.Трампу запаса терпения и перевесят ли его миротворческие устремления силовой сценарий решения иранской проблемы?

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"