Когда президент Мьянмы Мин Аун Хлайн впервые после вступления в должность отправился за границу и именно в Индию, этот шаг сразу привлёк внимание. Лидер военного режима, который с момента госпереворота в 2021 г. во многом опирался на Китай (дипломатическую поддержку, оружие, экономическую помощь), решил дебютировать на мировой арене не в Пекине, а в Нью-Дели.

Этот визит оказался не просто актом вежливости: он стал сигналом для Китая, посланием Западу и напоминанием, что мьянманские генералы всегда хотели сохранять самостоятельность, даже когда в силу обстоятельств были вынуждены зависеть от других.

Для Индии этот визит – шанс снова напомнить о своём влиянии в стране, которая лежит на стыке Южной и Юго-Восточной Азии. Также он показал, насколько малоэффективен жёсткий подход Вашингтона к тому, что происходит у границ Индии.

Мьянма стала одной из главных точек геополитического противостояния в Азии. После переворота 2021 г. военная хунта погрузилась в гражданскую войну: против неё выступают этнические вооружённые группы, сторонники демократии и иностранные силы. Китай на протяжении всего конфликта оставался главным внешним партнёром хунты: давал дипломатическое прикрытие, технологии, деньги и оружие, однако эти отношения никогда не были безоблачными.

В мьянманской армии растёт число офицеров, которые считают Китай незаменимым, но не совсем надёжным партнёром. Пекин одновременно развивает связи с этническими вооружёнными группировками на границе с Мьянмой. В Нейпьидо это вызывает подозрения: китайская поддержка, похоже, имеет серьёзные условия.

Подозрения усилились в конце 2023 г., когда «Альянс трёх братств» нанёс хунте сокрушительный удар и захватил большие территории у китайской границы. Это стало самым тяжёлым военным поражением хунты после переворота. Многие в руководстве Мьянмы решили: Пекин либо закрыл глаза на наступление, либо тайно его поощрял, чтобы сильнее давить на режим.

Китай не раз призывал к перемирию и переговорам, но это лишь укрепило опасения. По мнению мьянманских военных, китайское руководство, изображая миротворца, на самом деле заботится о сохранении собственного влияния, а не о выживании хунты.

Именно поэтому то обстоятельство, что Мин Аун Хлайн поехал сначала в Индию, важно не только для отношений двух стран. Это отражает давнее стремление Мьянмы не попадать в полную зависимость от какой-то одной великой державы, особенно Китая. Для Индии такая логика тоже очень убедительна.

Мьянма занимает особое место в большой стратегии Индии. Это и географический мост в Юго-Восточную Азию, и точка пересечения сразу нескольких индийских инициатив: «Добрососедство прежде всего», «Действуй на Востоке» и MAHASAGAR (морской стратегии в Индийском океане). Ни в одной другой стране сухопутные и морские интересы Индии не сходятся так близко. Главное – стабильная Мьянма жизненно необходима для безопасности и развития северо-востока Индии.

Границу длиной 1600 километров трудно полностью контролировать. Здесь издавна действуют повстанцы, проходят торговые пути и проживают этнические группы. Нестабильность в Мьянме неизбежно отражается на соседних индийских штатах: возникают угрозы безопасности, рушатся проекты, которые должны были включить северо-восток Индии в общеазиатские рынки. Поэтому индийские политики считают стабильность Мьянмы не второстепенной, а жизненно важной задачей.

В этом всё больше наблюдается расхождение с политикой США. С момента переворота Вашингтон делает ставку на санкции, дипломатическую изоляцию хунты и поддержку тех, кто с ней борется. Хотя Америка называет это защитой демократии, такой подход вызывает всё больше тревоги в Нью-Дели. Индийские политики боятся, что затяжной конфликт навредит стабильности всего региона.

Эти опасения усилились после новостей: на северо-востоке Индии задержали иностранных агентов – в том числе американцев и украинцев. Их обвинили в том, что они учили врагов хунты воевать с помощью дронов и передавали им оружие. Важно даже не то, помогли ли эти действия на поле боя, а то, что они символизируют: США и Индия совершенно по-разному оценивают главные угрозы безопасности в регионе.

Мьянма не единственная причина трений. От Бангладеш до Непала многие индийские стратеги всё чаще приходят к выводу: Вашингтон проводит политику, которая ослабляет влияние Индии в её собственном регионе, хотя при этом громко называет страну незаменимым стратегическим партнёром. Нью-Дели становится всё труднее закрывать глаза на это противоречие.

В такой ситуации визит Мин Аун Хлайна дал Индии возможность показать, что она проводит независимую региональную политику – исходит из национальных интересов, а не из идеологических симпатий. А экономическая сторона этого визита может оказаться даже важнее политической.

Один из главных результатов – Индия хочет получить более широкий доступ к критически важным ресурсам Мьянмы. Спрос на редкоземельные металлы быстро растёт, и они становятся стратегическим активом.

Сейчас Китай контролирует почти весь мировой рынок переработки и поставок редкоземельных металлов. А Мьянма – его крупнейший внешний поставщик. Многие страны хотят снизить зависимость от китайских сетей поставок.

Для Индии Мьянма – одновременно и шанс, и головоломка. Шанс очевиден: доступ к редкоземельным металлам помог бы индийской промышленности и укрепил экономические связи с важным соседом. Но и головоломка налицо. Самые богатые месторождения Мьянмы находятся в зонах конфликта – особенно в штате Качин. Там добыча полезных ископаемых идёт на фоне слабого управления и борьбы между этническими вооружёнными группировками и военными.

Инвесторы сталкиваются с рисками на всех уровнях: военные действия создают физическую опасность, неясные законы затрудняют планирование, вред экологии привлекает международное внимание. Часто приходится платить и властям, и повстанцам. А связь с «конфликтными полезными ископаемыми» грозит репутационными потерями.

Поэтому амбиции Индии по добыче редкоземельных металлов в Мьянме, скорее всего, упрутся в суровую реальность на местах – какие бы соглашения ни подписывали в Нью-Дели.

Но значение визита выходит далеко за рамки минералов. Поездка Мин Аун Хлайна показывает глубинный сдвиг в Азии. Средние и малые державы всё чаще не хотят быть пешками в большой игре. Мьянма зависит от Китая, но не хочет быть его клиентом. Индия дорожит партнёрством с США, но всё решительнее сопротивляется их политике, если та вредит её интересам в регионе.

Новый геополитический ландшафт – это не жёсткие блоки, а переплетающиеся партнёрства, временные союзы и игра на нескольких досках. Президент Мьянмы понимал это, когда выбрал для первой зарубежной поездки Бодх-Гаю, Нью-Дели и Мумбаи, а не Пекин.

Теперь вызов для Индии – превратить символику в реальные дела. Строительство должно идти быстрее. Экономические связи – углубляться. Сотрудничество в сфере безопасности – становиться эффективнее. И главное: Нью-Дели должен показать Мьянме, что может предложить реальную альтернативу, не требуя безоговорочной верности.

Ставки высоки. Будущее восточной границы Индии, баланс сил в материковой Юго-Восточной Азии и облик всего Индо-Тихоокеанского региона – всё это зависит от того, сможет ли Нью-Дели превратить дипломатическое окно в прочное партнёрство.

Так что визит Мин Аун Хлайна был не только о том, как Мьянма ищет альтернативы. Это был ещё и экзамен для Индии: готова ли она наконец действовать как региональная держава, которой себя считает.

Райан Хоккар – эксперт «Восточной трибуны»