В будущем году Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) будет отмечать 60-ю годовщину своего образования. За истекшие годы достигнуто немало. В АСЕАН есть поводы для удовлетворения.

Появившись на свет в качестве довольно шаткой структуры, сегодня Ассоциация не без оснований претендует на место одного из полюсов мировой политики и экономики с населением в 700 млн чел. и совокупным ВВП в 4 трлн долл. США (пятый показатель в мире).

По единодушному мнению подавляющего большинства авторитетных региональных наблюдателей, секретом успеха асеановского пути развития стала экспортно ориентированная экономика, нацеленная в основном на развитые рынки США и Европы, которая позволяла задействовать положительное сальдо внешнеторгового баланса на нужды программ модернизации.

Факты тут говорят сами за себя. Скажем, из общего объема внешней торговли в 3,34 трлн долл. в 2021 г. на экспорт приходилось 1,71 трлн долл., на импорт – 1,63 трлн долл. при положительном сальдо около 86 млрд долл. Ключевые экспортные рынки – США и ЕС (электроника и готовые изделия). Причем этот выигрышный показатель с незначительными отклонениями удерживался на протяжении долгого ряда лет.

Ситуация начала меняться с приходом к власти второй администрации президента США Д. Трампа, который был отмечен подъемом антиглобалистских настроений, фрагментацией мировой торговли и ее перекройкой под нужды реиндустриализации Соединенных Штатов, созданием альтернативных цепочек поставок, широким применением практики односторонних принудительных мер и тарифных войн.

Цель этой политики – преодоление всеми, в том числе и неправовыми, способами импортной зависимости от внешнего мира, включая и регион АСЕАН, обнуление торговых дефицитов и массированная откачка средств из развивающихся стран на собственные нужды. Примеру США не замедлили последовать и некоторые их ближайшие союзники.

Конкретно подобный подход нашел свое выражение в решении Вашингтона применить в апреле 2025 г. к странам АСЕАН репрессивные торговые тарифы объемом от 30 до 50%, что породило в ЮВА всплеск нестабильности, создало почву для крайне отрицательных экономических прогнозов, пополнило повестку Ассоциации еще одной кризисной темой. Решение организации проявить выдержку и не отвечать зеркально на американский экономический произвол дало возможность запустить ряд двусторонних переговорных треков между США и отдельными государствами АСЕАН по тарифной проблематике.

Результатом этих контактов стали августовские (2025 г.) договоренности о некотором снижении, но никак не отзыве тарифного бремени, на которое США пошли только на жестких условиях перелива производств и притока инвестиций в свою экономику, а также увеличения закупок американской промышленной продукции. Для СРВ, Малайзии, Индонезии, Таиланда, Камбоджи и Филиппин тарифы были установлены на уровне 19%, для Брунея – 25%, Лаоса и Мьянмы – 40%. Один «любимчик» Сингапур на тот момент получил снисхождение в виде десяти процентов тарифного обложения.

Как читателю хорошо известно, в феврале текущего года Верховный суд США признал тарифную политику вашингтонской администрации неправомочной и отменил ее. История, однако, на этом не закончилась. Команда Д. Трампа отреагировала применением 301 раздела закона США о торговле 1974 г., который дает торговому представителю Соединенных Штатов право реагировать на недобросовестную торговую практику иностранных государств, в данном случае – использование принудительного труда. На этом основании штрафные тарифы в объеме 10–12,5% были применены к 60 странам мира, включая подавляющее большинство стран АСЕАН.

Досталось даже до основания прозападному Сингапуру, наказанному 12,5-процентным взысканием (вместо первоначальных 10%). И это при том, что у страны отрицательное сальдо торгового баланса с США достигает 46 млрд долл. Не помогло даже то обстоятельство, что островное государство является точкой приложения 610 млрд долл. прямых американских инвестиций. Региональные аналитики в этой связи прямо ставят вопрос о реальной цене и прочности американских обязательств в АТР, раз уж они так вольно трактуются даже в применении к ближайшим союзникам.

При этом мало кто из серьезных наблюдателей считает, что тарифный нажим США на членов АСЕАН на этом можно считать исчерпанным. В экспертном сообществе исходят из того, что растущие симпатии организации к БРИКС с его переходом на национальные валюты во взаиморасчетах вполне могут стать основанием для следующего этапа американских санкций и придирок, включая и тарифные. Надо, мол, быть готовым и к такому развороту событий.

