14 августа 2001 г. Р. Т. Эрдоган создал новую партию, которая одержала победу на первых же парламентских выборах менее чем через полтора года и вот уже 25 лет определяет курс современной Турции. За это время Партия справедливости и развития (ПСР) превратилась из новичка в политического аксакала, дольше всех находящегося у власти с момента перехода страны к многопартийности в 1946 г. Начав правление в условиях парламентской республики, третье десятилетие она встретила уже в реалиях президентской системы, а последующий альянс с Партией националистического движения стал еще одной отличительной чертой нового политического ландшафта.

Без преувеличения можно сказать, что ПСР стала уникальным явлением в политической истории Турции. На первом съезде партии было объявлено о концептуальном изменении политического развития страны: на смену старой концепции «нация для государства» пришла новая – «государство для народа». В рамках последней, по замыслу Р. Т. Эрдогана, ПСР должна стать официальным выразителем «интересов турецкого общества». В этой связи была выработана концепция «консервативной демократии» с опорой на понятия, традиционно характеризующие турецкое общество: семью, историю и религиозность.

Первые же годы правления отчетливо показали, насколько на самом деле противоречива и неоднозначна политическая стратегия и практика команды Р. Т. Эрдогана. С одной стороны – откровенное стремление «подтянуть» Турцию «до европейского уровня» (не теряя ориентир на вступление в ЕС) через экономические и административно-политические реформы, с другой – укрепление исламской составляющей в политике и экономике с делегированием преференций соответствующим представителям бизнес-кругов. Сам Р. Т. Эрдоган продемонстрировал решимость сочетать символы разноплановых политических идентичностей еще в 2001 г., когда после избрания председателем новообразованной ПСР он посетил мавзолей Ататюрка, а затем отправился в одну из мечетей на пятничный намаз. Аналогичной линии ПСР придерживалась и в последующие годы, в том числе в культурной политике.

Постепенно ПСР проводила в турецком законодательстве изменения происламского характера, в том числе в сфере образования, значительно расширив пространство религиозного обучения. Официально ПСР не называет себя исламской партией, но активно задействует религиозный фактор при формировании своей идентичности. Самые заметные маркеры этого процесса – отмена запрета на ношение мусульманского головного платка женщинами-госслужащими, преподавателями и учащимися высших учебных заведений, а также официальное участие высшего руководства страны в религиозных церемониях. В этот ряд можно поставить и многочисленные примеры фаворитизма по отношению к исламистским кадрам, которые по всей стране планомерно заполняют различные административные посты (от глав муниципалитетов до директоров и руководителей образовательных учреждений).

Двойственность идентичности диктует и двойственность восприятия. С одной стороны, эти 25 лет были ознаменованы развертыванием репрессий против политических оппонентов и увеличением числа «узников совести» и «государственных преступников» (особенно после попытки государственного переворота в июле 2016 г.), очевидными отступлениями от принципов либеральной демократии, структурными сложностями в экономике в последние годы, сопровождаемыми баснословными темпами инфляции, ситуативными «откатами» во внешней политике (в частности, на фоне «арабской весны») и др. В то же время впечатляют и конструктивные результаты, которые озвучил сам турецкий лидер в честь юбилея. Так, годовой экспорт, составлявший 36 млрд долл. США, в июне с.г. достиг 278 млрд долл. Национальный доход вырос с 240 млрд долл. до 1,6 трлн долл. Турция, занимавшая 21-е место в мире по величине экономики, к 2025 г. поднялась на 16-е место в мире и на 6-е место в Европе. По словам Р. Т. Эрдогана, страна, которая раньше закупала даже пехотные винтовки за рубежом, теперь сама производит военные корабли, вертолеты, танки, ракеты и подводные лодки. В качестве символов «новой уверенности» Турции он назвал беспилотные летательные аппараты, национальный истребитель KAAN, системы противовоздушной обороны, электромобиль TOGG, собственную космическую программу, инвестиции в атомную энергетику и открытие месторождений природного газа в Черном море. «От Черного моря до Ближнего Востока, от Кавказа до Африки мы вносим свой вклад в обеспечение мира и стабильности на обширных территориях», – заявил президент, и это подтверждается на практике. Проактивная дипломатия Анкары в духе построения «Века Турции» с осевой ролью республики на пересечении различных регионов проявляет себя на самых разных геополитических театрах, фиксируя и закрепляя свое присутствие даже в самых дальних уголках земного шара. Практически ни один крупный конфликт современности не обходится без вовлечения в него Турции: либо на гуманитарных началах (поставки помощи, выделение финансирования нуждающимся), либо в качестве переговорщика-посредника, или же в роли полноценного участника, отстаивающего свои национальные интересы, в том числе с позиций «жесткой силы».

Неоднозначность народных оценок демонстрируют результаты июльского опроса, проведенного крупной исследовательской компанией Area Araştırma. Так, например, больше половины респондентов не считают нынешнее правительство успешным (56%), что в первую очередь связано с недовольством экономической ситуацией в стране (71,4%), а почти 60% опрошенных не согласны с мнением, что Р. Т. Эрдоган должен остаться на еще один срок. Те из участников опроса, кто выступил за избрание Р. Т. Эрдогана в очередной раз, среди наиболее популярных причин называли «отсутствие альтернативы», «качества сильного лидера», «успешную внешнюю и оборонную политику». При этом, однако, поддержка самой ПСР с незначительным перевесом все еще сильнее по сравнению с Народно-республиканской партией (здесь, впрочем, надо учитывать, что опрос проводился до создания О. Озелем Новой партии). Из положительных тенденций можно также отметить, что 57,1% расценивают политику Турции на международной арене как успешную, ну и совсем редкое единодушие (более 80% с подавляющим большинством среди сторонников каждой из представленных в парламенте партий) наблюдается по поводу поддержки инвестиций в национальный ВПК, который, по мнению респондентов, будет способствовать росту экономики.

Наконец, в контексте российских интересов полезно вспомнить, что именно приход ПСР ознаменовал смену парадигмы во взаимодействии с Москвой. Несмотря на внушительное число сохраняющихся несомненных противоречий и пиковые моменты кризисов (особенно острый – в 2015 г. в связи со сбитым российским самолетом Су-24), в отношениях появилась рациональная составляющая сотрудничества, нашедшая реализацию в крупных инфраструктурных и энергетических проектах.

2028 г. обещает стать новым испытанием на прочность для ПСР, к которому правящая элита, судя по различным шагам во внутренней и внешней политике, начала готовиться уже сейчас. Следующие выборы продемонстрируют, удастся ли «детищу Эрдогана» столь же широко отметить свое тридцатилетие или четверть века станет «лебединой» юбилейной песней этого крупного и, несомненно, яркого партийного проекта современности.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"