Вопрос о характере израильской политики на Западном берегу реки Иордан (ЗБРИ) вновь оказался в центре внимания из-за решений кабинета премьер-министра Б. Нетаньяху, которые одновременно затрагивают юридический статус палестинской территории, поселенческую карту и перспективы любого политического урегулирования. Принятое 14 февраля с.г. решение правительства Израиля о создании механизма для официальной регистрации больших участков земли в зоне C (в соответствии с соглашениями в Осло от 1993 г. составляет около 70% территории ЗБРИ и находится под полным израильским контролем – гражданским и военным) впервые с 1967 г. стало наиболее показательным элементом этого курса, поскольку переводит многолетнюю практику фактического контроля в юридическую плоскость. Формально представляемое как мера по наведению порядка в сфере земельных прав, оно увязано с заявленной министрами Израиля целью исключить возможность формирования палестинской государственности. В этом контексте инфоповод выступает индикатором системного курса на изменение статуса пространства через сочетание юридических процедур, инфраструктурного планирования и усиления оперативного контроля при сохранении формального существования Палестинской национальной администрации (ПНА), но в ослабленном виде.

Механизм земельной регистрации означает переход от длительной неопределенности к формализации структуры собственности в зоне C, где большинство участков не прошло полноценное кадастровое оформление со времен иорданского управления. Так, новая система предполагает, что инициатива и бремя доказательства прав возлагаются на заявителей, что в условиях фрагментарных архивов, прерывания регистрационных процедур после 1967 г. и отсутствия постоянного обновления записей создает встроенный канал для перевода существенной доли территорий палестинцев в категорию «государственной земли» при невозможности документально подтвердить частное или общинное владение. После оформления такого статуса участки получают иной правовой режим, облегчающий их резервирование под поселенческие, инфраструктурные или военные проекты и минимизирующий возможность их использования в качестве ресурса будущего политического урегулирования. Таким образом, регистрация выступает инструментом структурной трансформации земельного режима, который изменяет исходные условия любых последующих переговоров о статусе территории.

Параллельно с закреплением нового правового и административного порядка в земельной сфере Израиль усиливает инфраструктурное и поселенческое присутствие в ключевых районах зоны C, что повышает эффективность стратегии т.н. «свершившегося факта», когда изменения на местности используются как отправная точка в дипломатических и политических дискуссиях. Так, район E1 представляет собой территорию между Иерусалимом и блоком поселений Маале-Адумим, застройка которой создает непрерывный израильский коридор и фактически отделяет северную часть Западного берега от южной. Район Атарот на севере Восточного Иерусалима связан с планами строительства крупного жилого массива на территории бывшего аэропорта, который в палестинских сценариях рассматривался как часть возможной «столичной инфраструктуры». При этом поселенческая экспансия опирается на закрепленный в израильских реестрах статус земель и расширение полномочий гражданской администрации, а не только на военную защиту и политические решения. Создание непрерывных поселенческих массивов и транспортных коридоров между Иерусалимом и крупными блоками поселений ведет к постепенному разрыву территориальной связности палестинских анклавов и закрепляет структуру, в которой зоны управления ПНА превращаются де-факто в острова без функциональной основы для суверенного государства, тогда как израильская инфраструктура, напротив, получает дополнительную стратегическую глубину.

Отдельное значение приобретают решения правительства Израиля от 8 февраля с.г., которые дополняют линию на регистрацию земель. Одобренный пакет мер упрощает для израильских поселенцев на оккупированном Западном берегу покупку участков за счет пересмотра действовавших ранее ограничений и доступа к кадастру, расширяет полномочия израильских органов по управлению отдельными религиозными объектами, включая объекты в Хевроне и районе гробницы Рахили, и усиливает контроль и правоприменительную практику в зонах под управлением ПНА по вопросам, связанным с экологическими угрозами, нарушениями в сфере водоснабжения и ущербом археологическим памятникам. Это означает углубление административного присутствия израильских структур на территориях A и B и постепенное смещение реальных полномочий от палестинских муниципалитетов к израильским регулирующим органам.

