На 18 ноября с.г. в Белом доме запланирована встреча президента США Д.Трампа с наследным принцем Королевства Саудовская Аравия (КСА) Мухаммадом бин Салманом – событие, способное изменить баланс сил на Ближнем Востоке. В центре повестки – подписание оборонного пакта, аналогичного американо-катарскому соглашению по безопасности, переговоры об искусственном интеллекте, ядерной энергетике и торговле, а также о перспективах сближения Эр-Рияда с Израилем.

Тон предстоящей встрече задает недавняя история двусторонних отношений. В 2017 г. Саудовская Аравия стала первым государством, которое посетил новоизбранный президент США, подписав крупнейший оружейный контракт на 350 млрд долл. Последующие годы принесли как успехи – в мае текущего года Вашингтон опубликовал заявление об инвестиционных обязательствах на 600 млрд долл. (включая 142 млрд долл. на оборону), – так и трудности, например дело Кашогги (2018 г.) и последующая «изоляция» принца при Дж.Байдене. Поворотным моментом стало возвращение Д.Трампа: с его приходом к власти началось укрепление ослабевшего американо-саудовского альянса. Теперь, опасаясь угроз со стороны Ирана и йеменских хуситов, в условиях региональной нестабильности, Эр-Рияд стремится формализовать военное сотрудничество и, опираясь на личные связи двух лидеров, заключить официальный пакт.

Соглашение по безопасности США – Катар предусматривает защиту Дохи на условиях, близких к тем, что изложены в пятой статье НАТО. КСА хочет получить аналогичные гарантии, но для более широкого спектра угроз – не только внешних, но и внутренних (шиитские восстания). Однако эксперты предупреждают, что это может втянуть США в конфликты, где интересы саудовцев не совпадают с американскими. Понимая, что он не во всем может положиться на Вашингтон, Эр-Рияд ищет новых партнеров для обеспечения собственной безопасности. В сентябре текущего года подписан оборонный пакт с Пакистаном, обязывающий Исламабад защищать территориальную целостность королевства в обмен на инвестиции в размере более 10 млрд долл. Эти договоренности представляют альтернативу американским гарантиям и укрепляют переговорную позицию КСА: Соединенные Штаты вынуждены конкурировать за влияние, предлагая более выгодные условия. Кроме того, саудовско-пакистанское соглашение открывает путь для создания системы региональной коллективной безопасности по аналогии с НАТО и Организацией Договора Юго-Восточной Азии (СЕАТО), что может изменить расстановку сил на Ближнем Востоке.

Но это только в перспективе, а сегодня оборонный пакт США – Саудовская Аравия, вероятно, обострит противоречия с Ираном, который рассматривает Эр-Рияд как главного суннитского соперника в борьбе за региональное влияние. Несмотря на ущерб, причиненный американо-израильскими ударами по ядерным объектам, Тегеран сохраняет мощную сеть так называемых прокси: йеменские хуситы, «Хизбалла» в Ливане, шиитские милиции в Ираке и Сирии. Формализация гарантий Д.Трампа может спровоцировать новую волну атак. Неудивительно, если исламская республика расценит пакт как подготовку к американскому удару по ее территории или попытку создать антииранскую коалицию. Эскалация неминуемо затронет морские пути: Иран и хуситы контролируют Баб-эль-Мандебский пролив, через который в сутки проходит 5 млн баррелей нефти и ведется значительная часть международной торговли, а также угрожают Ормузскому проливу, так как по нему доставляется 20% мирового объема углеводородов. Тегеран располагает морскими минами и БПЛА, знаком с тактикой роевых атак катерами и береговыми крылатыми ракетами, что позволит блокировать водные пути в случае конфликта.

Но несмотря на все риски, экономические интересы королевства диктуют необходимость дальнейшего сближения с США: программа «Видение-2030» сильно зависит от американских инвестиций. Амбициозные проекты включают строительство города будущего – Неом (500 млрд долл.), аэропорта имени короля Салмана (35 млрд долл.) и парков развлечений Киддия, а также развитие ИИ-инфраструктуры. Однако в ходе их реализации Эр-Рияд столкнулся с серьезными проблемами: падением в апреле текущего года цен на нефть до 60 долл. за баррель (при точке безубыточности государственного бюджета 96 долл.) и сокращением прямых иностранных капиталовложений до минимума за три года. В данных условиях саудитам никак нельзя позволить пропасть «запалу» американцев. А он не мал: подписанные в мае соглашения затрагивают искусственный интеллект (NVIDIA и AMD поставят полупроводники саудовской Humain на 10 млрд долл.), энергетику (совместные проекты по чистому водороду и углеродной нейтральности), оборону (модернизацию ВВС, ПВО и флота на 142 млрд долл.) и инфраструктуру (строительство дата-центров, 5G- и 6G-сетей). При этом саудовская компания DataVolt планирует вложить 20 млрд долл. уже в американские AI-дата-центры, создавая двусторонний поток инвестиций.

