Научно-аналитический портал, открывающий доступ к уникальным историческим и религиозно-философским материалам, а также посвященный политическим, экономическим, научным и культурным аспектам жизни государств Азии, Ближнего Востока и Африки
16 ноября 2026
Источник изображения: thesouthafrican.com
Тема:
Страна:
Стихнувшие было к концу лета антимигрантские протесты в ЮАР в начале октября вспыхнули с новой силой и вновь подняли вопрос об их сущности, внутренней и внешней драматургии и вероятной развязке.
Полиция Южной Африки сообщила, что около трех десятков автомобилей были подожжены, несколько принадлежащих иностранцам магазинов были разграблены после антимигрантских протестов, которые переросли в насилие в Соуэто (пригороде Йоханнесбурга), а также в Дурбане.
Эскалация произошла на фоне растущего недовольства среди местного гражданского населения решением Конституционного суда, призвавшего правительство отменить санкции, которые мешали некоторым мигрантам подавать заявления о предоставлении убежища. Не помогло предотвратить беспорядки и разъяснение правительства о том, что вердикт суда не легализует незаконную миграцию и не дает заявителям автоматического права на статус беженца или постоянное проживание в стране.
Протестующие выразили обеспокоенность по поводу количества иммигрантов и лиц, ищущих убежища, въезжающих в страну, и призвали власти принять более решительные меры в отношении системы приема беженцев и лиц, ищущих убежища. Власти начали расследование инцидента, призывая к стабильности и уважению закона при решении вопросов, связанных с иммиграцией и беженцами.
Этапы эскалации протестов
Волна насилия сформировалась и стала расти в ЮАР в середине весны. Триггером вспыхнувших актов насилия против иммигрантов стал инцидент в пригороде Йоханнесбурга с гражданином Ганы Эммануэлем Асамоа, обустроившим небольшую парикмахерскую в контейнере. Туда пришли местные активисты и в грубой форме потребовали от чужака закрыть бизнес и вернуться на родину. Посольство Ганы оперативно репатриировало Асамоа, хотя у него были все законные основания находиться в ЮАР.
Этот случай дал движению против мигрантов мощный импульс. Участники акций протестов утверждали, что иностранцы отнимают рабочие места у коренных жителей и незаконно пользуются социальными льготами. Демонстрации сопровождались столкновениями с полицией, грабежами принадлежавших иностранцам магазинов и нарушениями общественного порядка. Активисты совершали рейды на кварталы, населенные мигрантами, проверяли на улицах документы у тех, кого они считали иностранцами. По меньшей мере 11 человек, подвергнутых такому досмотру, были убиты.
Массовые антимигрантские протесты возглавили такие группы, как March and March и Operation Dudula (ее название происходит от слова «dudula», на языках зулу и коса означающего «оттеснять» или «вытеснять»). Эти группы обвиняют нелегальных приезжих в росте уровня преступности и безработицы, некачественном предоставлении государственных услуг, а также устанавливают «крайние сроки» для их выезда из страны. Лозунг «Абахамбе» (на языке зулу – «Они должны уехать») повторялся во время грабежей имущества иностранцев и актов физического насилия над ними.
В результате из ЮАР начался исход мигрантов. К концу лета страну покинули десятки тысяч иностранцев – прежде всего малавийцев, зимбабвийцев, граждан Ганы, Мозамбика и Нигерии. Правительства этих стран оплатили возвращение десятков тысяч своих граждан домой и обратились в Международный уголовный суд с просьбой вмешаться.
В свою очередь, президенту ЮАР Сирилу Рамафосе потребовалось несколько месяцев, чтобы публично осудить насилие, причем он настаивал на том, что «значительная часть» происходящего «подогревается и провоцируется за пределами Южной Африки», но доказательств не приводил. Одновременно правительство ЮАР, сформированное коалицией во главе с Африканским национальным конгрессом, депортировало порядка 20 тыс. мигрантов.
Некоторые местные аналитики рассматривают незатихающее насилие как вытеснение консенсуса «радужной нации», существовавшего после 1994 г. Эта фраза была придумана архиепископом Десмондом Туту, чтобы вызвать чувство единства у многонационального населения страны после почти пяти десятилетий сегрегационной политики апартеида.
Предыстория вопроса
Впрочем, беспрецедентным нынешний этап антимигрантских настроений не назовешь. Нечто похожее случалось в 2008, 2015 и 2019 гг. Сегодняшние активисты и политики, которые их поддерживают, черпают энергию и наработки и из более ранних настроений, существовавших более века назад. С момента создания Африканского национального конгресса в 1912 г. националисты и сторонники демократии часто питали неприязнь к иностранным мигрантам. Они видели в них прежде всего конкурентов, которые подрывали возможности чернокожих южноафриканцев получить достойную работу с достойной заработной платой.
Тем не менее в XX веке также были переломные моменты, когда чернокожие иммигранты и южноафриканские активисты успешно объединяли усилия для сопротивления расовой и экономической дискриминации, о чем сегодня многие забыли.
Корни «радужной нации»
Население Южной Африки включает потомков британских и голландских колонизаторов, азиатских рабочих и коренное население, а также граждан, предков которых надо искать за пределами современных границ государства.
Это разнообразие отражает историю страны, связанную с рабством, колониализмом и заселением ЮАР белыми британцами и голландцами, не говоря уже о программах по привлечению рабочей силы, существовавших с середины XIX века: ее составляли индийские наемные рабочие, которых привозили на сахарные плантации с 1860-х гг.; китайские рабочие, приглашенные владельцами золотых рудников в начале XX века; трудовые мигранты со всего юга Африки, особенно из Малави и Мозамбика, нанятые горнодобывающими компаниями. Другие самостоятельно добирались до ферм и городских предприятий начиная с конца XIX века.
