Пока на фоне роста напряженности на Ближнем Востоке мир с тревогой следит за котировками нефтяных цен и подсчитывает количество судов, сумевших пройти через Ормузский пролив, война в Персидском заливе добралась до Глобальной сети. Речь идет не об абстрактном «информационном пространстве», но о комплексе вполне осязаемых объектов с конкретной географической привязкой. Несмотря на повсеместное внедрение спутниковой связи, «кровеносной» системой Всемирной паутины остаются подводные и наземные оптоволоконные кабели, по которым передается до 95% мирового потока данных – от электронной почты и стримингов до банковских переводов и военной коммуникации. Некоторые важные «артерии» пролегают через Персидский залив и Красное море. Физические активы цифровой инфраструктуры включают также точки обмена интернет-трафиком, дата-центры, серверы, вышки сотовой связи, оборудование провайдеров и т.д. Интернет, будучи «сетью сетей», уязвим: стабильная работа региональных кластеров может быть нарушена в результате стихийных бедствий, боевых действий, диверсии, человеческой ошибки или просто случайности.

Дата-центры уже стали объектами регулярных целенаправленных атак – израильских в Иране, иранских в Объединенных Арабских Эмиратах и Бахрейне. Более того, Тегеран пригрозил перерезать подводные кабели в Ормузском проливе в случае наземного вторжения США в Иран. Эскалация конфликта вызывает серьезную обеспокоенность у мировых операторов связи, гигантов бигтеха и простых пользователей. Обоснованы ли опасения целенаправленного или случайного уничтожения цифровых каналов коммуникации на Ближнем Востоке? Действительно ли миру грозят перебои в работе Глобальной сети в связи с военной операцией США и Израиля против Ирана?

В последние годы развитие телекоммуникаций на Ближнем Востоке отличается высокой динамикой. Десятки кабельных систем соединяют регион с другими частями света, передавая до 30% мирового интернет-трафика. Только через Красное море тянутся 17 коридоров, по ним проходит 17% глобального обмена данными и 80% сетевого взаимодействия между Азией и Европой. Подводные магистрали в Ормузском проливе обеспечивают интернет-стабильность в ближневосточных странах и их связь с Южной и Юго-Восточной Азией, Африкой и Европой.

Критически важный актив региона представлен международными морскими трассами, список которых читается как справочник глобальной интернет-инфраструктуры. К примеру, линия Asia-Africa-Europe 1 (AAE-1), проложенная от Гонконга до Франции; FALCON, принадлежащая Global Cloud Xchange, крупнейшему в мире поставщику сетевых услуг; более современная GBICS/MENA, владельцем которой является частная компания с катарским базированием Gulf Bridge International; Tata TGN-Gulf, обеспечивающая за счет закольцованной архитектуры индийской сети TGN-Eurasia разнообразие маршрутов для интернет-трафика, и т.д. Война приостановила реализацию новых мегапроектов в Персидском заливе и Красном море. В их числе кабельная сеть SeaMeWe-6, строящаяся параллельно FALCON; 2Africa Pearls, ближневосточный сегмент межконтинентальной подводной системы 2Africa, претендующей на статус самой протяженной в мире, и другие впечатляющие инициативы мирового бигтеха.

Военные действия в Персидском заливе создают несколько угроз подводным магистралям: физического повреждения в результате атак и диверсий; приостановки технического обслуживания и ремонта; перегрузки альтернативных линий, на которые может быть перенаправлен трафик с поврежденных участков, и т.д. Вступление йеменских хуситов в войну на стороне Ирана создает угрозу «зажима» Баб-эль-Мандебского пролива. Впервые в истории оба стратегических морских коридора (Ормуз и Баб-эль-Мандеб) могут быть перекрыты одновременно. «Кризис двойного узкого места» крайне негативно отразится не только на мировой энергетике и логистике, но и на международной связности.

Сегодня в мире действует около 600 подводных кабельных систем общей протяженностью более 1,4 млн км. Их физическое повреждение происходит нередко (до 150 инцидентов в год) и регулярно, преимущественно из-за небрежности рыболовецких судов на якорной стоянке. На Ближнем Востоке аварии фиксируются чаще, чем в других регионах. Это обусловлено большой судоходной загруженностью прибрежной средиземноморской зоны Египта, Красного моря и Персидского залива, а также высоким уровнем политической турбулентности региона.

