На исходе лета мирный процесс по курдскому вопросу приобрел административное закрепление. Неделю назад, 24 августа с.г., в Анкаре состоялось первое заседание координационного совета, в ведение которого входит определение правил контроля за разоружением Рабочей партии Курдистана (РПК) и утверждение дорожной карты процесса. Возглавил совет вице-президент Д. Йылмаз, в числе иных высокопоставленных членов – министры юстиции, иностранных дел, внутренних дел, национальной обороны, генеральный секретарь администрации президента, глава Национальной разведывательной организации и генеральный секретарь Совета национальной безопасности (СНБ). По итогам встречи было принято решение сформировать четыре рабочие группы, которые будут заниматься правовыми вопросами, мониторингом, социальной реинтеграцией, разоружением и стратегической координацией.

Напомним, что ранее в этом месяце парламент Турции подавляющим большинством голосов (467 из 592) одобрил закон «Об укреплении национальной солидарности и социальной интеграции», подписанный Р. Т. Эрдоганом 18 августа с.г. и опубликованный в «Официальном вестнике Турецкой Республики». Это завершило законодательный этап процесса построения «Турции без террора» и открыло путь к его реализации, основная цель которого – полное уничтожение РПК.

Закон, состоящий из 12 пунктов, предусматривает условную амнистию для лиц, обвиняемых в связях с Рабочей партией Курдистана или осужденных за причастность к ее деятельности, – тех, кто участвовал в создании организации, руководил ею, состоял в партии, содействовал ей, вел пропаганду в пользу РПК, финансировал ее и совершал иные действия. То есть, помимо представителей боевого крыла, за решеткой остаются десятки курдских политиков, журналистов и гражданских активистов. При этом закон не распространяется на боевиков, осужденных за умышленное убийство, а также на тех, кто приговорен к пожизненному заключению без права на условно-досрочное освобождение за преступления, совершенные до 2005 г. Следовательно, сам «духовно-идейный лидер» и основатель РПК А. Оджалан не попадает под действие закона, хотя требование о его освобождении было одним из ключевых, озвученных представителями как его партии, так и другой прокурдской политической силы – Партии народного равенства и демократии (DEM). Любопытно, впрочем, что сам А. Оджалан отреагировал положительно, заявив на следующий день после заседания координационного совета, что эта встреча «является явным свидетельством того, что процесс, который достиг критической стадии, продвигается уверенными шагами».

Условная амнистия подразумевает, что тюремное заключение для осужденных будет отсрочено, а текущие расследования и судебные разбирательства в отношении обвиняемых лиц будут приостановлены на 5–10 лет. Если в течение этого срока «они не совершат преступлений, связанных с терроризмом», условные сроки этих лиц будут считаться отбытыми, а незавершенные дела – закрытыми. Таким образом, предложенный механизм – это де-факто откладывание расследований и приведения приговоров в исполнение.

Другой нюанс амнистии заключается в том, что она может состояться только при полном завершении деятельности и фактическом прекращении существования РПК, а также сдаче всего оружия и боеприпасов, находящихся под контролем организации, при условии что турецкие органы безопасности официально подтвердят выполнение этих требований. Результаты проверки будут представлены СНБ, возглавляемому президентом Р. Т. Эрдоганом, и только после их изучения и обнародования Советом финального решения у осужденных и находящихся под следствием лиц будет шесть месяцев на подачу прошения об амнистии.

Таким образом, как представляется, главным испытанием закона на прочность станет проверка того, действительно ли турецкие власти убедятся, что Рабочая партия Курдистана и все ее филиалы полностью распущены и разоружены. Как утверждают турецкие источники, процесс проверки планируется завершить в течение двух месяцев и объявить о ее результатах на октябрьском заседании Совета национальной безопасности.

Другим «тормозом» может выступить бюрократизация механизмов мониторинга. Помимо участия высших инстанций под руководством турецкого лидера и нового координационного совета закон предусматривает создание комиссии по мониторингу при Великом национальном собрании Турции, которая будет следить за реализацией процесса и готовить соответствующие рекомендации. Некоторые исследователи указывают на то, что выстроенная подобным образом система демонстрирует сопряжение усилий исполнительной и законодательной ветвей власти, где первая будет обеспечивать координацию, а парламент – осуществлять мониторинг и надзор. Критики же подчеркивают, что такой расклад лишь затрудняет и пролонгирует реализацию процесса за счет умножения вовлеченных в него сторон.

В кулуарах функционеры эрдогановской Партии справедливости и развития (ПСР) заявили о том, что правящим силам «для инициирования конституционной реформы партия DEM больше не нужна», подразумевая попытку пересмотра главного закона страны с целью восстановить право турецкого президента баллотироваться на очередной срок. А это значит, что и сам процесс «Турция без террора», инициированный во многом в рамках своеобразного политического торга с DEM в обмен на ее поддержку, к октябрю может остаться по-прежнему «на бумаге», ограничившись громким эффектом принятия закона, который подается в проправительственных СМИ как «прорывной». Отдельные эксперты высказывают предположение, что за сворачиванием курса на конструктивное сотрудничество с прокурдскими силами может скрываться намерение ПСР сблизиться с крупнейшей оппозиционной Народно-республиканской партией (НРП) под руководством К. Кылычдароглу. Этот вариант не является бесспорным, так как из кемалистской партии продолжается серьезный отток – как по причине перехода в Новую партию О. Озеля, так и вследствие «перетягивания» отдельных членов в ряды ПСР. Однако, если учесть, что К. Кылычдароглу в последнее время во многом небезосновательно упрекают в проведении провластной линии (в частности, по новому закону его партия выступила «за»), подобное предположение может быть не лишено оснований.

В любом случае первые шаги – законодательные и практические – в курдском вопросе знаменуют только его начало и служат скорее своеобразными «показательными выступлениями». Более предметное продолжение реализации инициативы, как представляется, следует ожидать поздней осенью, которая покажет, готово ли турецкое руководство идти до конца в воплощении заявленных идей или «Турция без террора» останется ярким сигнальным флагом турецкой политики.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"