Прошло полгода с момента провозглашения Моджтабы Хаменеи третьим Верховным лидером Исламской Республики Иран (ИРИ). За это время он не появлялся на публике, не было представлено ни аудиозаписей, ни фотографий, которые могли бы пролить свет на его стиль руководства или состояние здоровья.

Правительственные чиновники настаивают, что режим секретности – вынужденная мера безопасности, введенная после серии покушений на высокопоставленных лиц со стороны США и Израиля, жертвой которых стал и А. Хаменеи. По их словам, М. Хаменеи, получивший ранения во время атаки 28 февраля с.г., уже восстановился и полностью контролирует ситуацию в стране.

С момента революции 1979 г. публичность была неотъемлемой частью образа лидеров страны. Основатель Исламской Республики Рухолла Хомейни за десять лет правления неоднократно обращался к народу лично. Его преемник, Али Хаменеи, на протяжении почти сорока лет еженедельно появлялся на телевидении, выступая перед населением и задавая политический и идеологический вектор развития государства.

В отличие от отца, М. Хаменеи до начала войны оставался фигурой малоизвестной. Десятилетия он провел в семинариях, занимаясь преподаванием и учебой. Многие высокопоставленные политики никогда не видели его лично, а в открытом доступе сохранились лишь редкие архивные кадры, где он запечатлен добровольцем во время ирано-иракской войны 1980–1988 гг. Нынешние письменные обращения Моджтабы ограничиваются политическими и религиозными наставлениями, кадровыми назначениями и призывами к единству элит. «Единство мусульман – краеугольный камень в построении доминирующей исламской цивилизации», – подчеркивал он в недавнем заявлении.

Информационный вакуум вокруг состояния лидера породил волну слухов среди иранцев, которые традиционно скептически относятся к официальным заявлениям властей. Длительное отсутствие М. Хаменеи на публике, где личное присутствие Верховного лидера всегда было незыблемым столпом власти, вызывает в Иране растущее недоумение и подозрения. В народных массах муссируется идея: «Либо он погиб при том взрыве, либо настолько серьезно пострадал, что его невозможно показать людям». По их логике, «если бы он был жив, он мог бы хотя бы записать видеообращение».

Впрочем, для убежденного меньшинства сторонников режима отсутствие М. Хаменеи – это лишь логичная мера безопасности в ответ на угрозы со стороны США и Израиля, чьи разведывательные возможности в Иране оказались эффективными. По их мнению, без стоящего у руля М. Хаменеи было бы невозможно «удивительное единство командования и слаженность в принятии решений в критические моменты». Кроме того, «туман» вокруг фигуры М. Хаменеи якобы выгоден Ирану, так как сбивает с толку противников.

Впрочем, такая неопределенность – палка о двух концах. С одной стороны, она полезна с точки зрения безопасности, но с другой – ограниченность контактов Хаменеи с общественностью создает почву для раскола внутри власти, которая и без того давно страдает от фракционных разногласий.

Показателен случай с меморандумом о взаимопонимании, который М. Пезешкиан в июне с.г. подписал с Д. Трампом в попытке положить конец войне. Верховный лидер тогда заявил, что выступает против сделки «в принципе», хотя в итоге и поддержал ее. Эта двусмысленность развязала руки радикалам: они обрушились с критикой на М. Пезешкиана и других прагматиков, обвинив их в навязывании своей воли М. Хаменеи. Вскоре после этого меморандум был аннулирован.

На фоне этой неопределенности власти пытаются выстроить собственный нарратив, чтобы развеять слухи об изоляции лидера. В августе с.г. М. Пезешкиан заявил, что провел с Верховным лидером семь часов, обсуждая ключевые вопросы – от экономики и санкций до войны. М. Пезешкиан, по профессии врач, подчеркнул, что М. Хаменеи «совершенно здоров», добавив, что человек, способный выдержать семичасовое совещание, не может страдать от серьезных недугов.

Следует отметить, что аналитики рассматривают исчезновение М. Хаменеи из публичного поля как отражение структурных изменений в государстве. По их мнению, режим стал менее зависим от фигуры Верховного лидера, что открыло путь к усилению влияния Корпуса стражей исламской революции (КСИР), который, по мнению многих иранцев, сегодня фактически управляет страной. Слухи усилились после того, как М. Хаменеи не появился на похоронах отца. При этом на церемонии присутствовал командующий КСИР А. Вахиди (ранее также на время исчезавший из поля зрения) вместе с тремя другими сыновьями покойного лидера.

Такая ситуация вызвана не только публичным отсутствием Верховного лидера, она связана с личностью самого М. Хаменеи, который, согласно Конституции, не является «марджа ат-таклид» (высшим религиозным авторитетом), не обладает значимым управленческим опытом и практически неизвестен широким слоям населения – то есть фактически не имеет права занимать должность руководителя страны. Положение осложняется и тем, что, по оценкам аналитиков, более 80% иранцев выступают против концепции «велайат-и факих» (правления исламского правоведа).

В конечном счете Исламская Республика столкнулась с классическим кризисом преемственности, наложенным на глубокий системный паралич. М. Хаменеи оказался в ситуации, где любой шаг в сторону «стабилизации» требует демонтажа той самой системы, которая создала его самого. Отсутствие у него способности к политическому маневрированию, свойственной его отцу, делает режим крайне уязвимым перед лицом «суперкризиса».

Особую опасность для Моджтабы представляет тот факт, что «разжигатели войны» (КСИР и его сторонники) начали использовать его имя как щит для легитимизации радикальных действий, фактически подставляя его под удар общественного гнева. Если раньше Али Хаменеи был «неприкасаемым арбитром», чьи решения не обсуждались, то Моджтаба воспринимается как фигура, чья власть производна от аппаратных интриг, а не от духовного авторитета. Это делает его уязвимым для критики даже со стороны тех, кто формально присягнул на верность Дому Хаменеи.

Таким образом, политологи называют ситуацию в Иране «кризисом религиозной системы». Моджтаба Хаменеи и поддерживающие его клерикальные авторитеты, пытаясь удержать контроль, оказываются в ловушке: они не могут опереться на народ, который их постепенно отторгает, и не могут доверять элитам, включая КСИР, которые видят в нынешнем Верховном лидере лишь временную фигуру и уже проводят независимую политику. При этом большинство экспертов склоняется к мысли, что вне зависимости от физического состояния М. Хаменеи все ключевые решения в стране принимаются под влиянием ограниченного круга лиц, куда входят высшие командиры КСИР, поддерживаемые рядом религиозных деятелей – близкими соратниками убитого Али Хаменеи, которые «не почитают» его сына.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"