В 2008 г. обрыв трех линий в Средиземном море близ Александрии из-за неосторожно брошенного корабельного якоря привел к потере 75% трафика – больше всего пострадали Египет, Саудовская Аравия, ОАЭ, Пакистан, Индия, Сингапур, Малайзия и Тайвань. По той же причине в марте 2013 г. за одну неделю из строя вышли четыре транзитные магистрали, а затем произошел другой показательный и, увы, не первый в своем роде инцидент. Египетские военно-морские силы задержали трех аквалангистов при попытке перерезать кабель SeaMeWe-4, который обеспечивал на то время треть пропускной способности Интернета между Европой и Ближним Востоком. К моменту ареста злоумышленники успели похитить отрезок кабеля линии Telecom Egypt, главной египетской телекоммуникационной компании, оставив бóльшую часть страны без цифровой связи на несколько дней. С учетом политической нестабильности в Египте не исключалась версия о спланированной диверсии.

ИТ-индустрия реагирует на участившиеся случаи отказа глобального Интернета на Ближнем Востоке разработкой обходных кабельных маршрутов. Миновать Красное море планируется через Арктику, Центральную Азию и Африку. В качестве альтернативы Персидскому заливу уже запущено шесть конкурирующих проектов наземных оптоволоконных коридоров через страны Восточного Средиземноморья. Однако ключевым препятствием к их реализации, как и в случае с транзитными нефте- и газопроводами, являются многочисленные межгосударственные конфликты в регионе.

Имеются ли у Тегерана технические возможности повредить морские интернет-трассы в зоне Залива? Военные эксперты дают утвердительный ответ. Координаты расположения кабелей находятся в открытом доступе, а сами линии пролегают через Ормузский пролив, где глубина в самых узких местах составляет всего 60–100 метров. Это делает их относительно легкой мишенью, которую можно поразить даже несложными диверсионными средствами. Иран располагает подразделениями военных водолазов, малыми быстроходными катерами и мини-субмаринами, которые разработаны под мелководье Персидского залива и способны ставить донные мины, запускать торпеды и морские дроны.

Однако в случае удара по подводным магистралям Иран сам рискует остаться без связи. Поэтому, хотя Тегеран и «держит руку» на региональной кабельной системе, вероятность проведения им подобной целевой атаки невелика. Вместе с тем установка Ираном морских мин вокруг своих островов в Персидском заливе и Ормузском проливе в качестве оборонительного средства против ожидаемой высадки американского десанта создает риск случайного повреждения кабелей. Примером сопутствующего ущерба в ходе боевых действий служит инцидент в Красном море в феврале 2024 г., когда падающие якоря грузового судна, попавшего под ракетный обстрел хуситов, перерезали сразу четыре международные линии, обрушив четверть интернет-трафика между Азией и Европой, причем пострадали в основном страны Персидского залива и Индия. Тогда ремонт лишь одного узла занял пять месяцев из-за сложности восстановительных работ и отсутствия у кабельных судов возможности безопасно добраться до места аварии.

Ввиду начавшейся войны в Заливе техническое обслуживание подводных сетей приостановлено. Теперь любые кабели, поврежденные ракетами, морскими минами или якорями потерпевших крушение кораблей, будут оставаться в нерабочем состоянии не только на протяжении всего периода боевых действий, но и многие месяцы после их завершения. Это может ухудшить качество международной связи и привести к сбоям банковских операций, систем управления цепочками поставок, облачных сервисов, платформ искусственного интеллекта (ИИ) и т.д.

Под угрозой и наземная интернет-инфраструктура, которая в последние годы тоже существенно расширилась. Так, если в 2020 г. на Ближнем Востоке и в Северной Африке насчитывалось всего 15 точек обмена интернет-трафиком и 70 дата-центров, то к настоящему времени их количество увеличилось до 43 и 392 соответственно. Однако географическая локализация этих объектов неравномерна. Больше половины точек обмена находится в государствах Залива. Здесь же фиксируется самая высокая плотность размещения центров обработки данных – 177, из которых 156 базируются в арабских монархиях. Саудовская Аравия и Арабские Эмираты планируют стать глобальными хабами ИИ и поэтому намерены увеличить общее количество дата-центров с нынешних 118 до 230.

