Состоявшиеся в конце августа текущего года переговоры командующего Ливийской национальной армией (ЛНА) Х.Хафтара и главы Национальной разведывательной организации Турции И.Калына, фактически ставшие первыми контактами высокого уровня между Анкарой и восточноливийскими властями, породили целую серию толкований в международной экспертной среде. Встрече предшествовал символичный заход турецкого корвета «Кыналыада» в порты Триполи и Бенгази, что также создало прецедент посещения военным кораблем Турции двух конкурирующих центров силы. Министерство обороны Турецкой Республики сообщило, что программа включала совместное учение с ливийскими патрульными катерами и переговоры между турецкой и ливийской делегациями под лозунгом «одна Ливия, одна армия». Это мероприятие, по оценкам турецкой прессы, было призвано продемонстрировать, что Анкара более не связана ни с одной из группировок и открыта для отношений со всей Ливией.

Многие европейские и американские СМИ со ссылкой на публикацию Bloomberg поспешили сообщить о том, что шаги по сближению между Анкарой и Бенгази следует рассматривать как подготовку к ратификации Палатой представителей Ливии меморандума о делимитации морских зон в Средиземном море, подписанного еще в конце 2019 г. Турцией и признанным ООН ливийским временным правительством в Триполи. По данным Bloomberg, одобрение может быть получено в течение ближайших нескольких недель и, если это произойдет, данное решение откроет Турецкой нефтяной корпорации путь к разведке месторождений углеводородов на обширной территории между Критом и Турцией площадью 148 тыс. квадратных километров.

При этом следует отметить, что, по сообщениям в открытой печати, перемены в отношениях Анкары и политических сил восточной части Ливии начались несколькими месяцами ранее. Так, в апреле текущего года сын Х.Хафтара Саддам (тогда начальник штаба сухопутных войск ЛНА, а ныне заместитель главнокомандующего ЛНА) посетил Анкару по приглашению командующего сухопутными войсками ВС Турции (ныне – глава Генерального штаба) С.Байрактароглу, что стало важным шагом на пути к военному диалогу. В июле «на полях» Международной выставки оборонной промышленности IDEF 2025 в Стамбуле С.Хафтар встретился с турецким министром обороны Я.Гюлером. Известно и о наращивании экономических контактов. В частности, турецкие строительные компании Libco Insaat и Cevahir Yapi подписали контракты с Фондом развития и реконструкции Ливии на реализацию в четырёх ливийских городах (Бенгази, Бейда, Шаххат и Тобрук) проектов в области строительства и технического обслуживания дорог, модернизации городской инфраструктуры, реконструкции медицинских учреждений. Турецкая сталелитейная компания Tosyalı объявила о планах построить в Бенгази крупнейший в мире завод по производству железа методом прямого восстановления.

Таким образом, сигналов о сближении становится больше, и многие эксперты связывают это с совпадением интересов сторон: Турция стремится расширить своё влияние в Ливии, чтобы защитить свои экономические и энергетические интересы, а Х.Хафтар хочет уменьшить зависимость от Каира и Абу-Даби, открыв новые каналы сотрудничества. Кроме того, некоторые проправительственные турецкие аналитики оценивают происходящие подвижки как пример многовекторной дипломатии Анкары и отражение ее стремления выступать миротворцем в региональных и глобальных конфликтах. По их мнению, состоявшиеся августовские переговоры предоставляют турецкой стороне возможность сохранить свой статус значимого посредника в ливийском досье, взаимодействуя с обоими лагерями. Ряд обозревателей также полагает, что в контексте обеспечения национальных интересов эти шаги вписываются в более масштабную стратегию Турции по укреплению влияния в Ливии и обеспечению ее прав на энергетические ресурсы в Восточном Средиземноморье. Заручившись поддержкой восточной Ливии в отношении меморандума, Турция таким образом стремится совершить некий дипломатический маневр, по итогам которого можно будет утверждать, что соглашение более не является односторонним, а одобрено всеми силами пусть и все еще раздробленной Ливии. Такая тактика, как отмечают турецкие эксперты, подчёркивает переход Анкары от прямой конфронтации с политическими силами Восточной Ливии к осторожной дипломатии, призванной подчеркнуть, что цель Турции – долгосрочное участие в процессе достижения регионального согласия.

По мнению некоторых итальянских «мозговых центров», для Х.Хафтара эти перемены продиктованы политическим прагматизмом. Его военная кампания по захвату Триполи застопорилась, поддержка со стороны России ослабла после начала военных действий на Украине, а региональные союзники стали более осторожными. В этой связи он ищет новых партнёров, а Турция способна предложить не только военную подготовку и оружие, но и политические связи в регионе, что расценивается ливийской стороной как возможность получить гораздо большую стратегическую автономию и укрепить свои позиции в качестве легитимного партнера для региональных держав.

В то же время в среде арабских экспертов встречаются более сдержанные и скептические оценки состоявшихся турецко-ливийских контактов. Отдельные исследователи указывают на то, что «для ливийских игроков многополярность означает умение лавировать между конкурирующими иностранными интересами, а не выбирать между ними», то есть наблюдаемые нами шаги навстречу – это скорее часть стратегии балансирования, нежели коренной поворот в политическом поведении. Некоторые обращают внимание, что альянсы в Ливии традиционно носят ситуативный характер, а потому если Х.Хафтар и сочтет нужным перейти «на сторону Турции», то только в том случае, если увидит более выгодные условия, предварительно получив от египтян и эмиратцев максимум в своих интересах. Иные аналитики полагают, что наметившиеся шаги навстречу друг другу можно считать своеобразной перестраховкой, нежели настоящим сближением на случай, если в Триполи разразится политический хаос. Им вторят и британские эксперты Королевского объединённого института оборонных исследований: «Если новое правительство сможет гарантировать туркам сохранение их стратегических интересов – военных баз на западе Ливии и морского соглашения – у Анкары будет мало причин оставаться связанной с ПНЕ, если оно перестанет быть жизнеспособным. Пересмотр сделки ливийским парламентом направлен на то, чтобы убедить турок отказаться от поддержки администрации А.Дбейбы. Тем не менее маловероятно, что власти восточных регионов будут продвигать этот протокол, поскольку их разворот на 180 градусов выглядит как тактический манёвр в рамках продолжающейся внутренней борьбы за власть. Восточные группировки заигрывают с турками, поскольку чувствуют слабость правительства А.Дбейбы».

Ряд ливийских аналитиков также отмечают, что переговоры с Турцией не означают перезагрузку, а скорее являются сигналом о готовности возобновить диалог, который, впрочем, едва ли просуществует длительно в случае продолжения политики Анкары на одновременную поддержку обеих противоборствующих сторон.

Но в чем сходятся большинство политобозревателей, включая европейских экспертов, так это в том, что Турция и Россия на сегодняшний день остаются основными балансирами в Ливии, способными до определенных пределов уравновешивать обстановку. Несмотря на снижение доли российского участия на фоне украинской кампании, роль московской дипломатии по-прежнему сохраняется, и Анкара не может с этим не считаться, будучи все еще не способной в одиночку решать многие вопросы по ливийскому сюжету.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"