28 февраля с.г. ситуация на Ближнем Востоке резко обострилась после начала прямого вооруженного противостояния между Ираном и Израилем при поддержке США. Конфликт быстро приобрел региональный характер. 2 марта к боевым действиям присоединилась организация «Хизбалла». Это повысило вероятность расширения войны на ливанском направлении и увеличило риски для соседних государств, прежде всего Сирии. В этом контексте для Дамаска ключевые угрозы связаны с возможным распространением боевых действий на приграничные районы, ростом потока беженцев из Ливана, усилением радикальных настроений внутри страны и внешнего военно-политического давления. По этой причине сирийские власти принимают меры, направленные на недопущение втягивания страны в конфликт и предотвращение гуманитарного кризиса.

Так, одним из основных направлений политики Дамаска стало усиление контроля над сирийско-ливанской границей: переброшены дополнительные подразделения сил безопасности, началось укрепление погранпостов, а также осуществляется мониторинг основных транспортных маршрутов, связывающих ливанскую долину Бекаа с сирийской территорией. Основная задача этих мер заключается в ограничении нелегального перемещения вооруженных групп и перекрытии каналов поставок оружия, используемых для снабжения движения «Хизбалла». Дамаск стремится минимизировать любые инциденты, связанные с контрабандой оружия, поскольку даже отдельные эпизоды подобной активности могут быть использованы Израилем как повод для нанесения ударов по объектам на сирийской территории.

Вторым направлением стало реагирование на гуманитарные последствия возможной войны в Ливане. Уже в первые дни эскалации зафиксирован рост числа пересекающих сирийско-ливанскую границу. Власти Сирии начали расширять инфраструктуру пропускных пунктов, формировать координационные группы с участием сил гражданской обороны и гуманитарных организаций, а также готовить медицинские и социальные службы к увеличению нагрузки. Эти меры обусловлены опасениями, что масштабные боевые действия между Израилем и организацией «Хизбалла» вызовут массовое перемещение населения из Ливана. Для Сирии такая ситуация представляет серьезную проблему, поскольку страна уже испытывает значительный экономический кризис и располагает ограниченными ресурсами для приема новых потоков беженцев.

При этом опасения сирийского руководства связаны не только с экономическими сложностями, но и с вопросами безопасности. В Ливане проживает крупная сирийская диаспора, сформировавшаяся во время гражданской войны в Сирии. Значительная ее часть в течение длительного времени находилась в политически и конфессионально напряженной среде, где активную роль играли различные вооруженные и партийные структуры. Возвращение части этой группы в условиях войны может привести к переносу в Сирию политических и конфессиональных противоречий, характерных для ливанского общества. Кроме того, среди возвращающихся могут оказаться лица, имеющие связи с различными вооруженными формированиями или вовлеченные в деятельность сетей поддержки движения «Хизбалла». Массовое их перемещение через границу способно повысить уровень внутренней напряженности и создать дополнительные риски для безопасности.

Отдельным фактором остается негативное отношение значительной части сирийской общественности к движению «Хизбалла». Эти настроения во многом сформировались в период гражданской войны, когда на стороне правительства Башара Асада действовали проиранские «прокси». Значительной частью суннитского населения их присутствие воспринималось как внешнее вмешательство и как попытка закрепить политическое влияние Ирана в Сирии. В результате конфликт постепенно приобрел выраженное конфессиональное измерение, что усилило взаимное недоверие между различными религиозными группами и закрепило антишиитскую риторику в части оппозиционных и радикальных кругов.

Расширение войны между Израилем и «Хизбаллой» способно восприниматься частью сирийского общества как продолжение противостояния с иранским влиянием в стране. Это создает благоприятную среду для радикальных проповедников и вооруженных групп, которые используют антииранскую и антишиитскую риторику для мобилизации сторонников. Подобные процессы уже наблюдались во время гражданской войны, когда экстремистские организации строили пропаганду на идее борьбы против шиитов и связанных с ними структур. В ряде случаев это сопровождалось прямыми атаками на населенные пункты и религиозные объекты.

На фоне сохраняющейся неоднородности вооруженных структур Сирии и присутствия в них различных идеологических и политических групп существует риск того, что часть радикальных элементов вновь попытается использовать указанные настроения для мобилизации сторонников. Это может выражаться в призывах к объявлению войны движению «Хизбалла» в Ливане или к проведению атак против косвенно связанных с ней объектов на сирийской территории. Такого рода сценарий способен спровоцировать новую волну внутренней нестабильности.

В среднесрочной перспективе развитие войны между Израилем и движением «Хизбалла» станет серьезным негативным фактором для Сирии. Даже при сохранении формального нейтралитета страна остается уязвимой из-за географической близости к зоне боевых действий и тесных военных и логистических связей между ливанским и сирийским пространствами. Сохраняется риск случайных ударов Армии обороны Израиля по объектам в приграничных районах или возникновения вооруженных инцидентов. В случае затяжного конфликта основными угрозами для Сирии станут усиление гуманитарного давления, рост активности вооруженных групп в приграничных районах и дополнительная нагрузка на экономику и инфраструктуру государства.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"