Горнодобывающая и сельскохозяйственная отрасли использовали труд мигрантов, чтобы поддерживать низкий уровень заработной платы африканцев. В результате некоторые из основателей Африканского национального конгресса призывали к депортации рабочих-иммигрантов из Индии, Китая и Африки. Антимигрантские требования исходили от представителей всего политического спектра раннего АНК – от умеренных до коммунистов.
Генри Мсиманг, умеренный член исполнительного комитета АНК, в середине 1920-х гг. жаловался на то, что Южная Африка стала «свалкой для неквалифицированных рабочих африканского континента». Он призывал к ограничению иммиграции из Мозамбика и выступал за «расовое самосознание» в Южной Африке, которое бы явно исключало выходцев из Ньясаленда (ныне Малави).
В декабре 1926 г. в Йоханнесбурге произошли крупные антималавийские беспорядки, в результате которых погибли шесть человек и 25 получили ранения. Впоследствии петиция, инициированная Мсимангом и прокоммунистически настроенным генеральным секретарем АНК Эдди Хайле, требовала депортации всех малавийцев и зимбабвийцев из Южной Африки.
Но в АНК были и сторонники мигрантов. Среди них были два бывших генеральных секретаря АНК – Сол Плааки и Ричард Виктор Селопе Тема, а также ведущий юрист АНК Ричард Мсиманг, который осудил Хайле за то, что тот отступил «за колючую проволоку расизма и провинциализма».
Солидарность на рабочем месте
Со своей стороны, чернокожие трудовые мигранты в Южной Африке боролись за экономическую справедливость наравне с чернокожими южноафриканцами. Самым важным примером был Клементс Кадали, ньясалендский лидер первого крупного чернокожего профсоюза на юге Африки – Союза работников промышленности и торговли Африки (ICU).
Защищая мобильность всех работников, профсоюз признавал, что любая система свободного передвижения должна основываться на минимальной заработной плате; заработная плата снижается из-за работодателей, а не из-за иммигрантов.
Некоторые члены профсоюза ICU осуждали иммиграцию из стран, не входящих в Британскую империю, таких как Мозамбик. Но, защищая свободное передвижение рабочих по всей территории британских колониальных владений, профсоюз демонстрировал широкую солидарность, бросая вызов более узким представлениям о южноафриканском национализме.
Этот дух сохранился и в годы Второй мировой войны. Высокий спрос на рабочую силу в сочетании с более широким кругозором профсоюзных лидеров привел к череде побед для чернокожих рабочих. В августе 1946 г. шахтеры в Витватерсранде объявили забастовку под знаменем Африканского союза шахтеров. В ней участвовало до 100 тыс. человек.
Профсоюз целенаправленно набирал членов из Малави, Лесото, Ботсваны, Свазиленда, Мозамбика и Анголы. Джеймс Джейкоб Маджоро, который занимал должность секретаря профсоюза, призывал рабочих бороться за деньги, а не вступать в «племенные» споры. В то же время президент профсоюза, лидер АНК Джон Бивер Маркс критиковал мозамбиканцев, называя их «трусами».
От апартеида к независимости
После Второй мировой ситуация изменилась. В условиях жесткого апартеида, введенного в 1948 г. после выборов, на которых победила Национальная партия, правительство жестоко подавляло Африканский союз шахтеров, АНК и Коммунистическую партию Южной Африки.
Активисты были вынуждены уйти в подполье и отправиться за границу. Лидеры в изгнании работали по всему континенту. Африканские националисты массово бойкотировали Южную Африку. Так, одним из первых действий Джулиуса Ньерере, лидера недавно обретшей независимость Танзании, в 1964 г. стало прекращение набора танзанийских рабочих на шахты в ЮАР.
АНК, в свою очередь, поддерживал глобальные антиколониальные кампании. Например, он возглавил местный «картофельный бойкот» против «рабского труда» малавийцев и зимбабвийцев на картофельных фермах в ЮАР.
В 1980-х гг. сотрудничество между чернокожими мигрантами и южноафриканцами вновь расцвело. Это произошло на фоне ослабления жесткой хватки правительства апартеида и вывода рабочих из Танзании, Замбии и Мозамбика, что дало профсоюзам в Южной Африке больше возможностей для ведения переговоров.
Возвышение Национального союза шахтеров, союзника АНК, – ключевой силы в борьбе против апартеида – было подкреплено солидарностью между рабочими из Лесото и ЮАР. Такие люди, как Лира Сетона, харизматичный профсоюзный лидер из Лесото, сыграли важную роль в организации профсоюза на рабочих местах. Генеральный секретарь профсоюза Сирил Рамафоса, который тесно сотрудничал с лидерами рабочих из Лесото, чтобы обеспечить успехи профсоюза, в 2018 г. стал президентом ЮАР и с тех пор испытывает мало сочувствия к иммигрантам.
Представления о «радужной нации» редко распространялись на тех, кого называли «иностранными африканцами», – жертв недавнего насилия.
Однако существует и другая история: тысячи южноафриканских борцов за свободу на протяжении более века добивались и достигли улучшения своего положения благодаря солидарности, а не ксенофобии. И это, наверное, главный урок, из которого должно сделать правильный вывод, дабы не повторить ошибок прошлого, нынешнее поколение африканцев в ЮАР и за ее пределами.
Михаил Смирнов – кандидат исторических наук, эксперт «Восточной трибуны»