Состоявшаяся на прошлой неделе в Пномпене международная конференция по борьбе с онлайн-мошенничеством оказалась существенным событием, значение которого выходит за рамки Юго-Восточной Азии. Дело в том, что она стала прецедентом правильного подхода сразу к двум проблемам. Первая проблема: что делать с «информационными концлагерями», поначалу оперировавшими в регионе? И вторая: как бороться с информационными войнами против целых государств, в том числе необязательно небольших и необязательно азиатских?

Конференция, на которой были представлены люди из двенадцати государств (из Китая и США в том числе), собрала прежде всего специалистов – включая посланцев Интерпола, ФБР, Регионального отделения Управления ООН по наркотикам и преступности для Юго-Восточной Азии и Тихого океана (UNODC ROSEAP), Центра комплексного сотрудничества стран бассейна Ланьцанцзян – Меконг в области правоохранительной деятельности и безопасности (LMLECC) и прочих профессионалов-спецслужбистов. Но также и экспертов по части финансов, информационных технологий и прочего.

Здесь не откажем себе в удовольствии процитировать выдержки из материала, опубликованного несколько недель назад на этом Портале: «…ключевая проблема со всеми подобными центрами не в том, что они занимаются откровенным бандитизмом… а в том, что их работа, по сути, экстерриториальна: она никак не вписывается в планы развития и политику тех или иных стран региона. Что означает: предстоит долгий разговор о будущей общей, или хотя бы скоординированной, политике. В масштабах региона и вне его». 

Конференция в Пномпене и есть начало такого разговора – скажем мягко, долгожданного.

Обратим внимание на строки из послания премьер-министра Камбоджи Хун Манета к ее участникам: задача встречи прежде всего в том, чтобы «углубить свое понимание развивающейся преступной экосистемы». То есть попросту для начала обозначить: о чем говорим, в чем суть феномена и как выглядит предмет разговора. И уже затем премьер добавляет, что конференция нужна, чтобы укреплять международное сотрудничество в борьбе с тем самым феноменом, обмениваться опытом по этой части и т.д.

Соответственно, принятый там итоговый документ похож скорее на часть неизбежного ритуала – какая же конференция без коммюнике. Но дальше, без сомнения, начнется долгая работа по выявлению скам-центров в масштабах региона и, возможно, за его пределами, потом – их ликвидация и дальнейший контроль за ситуацией.

И здесь напомним еще об одной мысли из упомянутого материала нашего Портала: дело не только в том, что скам-центры заняты воровством денег с банковских счетов (в Азии и за ее пределами), и не только в том, что преступники, по сути, похищают людей со всего мира и держат их в таких центрах в настоящем рабстве. Гораздо сложнее определить допустимые рамки ситуации, когда в какой-то стране создаются – пусть без откровенного бандитизма – во множестве дата-центры, ведущие работу по программам, имеющим минимальное отношение к государству, где такие центры открываются. Как их контролировать, как заполнять имеющийся законодательный вакуум по этому предмету?

Конференция в Пномпене и региональные публикации о ней перечисляют много впервые появившихся в обороте данных о масштабах бедствия. Например, транснациональные преступные организации из Юго-Восточной Азии (имеются в виду Камбоджа, Мьянма и Лаос) украли только у американцев 18,2 млрд долларов.

Но эти и прочие подобные данные требуют осторожного к ним отношения. Дело в том, что у конференции в Пномпене была еще одна, и не менее важная тема: необходимость прекратить информационную войну против правительства Камбоджи, войну, ведущуюся прежде всего с использованием темы скам-центров. И разговор на этой конференции шел в том числе о доброкачественности всех и всяких цифр и оценок.

Информационные войны невиданно оживились с конца 1990-х гг. – прежде всего путем заполнения интернет-пространства множеством фальшивых фактов и грозных формулировок. Мишенью оказываются общества, государства, если не все население планеты. Если говорить только о Юго-Восточной Азии, то классический случай тут – Мьянма. На ее примере отрабатывалась известная по другим регионам схема создания «черной овцы» местного значения, к борьбе с которой подталкивали соседей, переводя ситуацию в настоящий внутрирегиональный конфликт. В случае с Мьянмой мы только что наблюдали очередной припадок такой войны при председательстве Филиппин в АСЕАН. Идеология борьбы строится обычно вокруг пропагандистской формулы типа «кровавая военная хунта, душащая демократию, убивающая мирное население, виновная в миллионе прочих преступлений» и т.д.