Центры обработки данных находятся под огнем с первых дней войны. Ударам иранских беспилотников неоднократно подвергались подразделения облачных вычислений Amazon Web Services и Microsoft Azure в ОАЭ и Бахрейне, что вынудило эти компании спешно перебрасывать сервисные мощности в Индию и Сингапур. В конце марта текущего года Корпус стражей исламской революции (КСИР) пригрозил атаками на ближневосточные объекты 18 крупных корпораций США. В списке фигурируют дата-центры Amazon, Apple, Google, Microsoft, Nvidia и других представителей американского бигтеха. КСИР также заявил о намерении ударить по спутниковым станциям Starlink в Бахрейне, Кувейте и ОАЭ. При этом война пока обходит стороной облачный бизнес региональных представительств китайских ИТ-гигантов Alibaba, Huawei и Tencent.

Тегеран считает высокотехнологичные комплексы американских корпораций в регионе законными целями, поскольку они имеют двойное назначение, гражданское и военное. Так, при планировании и проведении операций против Ирана Пентагон использовал инструменты ИИ, включая разработанную компанией Anthropic модель Claude AI, которая, в свою очередь, базируется на облачных ресурсах Amazon. Другой пример – облачный проект Nimbus, реализуемый Google и Amazon для израильской инфраструктуры ИИ и обработки данных. Он призван обеспечить соответствующими сервисами правительство, спецслужбы и систему национальной обороны Израиля.

Зона Персидского залива, ставшая сегодня театром военных действий, – это высокодинамичный кластер глобальной цифровой экономики. Поэтому для арабских монархий физическая интернет-инфраструктура не просто коммерческие активы, но объекты национальной безопасности. Цифровые гиганты США многие годы инвестировали в регион, рассчитывая превратить его в мировой центр ИИ и облачных вычислений. В мае прошлого года Д. Трамп привез в Залив инвестиционные предложения на сумму 2,2 трлн долларов. В их числе проект Stargate с участием Nvidia, OpenAI, SoftBank, G42 и Oracle стоимостью 500 млрд долл., который нацелен на создание в Абу-Даби саудовско-эмиратского кампуса ИИ, крупнейшего за пределами США. Контракт Amazon с саудовской Humain на 5 млрд долл. предусматривает строительство и оборудование дата-центров для ИИ в Эр-Рияде. Война остановила реализацию этих и многих других планов, разрушив, помимо прочего, стереотип об инвестиционной безопасности аравийского «цифрового оазиса».

По другую сторону Залива, в Иране, разворачивается иная драма. Ввиду начала войны и угрозы протестных волнений на фоне развернувшегося информационного противостояния с США и Израилем Интернет в стране почти полностью заблокирован: текущий уровень доступа к нему составляет всего 1–4% от нормы. Тегеран, используя новые средства радиоэлектронной борьбы (предположительно китайского или российского происхождения), заглушил даже Starlink, который ранее считался практически неуязвимым и применялся для обхода интернет-блокировок. В рамках общенациональной операции были изъяты сотни терминалов Starlink, которые нелегально ввозились в Иран, а использование спутниковых каналов связи объявлено уголовным преступлением с максимально суровым наказанием в условиях военного времени. Отключение от Интернета целой страны с населением более 90 млн человек по длительности и масштабам стало беспрецедентным.

С целью расшатывания иранского режима изнутри Израиль разбомбил несколько дата-центров, отвечающих за денежные потоки страны. Так, 11 апреля с.г. под израильский ракетный обстрел попал центр обработки данных государственного банка «Сепах» в Тегеране, который сопровождает внешнеэкономическую деятельность и выступает финансовой платформой для иранских силовых ведомств. В результате в зоне риска оказались поступления в госбюджет с нефтегазовых контрактов и выплаты зарплат сотрудникам КСИР, министерства обороны, полиции и жандармерии, полувоенного ополчения «Басидж».

Очевидно, что нынешняя война в Заливе перевела физическую интернет-инфраструктуру отдельного региона в статус стратегического актива, который способен не только повлиять на ход военных действий, но и бросить вызов глобальной цифровой устойчивости.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"