Несомненно, что война США с Ираном существенно повлияла на все стороны жизни окружающих стран, а карту судоходства региона превратила в действенное оружие. Потрясения в Ормузском, Баб-эль-Мандебском проливах и Суэцком канале лишь половина истории. Давление также нарастает вдоль сухопутных границ указанных водных маршрутов.

Каждый дополнительный день напряженности вокруг Ормузского пролива, каждая стычка возле Баб-эль-Мандебского, каждый конвой, перенаправленный вокруг мыса Доброй Надежды вместо Суэцкого канала, добавляет небольшую плату к топливным счетам, ценам на продукты питания и курсу валют.

Попытаемся проанализировать влияние происходящих событий на три значимые страны (Пакистан, Турция и Египет) региона, которые напрямую не принимают участие в конфликте (за исключением миротворческих усилий), однако их экономические потери производят впечатление, что они находятся на поле боя. И прежде всего это напряженность на собственных границах с Индией, Грецией и Израилем соответственно. Нестабильность в Судане и Ливии добавляет еще один уровень риска.

Иран, в частности, является соседом как для Турции, так и для Пакистана. Тем не менее повторимся, что ни одно из этих государств не является прямой стороной войны с Ираном, все три одновременно ведут борьбу на нескольких фронтах, включая экономический (прежде всего на море) и обеспечение безопасности сухопутных границ.

Что касается «войны на море», то логика проста. Страховщики оценивают риск столкновения с танкером возле Ормузского пролива, где Иран сохраняет значительное влияние на проход. Грузоотправители оценивают риски Баб-эль-Мандебского пролива после того, как силы хуситов прорвались в Дубаб, усиливая контроль над проливом. А Суэцкий канал, один из самых надежных источников иностранной валюты в Египте, столкнулся с падением доходов более чем на 60%.

Ни одной из этих стран не нужна была новая война, чтобы пострадать. Инфляция в Пакистане уже достигла рекордных 38% в 2023 г., при этом резервы едва покрыли две недели импорта. Египетский фунт уже упал примерно с 30 до 50 долларов. Инфляция в Турции в конце 2022 г. превысила 85%. Правительства приняли крайне жесткие меры для стабилизации ситуации и к началу текущего года достигли положительных результатов. Но война вновь открыла едва залеченные раны.

Так, Пакистан с 900-километровой границей с Ираном не только осуждал удары по соседу, но и выступал посредником в прекращении огня. Необходимо учесть наличие активного пограничного конфликта с Афганистаном и постоянную угрозу эскалации с Индией.

Инфляция, достигшая однозначных значений к началу года, в феврале поднялась до 7%, а к августу превысила 11% на фоне резкого роста цен на нефть. Особая опасность для Исламабада заключается не в каком-то одном скачке цен, нарушении поставок или пограничной стычке, а в том, что страна испытывает мощное давление с трех сторон.

Уникальное расположение Турции предопределило лидирующие позиции во внешней экономике: энергетике и торговле. Анкара годами позиционировала себя как логистический мост между Европой, Персидским заливом и Азией – стратегия, основанная в том числе на том, чтобы морские пути оставались открытыми.

Инфляция, снизившаяся с 85% до примерно 30% к началу года, вновь выросла на фоне стремительно растущих цен на энергию и продукты питания. Свою долю в такое развитие ситуации вносит и нарастающий конфликт с Грецией. В этом году турецкие чиновники утвердили доктрину «Голубой родины» (в стратегическом плане – доминирование в Средиземном море, в тактическом – ограничение греческого присутствия), направленную на сохранение морских границ, и предупреждали Афины о «безрассудных» действиях. А углубление связей Греции с Израилем еще более обострило риторику: министр иностранных дел Хакан Фидан назвал греческие развертывания на Эгейских островах угрозой на фоне возвращения к жесткой позиции, не виданной со времен Афинской декларации о дружбе и добрососедстве от 7 декабря 2023 г.

Ситуация в Египте напрямую увязывается с работой Суэцкого канала, доходы от которого составляют подавляющую часть бюджетных поступлений. Канал, который «заработал» 9,4 млрд долларов за последний полный год до начала атак хуситов, в последний финансовый год уменьшил прибыль до менее чем 4,7 млрд долларов. Инфляция, снизившаяся с пика в 38% в 2023 г., этим летом снова выросла примерно до 15% после того, как в марте в Каире повысили цены на топливо на 14–17%, а также были введены ограничения на цены на хлеб.

Канал – это лишь один из трех видов давления. На востоке напряженность с Израилем из-за демилитаризованного статуса Синайского полуострова нарастает уже несколько месяцев: согласно израильским оценкам, примерно 40 тыс. египетских военнослужащих постоянно размещены там, что превышает уровни договоров 1979 г. К этому стоит добавить перемещенных палестинцев из Газы.

На юге и западе картина не спокойнее. Гражданская война в Судане, по одной из оценок, стала «разломной линией Северо-Восточной Африки», угрожая Порт-Судану и более широкому коридору Красного моря, хотя те же воды уже «сжимают» Суэцкий канал. Фрагментация Ливии также усугубляет этот пояс нестабильности.

Таким образом, проявляется некая закономерность, а не просто вышеуказанные три, как поначалу кажется, не связанные между собой истории. Нестабильность в Ормузском и Баб-эль-Мандебском проливах и Суэцком канале доходит до пакистанской семьи, выбирающей между топливом и продовольствием, турецкого экспортера, пересчитывающего сроки отправки, и египетского руководителя, контролирующего поступление так необходимой стране валюты.

При этом Пакистан оказывается зажат между Индией и Афганистаном, одновременно выступая посредником по вопросам Ирана; Турция «воюет» с союзником по НАТО над водами Эгейского моря, одновременно позиционируя себя как стабильный энергетический коридор; а Египет оказался в тесном положении между напряженной границей Синая и разваливающимися южным и западным соседями.

Как представляется, глубокая опасность ситуации заключается не в каком-то одном скачке цен, нарушении поставок или пограничной стычке, а в том лавинообразном нарастании проблем, которые одновременно усилились в рассматриваемых нами государствах и которые уже существовали до начала войны в Иране. Смогут ли правительства этих стран справиться с ними, покажет ближайшее будущее.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"