В мае текущего года в Ливанской Республике запланированы очередные парламентские выборы, которые пройдут в рамках устоявшейся конфессионально-пропорциональной избирательной системы. Ключевой особенностью данного процесса является распределение квот на депутатские мандаты по религиозным общинам. В этом контексте особый интерес для анализа представляют друзы, которые, хотя и составляют примерно 5% населения Ливана, формально выделены на уровне 8 из 128 мест парламента, что позволяет общине играть роль балансирующей силы между крупными политическими шиитским, суннитским и маронитским блоками. Тем не менее в последние годы внутри друзской общины наблюдаются изменения, связанные с процессами фрагментации традиционного политического поля, поколенческим сдвигом и конкуренцией между устоявшимися партийными структурами и альтернативными формами влияния. Новые вызовы способны не только повлиять на расстановку сил в ливанской политике, но и изменить внутреннюю структуру самой общины, ослабив централизованные механизмы ее представительства и повысив значение локальных и персонализированных центров влияния.

Так, основной внутриобщинной силой остается Прогрессивная социалистическая партия (ПСП) под формальным управлением клана В.Джумблата, чье доминирование основано на контроле над местными административными ресурсами и исторически сложившимися клиентелистскими сетями. Тем не менее электоральная база партии в последние годы становится менее однородной. Молодые городские избиратели демонстрируют все больший скептицизм в отношении традиционных элит. Это создает политическое пространство для независимых кандидатов, чей успех часто зависит от личной репутации и способности формировать межконфессиональные альянсы в конкретных округах. К примеру, в 2022 г. независимые кандидаты сумели получить несколько мандатов на территориях Горный Ливан-IV и Юг-III.

В контексте указанных угроз стратегия руководства ПСП перед выборами демонстрирует выраженный тактический сдвиг в сторону сближения с прозападным христианским блоком, в первую очередь с партией «Ливанские силы». Эта переориентация является прямым следствием трансформации регионального контекста, включая израильское давление на юге, падение режима Б.Асада и появление новой сирийской администрации в Дамаске, сокращение иранской поддержки шиитской партии «Хизбалла» вместе со снижением ее оперативного потенциала. Клан Джумблатов теперь в большей степени нацелен на укрепление альянса с христианскими партиями, что уже было закреплено их совместными списками на выборах 2022 г. Данная стратегия подкрепляется символическими и практическими шагами, такими как публичные призывы к разоружению «Хизбаллы» или сдача государству в июне 2025 г. оружейного арсенала ПСП, хранившегося с 2008 г. Получение партией двух министерских портфелей в правительстве Навафа Салама в феврале 2025 г. также трактуется некоторыми ливанскими аналитиками как часть сделки с новым правительством. Тем не менее даже тесное тактическое взаимодействие с христианским блоком не означает полный разрыв с шиитским лагерем, а скорее отражает стремление ПСП сохранить статус незаменимого медиатора, лавируя между силами и извлекая выгоду из своей традиционной роли арбитра.

Второй по значимости политической силой является Ливанская демократическая партия (ЛДП) под руководством клана Арсланов, которая продолжает апеллировать к традиционалистскому электорату. ЛДП исторически пользуется влиянием в районах Алей и Западная Бекаа, но ее организационная база уступает инфраструктуре ПСП. Так, на выборах 2022 г. лидер ЛДП Таляль Арслан не смог переизбраться в округе Горный Ливан-IV и проиграл независимому кандидату Марку Дау. Тем не менее партия продолжает активно поддерживать альянс с Сирийской социальной националистической партией (ССНП) и сохраняет более тесные, по сравнению с ПСП, рабочие отношения с движением «Хизбалла».

Примечательно, что в последние годы конкуренция между двумя крупными партиями внутри общины приобретает более фрагментированный и прагматичный характер. Противостояние ПСП и ЛДП смещается с уровня идеологической конфронтации к борьбе за контроль над конкретными локальными электоральными сетями и за влияние на ключевые семьи в спорных округах. При этом ЛДП, не обладающая сравнимой с ПСП административной и территориальной базой, все больше зависит от точечной мобилизации вокруг конкретных кандидатов и локальных союзов.

Отдельной тенденцией стала частичная институционализация политических фигур, вышедших из протестного движения 2019-2020 гг. Опыт прошлых выборов показал, что независимые кандидаты могут добиваться успеха, используя антисистемную риторику и межобщинную поддержку. Некоторые из них, к примеру Марк Дау (движение «Такаддум»), закрепились в политическом поле, создавая альтернативные сети влияния вне рамок традиционных партий. Их постоянное присутствие меняет динамику избирательных кампаний, вынуждая устоявшиеся силы адаптировать свою риторику и учитывать риск распыления голосов внутри общины, что также ослабляет прежнюю жесткую партийную дисциплину.

Помимо протестных активистов, в политическом поле друзской общины присутствуют независимые кандидаты нового типа, чья стратегия опирается на внешние связи и диаспору. Ярким примером является журналист Виам Ваххаб, потенциал которого основан не на традиционной клановой структуре или антисистемном протесте, а на личном финансовом ресурсе, медийном присутствии и апелляции к идеям светского национализма. Вероятно, его поддержка может происходить из сегмента общины, разочарованного в ПСП, но не готового голосовать за ЛДП. Особый интерес представляет его возможная роль в мобилизации части сирийских друзов, проживающих в Ливане, особенно выходцев из региона Сувейда. Эта группа, хотя и не имеющая права голоса, может оказывать косвенное влияние через общественное мнение и родственные сети внутри общины.

Таким образом, в краткосрочной перспективе парламентские выборы 2026 г., вероятно, подтвердят переходный характер политики внутри друзской общины. Ожидается, что ПСП сохранит большинство друзских мандатов (ориентировочно 4-5) благодаря своему организационному превосходству и ситуативным альянсам с христианскими блоками, но ее позиции будут оспариваться преимущественно независимыми кандидатами в наиболее конкурентных округах. Итоговый результат будет в значительной степени определяться способностью традиционных партий контролировать свои локальные сети в условиях экономического кризиса и внешнего давления, а также успехом в заключении последних избирательных сделок с более крупными шиитскими или христианскими списками в смешанных округах.

В долгосрочном структурном плане совокупное действие внутренних и внешних факторов ведет к необратимой трансформации политического поля друзской общины. Демографическое давление, смена поколений, кризис доверия к традиционным институтам и появление новых альтернативных политических субъектов постепенно подрывают модель централизованного лидерства на основе клана. Это не означает немедленное исчезновение текущей внутриобщинной архитектуры, но указывает на переход к более фрагментированной и менее предсказуемой системе представительства. Способность Прогрессивной социалистической партии и ее лидеров адаптироваться к этой новой реальности, сочетая внешнее лавирование с частичной внутренней модернизацией, будет определять роль всей друзской общины в будущей политической системе Ливана.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"