Президент США Дональд Трамп с начала текущего года неоднократно с оптимизмом заявлял, что его жесткая политика в отношении Исламской Республики Иран (ИРИ) приведет к появлению в Тегеране «разумного» и «совершенно иного» руководства. Однако назначение Верховным лидером Моджтабой Хаменеи на этой неделе ряда связанных с Корпусом стражей исламской революции (КСИР) лиц на ключевые посты в сфере безопасности свидетельствует об обратном: новое военное руководство в ИРИ не только не настроено на умеренность, но и вряд ли готово к компромиссам.

Самым показательным кадровым решением, по убеждению экспертов, стало утверждение Мохсена Резаи новым секретарем Высшего совета национальной безопасности. М. Резаи, являясь сторонником жесткой линии, открыто выступает против переговоров с Вашингтоном. Еще в марте этого года он предупредил: если США нанесут удар по энергетической инфраструктуре Ирана, ответ будет несоразмерным. А в прошлом месяце он заявил, что «США попали в иранскую ловушку, и Тегеран не позволит им оттуда выбраться».

Следует отметить, что М. Резаи представляет ту часть Корпуса, которая убеждена: единственный способ добиться уступок от США – это постоянно «причинять боль» администрации Д. Трампа. По мнению экспертов, выдвижение М. Резаи – часть стратегии по затягиванию конфликта, чтобы ослабить позиции союзников Трампа на выборах.

Бывший командующий КСИР времен ирано-иракской войны вновь оказался в центре принятия стратегических решений. Хотя формально ВСНБ возглавляет президент Масуд Пезешкиан, на практике последнее слово остается за Верховным лидером. М. Резаи, известный своим скептическим отношением к переговорам и неприятием режима прекращения огня, фактически лишает президента пространства для маневра.

М. Пезешкиан, как считают политологи, теперь оказался зажатым между «невидимым» Руководителем и военным аппаратом, который самостоятельно принимает решения и распределяет должности. Президент уже признавал, насколько сложно выстраивать коммуникацию с М. Хаменеи, который избегает с момента прихода к власти появляться на публике.

Остальные назначения касаются командования КСИР и в целом национальных вооруженных сил. Все посты, включая начальника штаба ВС, его заместителя, главнокомандующего КСИР и его заместителя, командующего военно-морскими силами Корпуса, а также главы Сил сопротивления «Басидж» КСИР, заняли нынешние или бывшие военнослужащие Корпуса.

Эти перестановки, призванные, на первый взгляд, лишь заполнить вакансии, возникшие после гибели ряда высокопоставленных военачальников, знаменуют, по оценке аналитиков, отход от осторожного курса Али Хаменеи, отца нынешнего лидера, который возглавлял страну до своей гибели в ходе войны с Израилем. Новый подход Тегерана может сочетать в себе агрессивную внешнюю политику с усилением контроля над внутренней оппозицией.

Эти перестановки, по убеждению экспертов, укрепляют «максималистскую» повестку режима: установление полного контроля над Ормузским проливом, вывод американских войск из региона и форсирование ядерной программы. Они также свидетельствуют не о подготовке к классическому фронтовому противостоянию, а о переходе к стратегии «спорадической войны»: многоуровневым атакам с использованием ракет, дронов, киберсредств и морской блокады – действиям, балансирующим на грани полномасштабного конфликта.

Кроме того, большинство политических обозревателей характеризуют нынешнее руководство в Тегеране как гораздо более склонное к риску. По их мнению, лидеры Ирана извлекли урок из 2020 г.: тогда, как они считают, «слабая» реакция на убийство авторитетного ксировца генерала Касема Сулеймани лишь подтолкнула Трампа к усилению давления во время его второго срока.

В целом КСИР, уверены аналитики, постепенно перестает быть просто параллельной структурой, созданной после революции 1979 г. для противовеса «неблагонадежной» регулярной армии. Сегодня Корпус стал организующим принципом всей государственной системы. С началом текущего конфликта его влияние на принятие военных и политических решений стало доминирующим.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"