Апелляционный суд в Анкаре аннулировал 21 мая с.г. результаты выборов руководства основной оппозиционной партии Турции – Народно-республиканской партии (НРП). Это решение фактически отстранило от должности ее лидера Озгюра Озеля, ослабив способность НРП противостоять на приближающихся выборах президенту Реджепу Тайипу Эрдогану и его Партии справедливости и развития (ПСР). Похоже, что термин «откат от демократии» уже не отражает траекторию развития Турции: этот процесс в основном завершился с переходом к институционализации авторитарной власти.

Напомним, что вскоре после съезда НРП в 2023 г. бывший мэр Хатая Лютфю Саваш – ранее состоявший в ПСР Р. Эрдогана, а затем перешедший в НРП – заявил, что на некоторых делегатов повлияли с помощью финансовых стимулов, благ или обещаний политических назначений. На этом основании он подал гражданский иск об аннулировании результатов голосования, утверждая, что процесс волеизъявления подвергся «неправомерному воздействию» и избрание руководства партии потому недействительно. Гражданский суд Анкары первоначально отклонил это требование, посчитав, что утверждения не подкреплены конкретными доказательствами, способными повлиять на исход выборов, и что дело, по сути, утратило актуальность. Апелляционный суд Анкары отменил решение нижестоящего суда. Он аннулировал съезд 2023 г., все последующие съезды и их решения, отстранил Озгюра Озеля и действующее руководство и постановил восстановить в должности прежних лидеров во главе с Кемалем Кылычдароглу.

Президент Турции Р.  Эрдоган настаивает, что правительство не имеет отношения к судебному разбирательству, называя его внутренним делом НРП и отмечая, что истцы сами являются членами партии. Однако перспектива устранения команды, поднявшей рейтинг НРП примерно до 35% – выше показателей ПСР, – и замены её бывшим лидером Кемалем Кылычдароглу, проигравшим Р. Эрдогану 12 выборов подряд, выглядит на редкость удобной в преддверии ожидаемого в 2028 г. национального плебисцита. В стране, где независимость судебной системы находится под большим вопросом, мало кто сочтёт время или последствия этого дела случайными.

Прокурдские партии Турции давно являются объектом усилий государства по маргинализации политических требований данной этнической группы и ограничению ее влияния. После прорывного выступления Демократической партии народов (ДПН) на выборах в июне 2015 г. правительство ответило демонтажом ее политических  завоеваний. Тысячи партийных чиновников были арестованы, десятки избранных мэров смещены и заменены назначенными государством попечителями, сопредседатели партии оказались в тюрьме.

Как и ДПН прежде, НРП стала мишенью Р. Эрдогана после успешных выборов. После побед ее представителей в крупных городах, таких как Стамбул и Анкара, на муниципальных выборах 2019 г. партия всё чаще оказывалась под прицелом властей. Самый яркий пример – Экрем Имамоглу, популярный мэр, выигравший Стамбул и в 2019, и в 2024 г. и ставший наиболее вероятным соперником Р. Эрдогана от оппозиции. Ставки особенно высоки, поскольку следующие президентские выборы не только определят, кто будет управлять Турцией после того, как действующий глава государства достигнет конституционного предела, но и то, сможет ли он найти путь (легальный или иной) продлить свою власть или поставить лояльного преемника, способного защитить его от юридической и политической ответственности после ухода с поста. С марта 2025 г. Имамоглу находится в тюрьме по настолько фиктивным обвинениям в коррупции и связях с терроризмом, что даже публичным фигурам из ПСР в медиа трудно их защищать.

Встав во главе НРП, Озгюр Озель стал заметно отличаться от лидеров, к которым Турция привыкла за последние два десятилетия. В целом на нелиберальном ландшафте турецкой политики он проявил себя как искренний поборник гражданских свобод и демократических норм. Его предшественники, покойный Дениз Байкал и Кемаль Кылычдароглу, зачастую ставили во главу угла государственные интересы и националистические рефлексы, тогда как Р. Эрдоган выступал против курдских политических акторов и инакомыслящих – как внутри Турции, так и за её пределами. О. Озель, напротив, занял более последовательный правозащитный подход, в том числе критикуя Р. Эрдогана за недостаточность действий и затягивание нынешнего мирного процесса между Турцией и РПК.

Лидерство О. Озеля сыграло ключевую роль в расширении электоральной привлекательности НРП до уровня, который впервые за более чем два десятилетия представляет реальную угрозу ПСР. Под его руководством партия вышла за пределы своей традиционной прибрежной, городской и светской базы, добившись значительных успехов среди сельских и религиозно-консервативных избирателей, которые долгое время считались краеугольным камнем поддержки ПСР. Не менее важно, что НРП продемонстрировала растущую способность координироваться с прокурдской ПРДН в критические политические моменты, помогая формировать более широкую оппозиционную коалицию. В совокупности эти перемены превратили НРП из вечной оппозиционной силы в реального претендента на национальную власть. Именно по этой причине точечных ударов по отдельным оппозиционным фигурам для действующего президента Турции уже недостаточно. Отменяя итоги съезда НРП 2023 г. и возвращая прежнее руководство партии, Р. Эрдоган, по-видимому, намерен превратить НРП в более слабую и предсказуемую версию самой себя – менее способную бросить ему серьёзный вызов на следующих президентских выборах. А кому справиться с этим лучше, чем человеку, который уже проиграл 12 раз?

К. Кылычдароглу уже дал понять, что готов принять такой исход. Через три дня после решения суда он стоял в стороне, пока полиция по борьбе с беспорядками насильно выдворяла О. Озеля из штаб-квартиры НРП и сопровождала команду К. Кылычдароглу в здание. В одном из первых заявлений после восстановления в должности лидера партии не взял на себя обязательства немедленно провести внеочередной съезд, который позволил бы ее членам заново выбрать своё руководство. Вместо этого он говорил о необходимости «очистить ряды» от коррупции – формулировка, предполагающая, что он, возможно, стремится укрепить свои позиции, прежде чем возвращать вопрос о лидерстве делегатам партии. Для политика, который провёл большую часть карьеры, критикуя давление Р. Эрдогана на правовую систему, поддержка судебного решения, столь удобно продвигающего его собственные политические перспективы, – в лучшем случае глубокая ирония, а в худшем – неприкрытый цинизм.

Раздув пожар, Р. Эрдоган теперь извлекает выгоду, пока НРП втягивается в изнурительную внутреннюю борьбу вместо того, чтобы оспаривать политическое и экономическое управление правительства, которое усилило обеспокоенность будущим Турции. Хотя турецкий президент нередко добивался успеха, разделяя оппозиционные блоки и не давая им сплотиться в устойчивую политическую коалицию, это первый случай, когда он, похоже, готов перекроить основную оппозиционную партию изнутри. Этот шаг отражает как его озабоченность прочностью своего политического доминирования, так и чрезвычайную степень влияния, которую он теперь оказывает на институты турецкого государства.

Таким образом, политическая траектория Турции прошла полный круг. Республика начиналась как однопартийное государство, перешла к многопартийной политике с первыми конкурентными выборами в 1946 г. и десятилетиями сохраняла систему, при которой правительства можно было сменять голосованием, несмотря на периодические военные вмешательства и сохраняющиеся демократические недостатки. Однако последние события говорят о том, что эта модель может в ближайшее время уступить место чему-то более авторитарному. Если государство имеет возможности определять не только того, кто правит, но и того, кто возглавляет оппозицию, Турция рискует вернуться к де-факто однопартийной системе – такой, в которой выборы продолжат проводиться, но подлинная демократическая смена власти становится всё более призрачной.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"