В последние годы китайско-американское техногеополитическое соперничество оказывает все большее влияние на остальной мир. Что касается Анкары, то ее стремление реализовать амбиции в области высоких технологий во многом зависит, как и вся модель турецкой экономики, от международного сотрудничества и внешнего финансирования, а значит, противостояние Пекина и Вашингтона неизбежно вносит определенные коррективы в общую стратегию действий в этой сфере.

Профильные эксперты отмечают, что, учитывая двойственность внешнеполитической ориентации Турции на протяжении последних десяти лет, заключающуюся в приверженности евроатлантической солидарности наряду с поиском альтернативных партнеров, сложно однозначно оценить, как Анкара воспринимает технологическую конкуренцию КНР и США. 

Инвестиции китайского автомобильного конгломерата BYD в размере 1 млрд долл. могут показаться незначительными по сравнению с вложениями крупных западных брендов в Турции, но если другие автопроизводители из Поднебесной последуют примеру BYD, переход страны на технологическую экосистему Китая, скорее всего, ускорится.

По состоянию на 2025 г. в Турции уже развернуты индустриальные мощности ряда крупнейших хайтек компаний из КНР, в частности Xiaomi и OPPO. Китайский интернет-гигант Alibaba является ключевым акционером ведущего турецкого концерна электронной коммерции Trendyol. Набирают популярность китайские бренды смартфонов и автомобилей, при этом объёмы продаж последних в Турции вот уже несколько лет растут в геометрической прогрессии. И хотя существует турецкий бренд электромобилей Togg, вряд ли он в ближайшее время сможет конкурировать с зарубежными аналогами, особенно из Китая, по соотношению цены и качества.

Еще одним признаком того, что Турция все больше сближается с китайской технологической экосистемой, можно считать растущую роль компании Huawei в телекоммуникационной инфраструктуре страны. Несмотря на то что с 2019 г. этот гигант является главной мишенью американских санкций, проблемы с конфиденциальностью данных и выдвинутые против него обвинения в шпионаже не вызвали общественного резонанса в Турции. Депутаты турецкого парламента посещают штаб-квартиру Huawei во время поездок в КНР, а студенты-инженеры престижного Стамбульского технического университета работают в центре исследований и разработок этой корпорации. Huawei участвует в развитии телекоммуникационной инфраструктуры Турции, сотрудничая с крупнейшими национальными операторами мобильной связи Turkcell и Türk Telekom, а в апреле текущего года, как ожидается, запустит в стране сеть 5G.

Параллельно Турция стремится развивать собственную правительственную программу «локальных и национальных технологий XXI века». Ее амбиции находят воплощение, в частности, в сфере разработки и производства беспилотных летательных аппаратов, автомобилестроении и создании первого квантового компьютера «Made in Turkey». При этом политтехнологи активно задействуют властный ресурс в продвижении национальных брендов. Р. Т. Эрдоган лично инспектирует большинство новых разработок: ездит на первом электромобиле Togg местного производства, общается по видеосвязи с первым турецким космонавтом и каждый год посещает фестиваль «Текнофест», где демонстрируются достижения национальной оборонной промышленности. 

Тем не менее в области высоких технологий Турция все еще отстает даже от своих конкурентов в регионе (в частности, Израиля и ОАЭ). В этой связи она активно ищет новых партнеров, которые могли бы предоставить упрощенный доступ к передовым технологиям при сохранении приемлемых цен. Неудивительно, что китайские компании, получающие большие субсидии, предлагают ряд преимуществ в этой области, особенно на фоне таких шагов Вашингтона, как исключение Анкары из списка получателей передовых промышленных чипов американского производства. Известно, что турецкая оборонная промышленность экспериментировала с инновациями в области чипов, в частности в рамках проектов «Çakıl» и «Yonca», но разработка и производство подобных изделий размером 5–7 нанометров пока находятся за пределами возможностей Турции.

В целом китайские компании все еще не могут заменить западных игроков в системе турецких внешних связей, но тенденции на усиление позиций КНР прослеживаются весьма отчетливо. В контексте раскручивания гонки (и не только технологической) Анкара значима и для Вашингтона, и для Пекина как ключевой союзник в регионе, имеющий выгодные геостратегические позиции и обладающий обширным перспективным рынком. Сама же Турция, понимая, что оба игрока заинтересованы в сотрудничестве с ней, наиболее вероятно, будет ситуативно наращивать взаимодействие с ними, до последнего балансируя и не выбирая явно одну из сторон.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"