Более того, вопрос безопасности на Западном берегу также тесно связан с юридическими и поселенческими шагами, особенно после израильской операции «Железная стена» (с 21 января 2025 г.), в рамках которой была де-факто разрушена значительная часть инфраструктуры лагерей Дженин, Наблус, Тулькарм и других центров палестинской активности. Расширение операций Армии обороны Израиля (АОИ) в зонах A и B, формально находящихся под ответственностью ПНА, ведет к постепенному размыванию фактических полномочий палестинских структур безопасности. В результате администрация в Рамалле сохраняется как формальный субъект, несущий ответственность за часть гражданских и полицейских функций, но ее способность самостоятельно определять повестку и влиять на безопасность с каждым годом сокращается. На фоне решения о регистрации земель и расширения гражданского контроля это создает связку, в которой безопасность продолжает использоваться как рычаг перераспределения полномочий в пространстве, но уже подвергнутом юридической трансформации. Такой подход позволяет кабинету Б. Нетаньяху расширять полномочия израильских институтов без объявления формальной аннексии.

Ключевым элементом стратегии выступает административный аспект управления зоной C, который постепенно переводится под все более плотный контроль израильских гражданских структур при сохранении ограниченной роли военного управления АОИ (в частности, координатора действий правительства на территориях). Расширение штата и ресурсов гражданской администрации, повышение ее роли в землеустройстве, выдаче разрешений и правоприменении формируют ситуацию, при которой Израиль управляет значительной частью Западного берега через бюрократические процедуры и планирование использования территории. Это позволяет кабинету Б. Нетаньяху избегать политических и юридических издержек, связанных с прямым объявлением аннексии, и одновременно добиваться эффекта фактического распространения контроля на большинство ключевых участков зоны C. В этой логике сохранение ПНА в ослабленном виде остается выгодным элементом конструкции, поскольку снимает с Израиля часть финансовой и административной нагрузки, закрепляет восприятие внутреннего палестинского самоуправления и позволяет позиционировать происходящие изменения как управленческие, а не как изменение статуса территории.

Вместе с тем реакция США, Европейского союза и региональных акторов на последнее решение израильских властей не носит системный характер и выражается в критических заявлениях и дипломатических демаршах, без формирования единого центра давления на израильские расчеты. В условиях, когда Вашингтон распределяет внимание между несколькими региональными направлениями, в частности Белый дом сфокусирован на переговорах с Ираном и продвижении т.н. Совета мира в секторе Газа, израильская стратегия вряд ли будет подвергнута внешней корректировке. Это позволяет Тель-Авиву исходить из предположения, что стоимость последовательного продвижения на земле через «юридические уловки» будет ниже потенциальных выгод от закрепления баланса сил через де-юре аннексию или взаимодействие по линии решения о двух государствах. В свою очередь, возникающие репутационные и дипломатические потери можно распределить во времени и компенсировать за счет других направлений сотрудничества.

В краткосрочной перспективе решения от 8 и 14 февраля с.г. задают траекторию, при которой израильское правительство продолжит расширять фактический контроль в новых районах зоны C, уделяя внимание участкам, прилегающим к крупным поселенческим блокам и стратегическим транспортным маршрутам. На этой основе вероятно ускорение легализации ранее не санкционированных форпостов и согласование дополнительных строительных проектов, что в сочетании с продолжением силовых операций в палестинских городах и сельских районах приведет к дальнейшему сокращению автономии ПНА при формальном сохранении существующих соглашений. Хотя эти шаги, вероятно, будут сопровождаться внешней критикой региональных акторов и отдельными попытками ограничить израильскую поселенческую активность, но их влияние на происходящие процессы продолжит быть недостаточным для серьезного изменения курса.

В долгосрочной перспективе новые юридические практики приведут к формированию ряда территорий со статусом государственной земли и созданию поселенческих кластеров, ориентированных на сохранение израильского контроля над стратегическими ресурсами и коммуникациями при отсутствии формального акта аннексии. Палестинские анклавы в зонах A и B с высокой вероятностью будут функционировать как фрагментированные квазиавтономные образования без перспективы трансформации в территориально связное государство. В этих условиях стратегическая цель кабинета Б. Нетаньяху заключается в институционализации режима управления территориями, в котором Израиль сохраняет максимальный контроль над пространством Западного берега без высоких издержек на земле, а ПНА выполняет ограниченные функции администрирования и обеспечения безопасности, не обладая инструментами для изменения созданной конфигурации.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"