То же самое происходит вокруг Камбоджи, и не забудем, что в обоих случаях речь о странах, склоняющихся к Китаю в большей степени, чем в прочих направлениях. Именно сюжет со скам-центрами служит главной темой пропагандистского обвинения против режима в Пномпене. Выглядит эта идеологема так: скам-экономика производит там до 60% ВВП страны. (Здесь надо порадоваться тому, что злобные пропагандисты проваливаются, потому что слишком стараются: поверить в эти 60% может только очень далекий от реальности человек.) Далее правозащитники, журналисты-фрилансеры и прочие тщательно документируют теснейшие связи между скам-экономикой и ключевыми фигурами режима в Пномпене, вплоть до высшего уровня. Поэтому нельзя допустить, чтобы созыв конференции обелял репутацию страны на международной арене.

И подпись к одному из таких комментариев: «Му Сочуа, бывший камбоджийский политик, номинант на Нобелевскую премию мира, президент Кхмерского движения за демократию». Место проживания не указано. Словом, здесь классика упомянутой выше схемы, работавшей против Китая по вопросу об уйгурах или тибетцах, против Мьянмы и еще множества государств, включая Россию. Остается заметить, что формулы «скам-центры насаждаются режимом и производят до 60% ВВП» и «режим должен понести ответственность» фигурируют во множестве СМИ, в том числе в Юго-Восточной Азии.

И тут на конференции в Пномпене звучит сенсация: власти Камбоджи заявляют, что полностью уничтожили все до единого имевшиеся там «концлагеря информационного века». А именно: закрыты 663 таких центра, в том числе 86 больших (то есть знаменитых «городов в джунглях, которых нет на карте»). Заморожено до 300 млн долларов средств мошенников на счетах. В итоге же, повторим, в стране больше нет скам-центров.

Это серьезное утверждение, и понятно, что в ответ звучат заявления о том, что, во-первых, власти предупреждали преступников о готовящихся рейдах, чтобы те успели свернуть бизнес и скрыться. А во-вторых, сбежавшие рассеялись по стране, работают из съемных квартир и комнат в отелях, да даже из автомобилей – и это слова из заявлений официальных лиц страны, числящихся в комиссии по борьбе с такими центрами. То есть конференция в Пномпене должна была учесть новую ситуацию, подтвердить ее и далее организовать работу уже в ее рамках.

Давайте предположим, что дикие обвинения в рамках информационной войны против Камбоджи и региона справедливы – хотя их в любом случае надо делить как минимум на десять. Что ж, теоретически такое бывает: в какой-то момент некие персонажи у власти прикрывали скам-центры. Но ведь потом все же началась их ликвидация, полная или частичная. Что в такой ситуации следует делать, причем в международном масштабе? Да ровно то, что сейчас и делается. Точно обозначаются параметры проблемы, идет разговор не пропагандистов, а профессионалов из нескольких стран о дальнейших шагах, а не о свержении или наказании режима. То есть глобальный кризис вокруг Камбоджи начинает разряжаться.

Процесс этот стартовал в 2025 г. при участии Китая, который в сотрудничестве с властями Камбоджи арестовал человека по имени Чэнь Чжи (у него есть еще несколько имен). Это гангстер международного масштаба, стоявший за вербовкой будущих рабов для скам-центров, прежде всего китайцев. Были арестованы еще несколько аналогичных личностей из китайской мафии. После чего стартовал погром лагерей. Можно уверенно предположить, что и дальше Пекин будет участвовать в распутывании клубка с такими центрами, и не только в Камбодже.

Властями в Пномпене был задействован и другой фактор – таиландский. Не будем забывать, что эти две соседние страны не так давно вели пограничную войну друг против друга. Множество обвинений в адрес Камбоджи насчет создания скам-центров исходило от различных персонажей в Таиланде. В ответ из Пномпеня звучали обвинения в адрес таиландских военных, что это они поучаствовали в создании сети нелегальных центров в Камбодже и Мьянме. Разбираться в этом – долгое и опасное дело с учетом того, что пограничный конфликт не закончен.

Однако обратим внимание на то, что за неделю до конференции в Пномпене прошло еще одно замечательное событие – встреча министров иностранных дел Таиланда и Камбоджи в Сингапуре, где они поучаствовали в процессе арбитража насчет принадлежности вод Сиамского залива. Конфликт этот тянется с 1972 г. Инициатором стала Камбоджа. Арбитром выступила примирительная комиссия, образованная Конвенцией ООН по морскому праву (UNCLOS). Стороны начали процесс с, мягко говоря, яростных речей друг против друга, но процедура арбитража продолжается, активно направляемая Сингапуром – следующим председателем АСЕАН.

Вся ситуация в целом говорит о том, что страны региона, предвидящие долгое плавание в бурных водах нынешней международной ситуации, не только стараются балансировать между разными центрами силы (в частности, понижают градус своих споров с Китаем о морских границах), но и пытаются заранее разряжать региональные конфликты, которые создавали проблемы и раньше, но сейчас становятся полностью нетерпимыми.

Косырев Дмитрий Евгеньевич – писатель, эксперт «Восточной трибуны»