Однако оснований для скепсиса по-прежнему достаточно. Соединенные Штаты также требуют от КСА финансовых вливаний в собственную экономику. Заявленные наследным принцем 600 млрд долл., которые Д.Трамп призывал увеличить до 1 трлн долл., сопоставимы с годовым ВВП Саудовской Аравии (1,1 трлн долл.) и активами (925 млрд долл.) суверенного фонда (PIF), что говорит о невозможности обойтись без масштабных займов. Помимо этого, как утверждают эксперты, оружейная сделка 2017 года на 350 млрд долл. реализована лишь на 60%, а многие контракты остались «декларациями о намерениях».

Одним из самых спорных аспектов повестки является гражданская ядерная программа, которую Саудовская Аравия желает развивать с помощью США. Эр-Рияд хочет построить реакторы для производства электроэнергии, что позволит увеличить объем экспорта нефти, прекратив сжигать ее на ТЭЦ, и, главное, надеется получить доступ к технологиям обогащения урана – чувствительному процессу, который может быть использован для создания ядерного оружия. Принц Мухаммад бин Салман в 2018 г. публично заявлял: «Если Иран создаст ядерное оружие, то и мы сделаем его как можно быстрее».

Администрация Д.Трампа демонстрирует готовность обсуждать этот вопрос, не требуя в обмен на ядерное сотрудничество нормализации отношений с Израилем, на чем настаивал Дж.Байден. Министр энергетики США Крис Райт, посетивший Саудовскую Аравию еще в мае, заявил, что в текущем году ожидаются «значительные шаги» по оказанию помощи королевству в создании коммерческого ядерного сектора. Однако эксперты предупреждают: передача технологий обогащения может спровоцировать гонку вооружений на Ближнем Востоке, где Турция, Египет и другие государства также выражают интерес к ядерным программам.

Стратегия США заключается в вытеснении Китая и России, которые активно предлагают реакторы странам Залива. Однако контроль за ситуацией будет затруднён: Саудовская Аравия, ссылаясь на суверенитет, отказывается подписывать Дополнительный протокол к Договору о нераспространении ядерного оружия, который допускает инспекции МАГАТЭ. Это создаёт риск «утечки» технологий к Ирану через чёрный рынок или использования ядерной программы в военных целях, если региональная ситуация обострится.

В целом наиболее вероятный результат встречи – подписание оборонного пакта, аналогичного американо-катарскому соглашению. Церемония будет пышной – Д.Трамп любит символизм, а принц КСА стремится продемонстрировать «легитимность» после нескольких лет «изоляции» при Дж.Байдене. Ожидается также, что будут достигнуты договоренности по ИИ на 10 млрд долл. и ядерному сотрудничеству (строительство реакторов без условий по обогащению урана), а также заключены новые торговые контракты на 20–50 млрд долл.

Присоединение Эр-Рияда к Авраамским соглашениям остается под вопросом. В июле текущего года Саудовская Аравия совместно с Францией организовала конференцию в Нью-Йорке по продвижению двухгосударственного решения, на которой более 17 стран выразили готовность поддержать признание Палестины. Это подчёркивает позицию Эр-Рияда, что фактически исключает немедленное сближение с Израилем.

Главный риск – эскалация с Ираном. Вероятно, Тегеран, расценив пакт как подготовку к агрессии, активизирует прокси: хуситы возобновят атаки на саудовские аэропорты и предприятия Saudi Aramco, шиитские милиции в Ираке нацелятся на американские базы, а «Хизбалла» усилит давление на Израиль. Угроза блокады Ормузского или Баб-эль-Мандебского пролива приведет к увеличению цены на нефть, что, очевидно, не лучшим образом повлияет на мировую экономику, хотя страны-экспортеры и останутся в выигрыше. Но стоит ли это региональной, а в конечном счете мировой, стабильности и безопасности?

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"