Режим управления и обеспечения безопасности территорий Западного берега реки Иордан (ЗБРИ) занимает ключевое место в израильской политике и определяет долгосрочную линию действий государства. В этом контексте 30 марта с.г. парламент Израиля (кнессет) принял закон о смертной казни (62 голоса за при 48 – против), закрепляющий высшую меру наказания для лиц, осужденных за «террористическую деятельность». При этом норма де-факто ориентирована на палестинское население ЗБРИ. Нововведение предусматривает ускоренное исполнение смертного приговора (90 дней), а также существенное ограничение возможностей его обжалования и смягчения. Закон фактически открывает путь для регулярного применения в Израиле смертной казни, которая с середины XX века была реализована лишь один раз (в отношении нациста Адольфа Эйхмана). Это вписывается в более широкую практику, в рамках которой правовые инструменты используются для изменения модели поведения населения и иных аспектов обеспечения контроля и безопасности.

С точки зрения механизма реализации закон опирается на систему военных судов, действующих на территории ЗБРИ и рассматривающих дела, связанные с безопасностью. На практике их юрисдикция распространяется преимущественно на палестинское население Западного берега, поскольку вопросы, касающиеся еврейских поселенцев, рассматриваются в рамках гражданского уголовного права. В свою очередь, различия между зонами (по соглашению Осло от 1993 г.) определяют исключительно оперативные возможности Армии обороны Израиля. Так, действие закона будет наиболее заметно в зоне «C» (около 70% территории), где Тель-Авив осуществляет гражданское и военное управление. В зоне «B» его применение будет обеспечиваться через операции израильских сил, которые сохраняют контроль над вопросами безопасности. В зоне «A» подобные случаи, вероятно, будут носить ограниченный характер и связаны с прямым вмешательством, несмотря на формальный контроль Палестинской национальной администрации (ПНА).

Новый закон, как представляется, окажет прямое влияние на поведение палестинских групп и общую динамику безопасности на Западном берегу. С одной стороны, введение де-факто обязательной смертной казни и ускоренного исполнения приговоров может создать эффект устрашения и потенциально снизить число отдельных атак за счет повышения цены насилия. С другой – такие меры изменят мотивационную структуру, поскольку при восприятии неизбежности конфликта снижается значение фактора сдерживания и возрастает вероятность радикализации населения. Одновременно роль ПНА продолжит ослабевать, так как расширение применения военных судов и израильской юрисдикции снизит влияние Рамаллы на процессы безопасности и еще больше подорвет координационные механизмы, что в совокупности приведет к фрагментации управления территорией.

Принятие закона стало результатом согласованной позиции правой коалиции во главе с премьер-министром Израиля Б. Нетаньяху при активном продвижении инициативы со стороны министра национальной безопасности И. Бен-Гвира. Поддержка обеспечена голосами коалиционных партий, включая религиозные и национально-консервативные силы, а также части правых оппозиционных депутатов. Официальная аргументация со стороны израильского руководства строится вокруг задачи «усиления сдерживания и предотвращения будущих атак», а также «снижения мотивации к захвату заложников ради обменов». Продвижение нововведений в текущий период связано с последствиями эскалации после 7 октября 2023 г. и ростом общественного запроса на более жесткие меры.

Дальнейшая судьба закона во многом зависит от судебного пересмотра в Верховном суде Израиля (БАГАЦ), поскольку оппозиционные партии и правозащитные организации уже заявили о намерении добиваться его отмены. Судебное решение может ограничить применение закона или полностью аннулировать его. Тем не менее даже в этом случае пространство для маневра со стороны кнессета сохраняется. В израильской политической системе парламент может повторно рассмотреть аналогичную или подобную (в измененной форме) инициативу, чтобы устранить основания для судебного вмешательства.

В краткосрочной перспективе закон будет сопровождаться ростом напряженности на Западном берегу реки Иордан и усилением правовых споров в самом Израиле. Сокращение возможностей для обмена заключенными снижает их переговорную ценность, меняет расчеты вооруженных групп и сужает пространство для договоренностей, повышая вероятность более жестких действий с обеих сторон. Одновременно ускоренный характер исполнения приговоров и ограничение возможностей их пересмотра усилит восприятие палестинцами неизбежности наказания, что может выступить дополнительным стимулом к радикализации населения и лишь повысить риски террористических актов.

В долгосрочной перспективе указанные изменения, вероятно, трансформируют логику палестино-израильского конфликта, постепенно вытеснив базовые механизмы взаимодействия и усилив конфронтацию. Одновременно израильское руководство, скорее всего, продолжит линию на усиление контроля территории ЗБРИ через правовые и административные инструменты, где различия в правовом положении населения станут более выраженными.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"