Не стихают оппозиционные уличные протесты в городах Турции, инициированные Народно-республиканской партией (НРП). Очередная годовщина попытки государственного переворота, предпринятой в июле 2016 г., ответственность за которую возложена правящими силами на сторонников Ф. Гюлена под зонтичным термином «ФЕТО», породила новую волну критики из уст лидера НРП. В частности, О. Озель заявил, что «пока не будет очищена политическая верхушка от связей с ФЕТО, никакой настоящей борьбы не будет», подчеркнув, что предпринимаемые проэрдогановскими силами «зачистки» на среднем и низовом уровне больше напоминают «охоту на ведьм», нежели реальное противостояние с обозначенным врагом. Раскручиваемый маятник взаимных обвинений отвечает витающему духу надвигающейся президентской гонки, которая хоть и намечена пока на 2028 г., будоражит умы многих избирателей и потенциальных кандидатов уже сейчас.

На данный момент перспективы оппозиционного лагеря по-прежнему неясны. С одной стороны, муниципальные выборы 2024 г. отчетливо продемонстрировали, что в стране идёт поиск нового политического равновесия. Местная электоральная кампания хотя и не влияет на конфигурацию власти и расстановку сил в парламенте, однако, как считается, служит более точным барометром политических настроений общества. Ее итоги в прошлом году окончательно сокрушили тезис о «непобедимости» правящей более 20 лет Партии справедливости и развития (ПСР). С другой стороны, на парламентских выборах НРП, как и ПСР, предпочла инициировать создание коалиции, что свидетельствует о ее неспособности выступать в одиночку.

До недавнего времени наиболее вероятными кандидатурами от оппозиции на пост главы государства назывались мэры Стамбула и Анкары Э. Имамоглу и М. Яваш. Однако стамбульский градоначальник по-прежнему не на свободе, что делает перспективы его участия в предвыборной гонке весьма сомнительными. М. Яваш, имея в прошлом опыт членства в Партии националистического движения (ныне партия состоит в коалиции с ПСР), пользуется значительной поддержкой среди турецких избирателей-националистов, но его подчеркнуто дистанцированное отношение к актуализировавшему курдскому сюжету нередко негативно оценивается многими его соратниками по оппозиционному блоку, которые полагают необходимым заручиться поддержкой прокурдской Партии народного равенства и демократии для победы на президентских выборах и проведения демократических реформ в парламенте. Не оставляет мечту о президентстве и 76-летний экс-председатель НРП К. Кылычдароглу, активировавший в минувшие недели свои попытки вновь отвоевать себе место на турецком политическом Олимпе. Впрочем, согласно опросам, его поддержка не столь велика, как у О. Озеля, а некоторые эксперты и вовсе полагают, что в случае возвращения К. Кылычдароглу кемалистская партия столкнется с драматическим снижением рейтингов вплоть до потери 30% голосов.

При этом и в стане проэрдогановских сил преемник неочевиден. Много вопросов вызывает фигура одного из сыновей турецкого президента, Биляля Эрдогана, которого некоторые аналитики уже прозвали «неофициальным наследным принцем Турции». Не присутствуя открыто на политическом поле и сфокусировавшись преимущественно на предпринимательской и общественной деятельности, он вместе с тем поддерживает тесные связи с различными религиозными структурами и крупными бизнесменами, составляющими опору власти Р.Т. Эрдогана, играет важную роль в координации взаимодействия с влиятельными священнослужителями и глобальными религиозными сообществами, включая «Братьев-мусульман». По данным журналистских расследований, курируемые им молодежные фонды TÜGVA и TÜRGEV служат своеобразной стартовой платформой для трудоустройства в государственные структуры многих кадров, лояльных ПСР, формирующих «опорную прослойку» ныне правящей элиты в системе госаппарата. При этом указанные фонды неоднократно обвинялись в получении незаконных пожертвований, отмывании денег, взяточничестве и коррупции, однако никаких судебных дел по данным фактам возбуждено не было. Сам Б. Эрдоган также неоднократно оказывался в эпицентре финансовых скандалов, не получивших, впрочем, официального развития. Среди наиболее громких – его контакты с саудовским бизнесменом Ясином аль-Кади, финансировавшим «Аль-Каиду» (террористическая организация, запрещена в Российской Федерации), контрабанда нефти с территорий, подконтрольных ИГИЛ (террористическая организация, запрещена в Российской Федерации), а также получение взятки в десятки миллионов долларов от американо-шведской фирмы Dignita Systems AB, занимающейся производством специальных алкотестеров, в обмен на гарантии монопольного доминирования на турецком рынке в течение 10 лет. Пикантность последнего инцидента заключалась в том, что события вокруг Dignita Systems AB разворачивались на фоне активного обсуждения заявки Стокгольма на вступление в НАТО, судьба которой не могла быть решена без турецкого голоса.

По замечаниям аналитиков, отдельные перестановки в команде Р.Т. Эрдогана также могут косвенно свидетельствовать о том, что президент «готовит почву» для своего сына. В частности, назначение И. Калына, являющегося, судя по открытым данным, дальним родственником супруги турецкого лидера Эмине Эрдоган, на пост главы Национальной разведывательной организации, может служить своеобразным залогом того, что преданный правящей семье Калын будет не только воплощать в жизнь заветы своего покровителя, но и всячески содействовать его сыну Билялю в продвижении по карьерной политической лестнице. Утверждение А. Гюлера, депутата из провинции Сивас, главой парламентской фракции ПСР, по всей видимости, также может соотноситься с планами президента по потенциальной передаче власти. Ранее Гюлер был членом правления Фонда стрельбы из лука – одного из любимых проектов Б. Эрдогана, как называют данную структуру в открытой прессе.

Другим потенциальным кандидатом из числа приближенных к Р.Т. Эрдогану многие зарубежные эксперты называют Х. Фидана – в прошлом главу турецкой разведки, а ныне министра иностранных дел. Ему приписывают активное участие в сирийском и ливийском досье, а также называют реформатором национальной разведки и дипломатии. Несмотря на его негласный статус «серого кардинала», стоит отметить, что, судя по отдельным утечкам в СМИ, в последнее время набирает обороты его теневое противостояние с главой республики. В частности, сообщается, что за Х. Фиданом могут стоять такие крупные финансовые игроки как А. Озбилен (гендиректор компании Pavotek, выигравшей почти все крупные госконтракты на программное обеспечение), Я. Орал (глава крупнейшей турецкой криптобиржи Paribu) и Э. Корк (председатель совета директоров банка Pozitif). При этом последний был арестован, как сообщается на официальных ресурсах, «в рамках масштабной кампании по борьбе с незаконными онлайн-ставками». В действительности же, как полагают независимые исследователи, это своеобразный сигнал Х. Фидану о том, что не стоит питать надежд на власть и вести свою параллельную игру. С именем Э. Корка были связаны также компания PayFix, предоставляющая услуги цифровых платежей, и телекомпания Flash TV, которую, по предположениям, планировалось использовать как один из стартовых медийных рупоров для потенциальной политической кампании Х. Фидана.

Безусловно, многое из этой внутренней борьбы за власть еще скрыто от глаз простых обывателей, а сама она преподнесет еще немало сюрпризов. Вместе с тем, очевидно уже сейчас, что линии противостояния проходят не только по внешним границам разных политических лагерей (условно «правящего» и «оппозиционного»), но и внутри них самих, все более утрачивающих свою монолитность. Вопрос в том, какая из групп сможет быстрее сплотиться и тем самым сыграть на опережение своего противника.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"