В этой связи наиболее вероятными представляются три сценария развития ситуации. Первый – углубление под американским воздействием разрыва в уровнях развития в АСЕАН. Имеется в виду, что более продвинутые экономики смогут выстоять и продолжить движение, пусть и сниженными темпами, тогда как менее продвинутые будут стагнировать. Лучшая участь ожидает Вьетнам с его квалифицированной рабочей силой, развитой инфраструктурой и внушительной электронной промышленностью. Он сможет в какой-то части удержать свои экспортные позиции. Неплохо в этом раскладе также смотрятся Таиланд с его привязанным к Японии автопромом и Малайзия с ее полупроводниковыми мощностями. Наталкивающаяся на тарифы доля продукции их легкой промышленности может найти себе потребителя в ЕС. У Индонезии и Филиппин будет больше проблем, так как Джакарта связала себя производством батарей для китайских электромобилей, попавших под американские санкции, а Манила неминуемо окажется под ударом в связи с уходом производителей микросхем в США. Можно ожидать снижения их ВВП, так как компенсировать выпадающие из экономики объемы за счет внутреннего спроса, скорее всего, не получится. Хуже всего придется Камбодже, Лаосу и Мьянме, чья текстильная промышленность придет в упадок в связи с оттоком популярных брендов в Южную Америку или Африку. В итоге – углубление расслоения в АСЕАН и падение темпов интеграции. Даже ресурс китайского проекта «Один пояс, один путь» – и тот вряд ли сможет спасти ситуацию.

Второй – наименее вероятный. Предусматривает радикальную перебалансировку и переход на региональную самодостаточность. К СРВ перейдут функции регионального лидера в поставках странам ЮВА высокотехнологичной электронной и иной промышленной продукции. Индонезия, Малайзия и Таиланд образуют треугольник, производящий электромобили всех типов. Существенно возрастут функции и полномочия Секретариата АСЕАН, который станет наднациональным органом, в том числе и в поисках ответов на тарифную агрессию США. Стимулы получит внутреннее потребление. Успех этого начинания будет зависеть от трех обстоятельств. Во-первых, от готовности КНР адаптировать под этот проект концепцию «Один пояс, один путь»; во-вторых, от поддержки Японии и Южной Кореи; в-третьих, от зрелости и самоотверженности региональных асеановских элит. Однако в любом случае зависимость от Запада на ключевых направлениях развития искусственного интеллекта и аэрокосмических технологий сохранится.

И, наконец, третий, наиболее вероятный, по мнению региональных аналитиков. Он представляет собой некий «срединный путь» или сплав двух предыдущих сценариев. Согласно ему, Таиланд и Вьетнам диверсифицируют экспортные рынки, что поможет пережить снижение темпов экономического роста. Индонезия и Филиппины пройдут период турбулентности в опоре на внутреннее потребление и сектор услуг. Беднейшие страны АСЕАН будут нуждаться в помощи своих более успешных соседей – возможно, с привлечением потенциала Чиангмайской инициативы (региональный механизм финансовой взаимопомощи стран Восточной Азии, созданный для предотвращения валютных кризисов и обеспечения краткосрочной ликвидности; входят АСЕАН, Китай, Япония и Южная Корея – т. е. «АСЕАН плюс три»).

В любом случае периоду устойчивого экспортно ориентированного роста «одиннадцати» приходит конец. Новые тарифы, как американские, так и ответные, уже никуда не денутся. Поэтому организации предстоят непростые решения как в сфере углубления интеграции и преодоления разрыва в уровнях развития, так и особенно в области геополитических раскладов. Они давно назрели, но долго откладывались в период глобализации.

Принимать их придется на непростом фоне имеющих для ЮВА определяющее значение китайско-американских противоречий и соперничества, которые носят долговременный стратегический характер. С товарооборотом в 1 трлн 34 млн долл. КНР вырвалась на первые роли в отношениях с АСЕАН, существенно обойдя Соединенные Штаты, чья торговля с «одиннадцатью» составляет 560 млрд долл. Правда, американцы удерживают за собой технологическое лидерство, первенство в инвестиционной сфере и лидируют на военно-политическом треке. Но и здесь ситуация постепенно меняется не в пользу Вашингтона. Недаром Генеральный секретарь АСЕАН Као Ким Хорн, выступая на днях в Джакарте на третьем саммите политологических центров организации, отметил, что смысл стоящего перед ней выбора «не в том, чтобы избавиться от взаимозависимости, а в том, чтобы сделать ее безопаснее через диверсификацию, самоограничение, наращивание внутрирегионального потенциала и способности противостоять и справляться с последствиями потрясений». Это же предназначение обретают, по его словам, и индо-тихоокеанские партнерства АСЕАН, которые должны не подминать под себя Ассоциацию, «а служить ее целям и обеспечивать эффективность и релевантность асеаноцентричных механизмов».

Понятно, что любые сценарии будущего – это уравнения со многими неизвестными, которые к тому же нередко становятся заложниками честолюбия отдельных руководителей. Можно тем не менее утверждать, что ключ к преодолению тарифного и иного произвола и сохранению собственной идентичности и центрального места АСЕАН в региональных делах залегает в упрочении интеграционной общности и расширении круга партнерств с участием лидеров нового формирующегося мирового расклада, контуры которого они и будут определять.

 Р. Петров – эксперт Научно-аналитического портала «Восточная трибуна»