5 октября в Эр-Рияде состоялось экстренное заседание Стратегического политико-оборонного комитета Мекканского альянса. По его итогам было опубликовано совместное заявление, в котором Турция и Пакистан подтвердили намерение разместить военные силы на территории Саудовской Аравии. Это решение связано с «попытками нападений на Мекку и Медину, а также продолжающимися атаками на гражданские объекты». Череда осенних ударов хуситов по Королевству действительно стала фактически первым реальным стресс-тестом для новообразованного мекканского механизма коллективной обороны.

На наш взгляд, серьезное испытание, которое предстоит пройти формирующемуся партнерству, заключается не только в том, как проявить солидарность перед лицом обостряющихся угроз, но и в том, как предотвратить эскалацию конфликта, который едва ли отвечает интересам Анкары и Исламабада в сложившихся реалиях. При этом если Пакистан демонстрирует достаточно высокую степень вовлеченности в инициативы Эр-Рияда, то Турция все еще балансирует, желая, очевидно, утвердить свои позиции в рамках нового формата, сохранив при этом пространство для стратегической автономии, и не оказаться напрямую втянутой в новые очаги геополитической напряженности.

Согласно положениям турецкой Конституции, подписанное в Мекке соглашение о совместной обороне должно пройти процедуру ратификации в парламенте страны, которая, как ожидается, состоится в этом месяце. Хотя существует достаточно оснований полагать, что договору дадут «зеленый свет», все же нельзя не отметить, что пакт критически оценивается многими оппозиционно настроенными политиками и экспертами. Основные опасения связаны с перспективой потенциального втягивания в войну в Йемене и коммерческими рисками для торговых судов под турецким флагом, которые могут стать целями хуситов в случае участия Турции в прямых боевых действиях в Йемене. Особенно упорствует в критике «Новая партия». Ее председатель О. Озель, выступая на днях в парламенте перед фракцией, заявил, что если слухи о возможной отправке турецких военных в Йемен состоятельны, то это решение следует расценивать не иначе как противоречащий национальным интересам республики план Д. Трампа, рассчитанный на выгоды США и Израиля и основанный на взаимной сделке по принципу «турецкие солдаты в обмен на американскую поддержку легитимности команды Р. Т. Эрдогана на предстоящих в 2028 г. выборах».

На фоне неоднозначных мнений о Мекканском пакте в обществе правящей турецкой элите приходится неизбежно лавировать между амбициями опорного капитала, стремящегося расширить выход на экспортные рынки и нарастить объемы сделок по поставкам военно-технической продукции (особенно на таком перспективном направлении, как Саудовская Аравия), и необходимостью вести аккуратную игру с электоратом, тщательно взвешивая шаги, каждый из которых неизбежно оценивается как действие за или против. Недаром министр иностранных дел Турции Х. Фидан, словно отвечая на циркулирующую критику, 8 октября публично подчеркнул, что участие в наступательных операциях в Йемене или прямое развертывание турецких войск не входит в планы республики – рассматриваются только варианты оказания оборонной поддержки Саудовской Аравии.

Такой подход свидетельствует о том, что Анкара стремится ограничить свое военное участие, расширяя при этом сотрудничество в области региональной безопасности. Однако соблюдение этих ограничений будет зависеть не только от первоначальных предпочтений турецкой стороны. Эскалация конфликта, новые военные потребности Эр-Рияда или усиление атак хуситов могут изменить ожидания партнеров. В частности, если системы, поставляемые для оборонительных целей, станут частью более масштабной военной кампании, вопрос политической ответственности может стать предметом споров. Таким образом, для Турции, очевидно, главный интерес на текущем этапе заключается не в том, какие возможности она может предоставить, а в том, удастся ли ей установить рамки своего участия в коллективных инициативах, в которых она сможет использовать свои возможности с максимально низким при этом уровнем ответственности.

А возможности между тем у Турции значительные, и лежат преимущественно в области беспилотных систем, противовоздушной обороны, радиоэлектронной борьбы, разведки и оперативного планирования, и могут внести осязаемый вклад в обеспечение безопасности Саудовской Аравии. Однако то, как этот вклад повлияет на геополитическую роль Турции, будет зависеть от объема предоставляемых «услуг» и характера взятых на себя обязательств. Защита территории и критически важной инфраструктуры Саудовской Аравии может рассматриваться как составляющая двустороннего сотрудничества в сфере обороны. Участие в инициативах на Красном море означает более широкую вовлеченность в региональную систему безопасности. Наконец, присоединение к наступательным операциям на территории Йемена знаменует критический военно-политический порог, за которым Турция может стать непосредственной стороной конфликта. Каждый из этих вариантов сопряжен с разными издержками, рисками и дипломатическими последствиями. Согласно текущим экспертным оценкам, наиболее вероятны первые два варианта, но масштабы участия будут зависеть от развития событий на местах и от договоренностей между партнерами.

В этой связи полагаем не совсем корректным считать, что участие Турции в Мекканском альянсе автоматически приведет к усилению ее влияния в регионе или росту стратегической автономии. Новый оборонный формат, безусловно, может расширить ее возможности для военного сотрудничества и укрепить позиции на международной арене в рамках диверсификации внешних контактов. Но в то же время не исключено появление новых обязательств, завышенных ожиданий и риска большей зависимости государства от региональных кризисов.

Таким образом, осваивание Турцией роли согаранта безопасности в формирующейся системе трехстороннего партнерства может привести как к новым стратегическим ограничениям, так и к новым возможностям. Ключевой задачей Анкары на сегодняшний день, как представляется, является сохранение собственного военного и дипломатического пространства для маневра при одновременном вкладе в обеспечение региональной стабильности и устойчивости.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"