Мьянма (ранее Бирма), или, если официально, Республика Союз Мьянма, РСМ, издавна притягивала к себе взоры колонизаторов. Являлась «заморскими владениями» Великобритании. Именно там в г. Рангун в 1862 г. в ссылке закончил свои дни последний из некогда правивших Индией Великих Моголов – Бахадур-Шах II.

Обрела независимость в 1948 г., после чего вступила в период нескончаемых гражданских конфликтов, которые унесли не одну тысячу жизней и не прекращаются и по сей день. Многострадальная история и, безусловно, заслуживающий лучшей участи народ…

Господствующую роль в Мьянме в новейшее время играли военные круги. В начале XXI столетия страна «познакомилась» с демократией, в результате которой к власти в 2015 г. пришли оппозиционеры во главе с Аун Сан Су Чжи, дочерью генерала Аун Сана – борца за независимость, одного из основателей современной мьянманской государственности.

«Оттепель», однако, длилась недолго. В 2021 г. к власти недемократическим путем возвратились военные во главе с генералом Мин Аун Хлайном, возглавившим Государственный административный совет (ГАС) – новый орган власти на время армейского правления.

В результате разгорелось гражданское противостояние, основательно разогреваемое внешними игроками из числа представителей коллективного Запада, увидевших в произошедшем хорошую возможность для того, чтобы вбить клин в сердцевину региональной геополитики и поднажиться на создаваемой розни. В боевые действия против военной администрации влились могущественные сепаратистские этнические вооруженные группировки. Ситуация зашла в тупик, из которого её не вывели даже состоявшиеся в Мьянме недавно в несколько этапов парламентские выборы.

Обстановку в стране осложняют трансграничная преступность, которая специализируется на международном кибермошенничестве, а также наркопроблема (когда-то автору доводилось видеть чистейший героин – продукцию тамошних наркокартелей – изъятый мьянманскими правоохранителями), созданная принадлежностью РСМ к так называемому «Золотому треугольнику» (зона наркопроизводства в горных районах Таиланда, Лаоса и Мьянмы).

С поправкой на эти обстоятельства мы в настоящем сообщении отнюдь не ставим целью донести до читателя все детали и нюансы переживаемых Мьянмой вызовов. Вряд ли это возможно. Скорее, мы постараемся передать атмосферу, в которой события разворачиваются.

2022 г. и последующие принесли разрастание конфликта между военными властями в лице ГАС и противостоящим им Правительством национального единства (ПНЕ) (президент Вин Мьин, глава государства, –под арестом; государственный советник Аун Сан Су Чжи, глава правительства, – под арестом) и созданными под его эгидой Народными силами обороны (НСО). Перспективы гражданского мира осложнились.

Это обстоятельство не осталось незамеченным и повлекло за собой постепенное размежевание в рядах АСЕАН, чье единство и центральное место в региональных делах оказались под угрозой в результате событий в Нейпьидо.

В организации сформировались две или три условных группы государств, чье позиционирование по кризису в Мьянме определялось особенностями их истории и геополитики. Первую, в состав которой вошли приграничные Таиланд, Лаос и Малайзия, образовали сторонники умеренных подходов и поиска почвы для диалога с ГАС, так как иной сценарий был бы чреват срывом национального примирения, углублением гражданского противостояния с отрицательной проекцией на положение в Индокитае и Ассоциации в целом. Костяк второй группы стран составили тесно зависимые от Запада Сингапур и Филиппины, чьи взгляды на военную администрацию обрели резко критический, непримиримый характер, по сути исключавший возможность диалога и компромисса с позиций отказа правлению Тамадо (армии Мьянмы) в легитимности. Индонезия с её лидерской заявкой была для пишущего эти строки олицетворением поиска некоего третьего пути, избавленного от крайностей и способного обеспечить единство «десятки», и без того перегруженной проблемами внутреннего и внешнего порядка.

Этот сложный многомерный фон лежал в основе принятого асеановским руководством на внеочередном саммите в апреле 2021 г. по горячим следам событий в Мьянме известного «Консенсуса из пяти пунктов» (КПП), который и по сей день определяет линию группировки на мьянманском направлении.

Он подразумевает:

- немедленное прекращение насилия и призыв ко всем сторонам проявлять максимальную сдержанность;

- начало конструктивного диалога заинтересованными сторонами для поиска мирного решения в интересах народа Мьянмы;

- назначение специального посланника председателя АСЕАН, который при содействии генсека организации будет способствовать запуску диалога;

- предоставление Мьянме гуманитарной помощи через Координационный центр АСЕАН по гуманитарному содействию в кризисной ситуации;

- посещение Мьянмы специальным посланником и делегацией АСЕАН для встреч со всеми заинтересованными сторонами.

Россия, как известно, поддержала этот документ и заложенный в него настрой на мирное решение проблем через конструктивный диалог.

Тем не менее разница в прочтении положений КПП, а точнее стоящие за этим политическая ангажированность и, по сути, грубое вмешательство западников в региональные дела, препятствуют его имплементации. Поиски некоего переговорного мультипликатора, формирование курирующих троек в виде представителей прошлого, нынешнего и будущего председательств АСЕАН для создания в переговорах атмосферы преемственности, перевод функционала специального посланника с годовой на постоянную основу тоже пока не приносят результата.

Представительство Мьянмы на асеановских мероприятиях по-прежнему носит «неполитический» характер, то есть осуществляется на рабочем уровне. Военные власти не имеют международной легитимности. Инспирированные западниками санкции сохраняют отрицательное воздействие на экономику страны. Рестрикции ввели США, ЕС, Великобритания, Канада, Австралия и др. Они включают эмбарго на поставку оружия, запрет на транзакции с определенными лицами, заморозку активов. (Впрочем, многие наблюдатели оспаривают реальное воздействие санкций на военный режим, который привык выживать во враждебном окружении.) Кое-кто в АСЕАН, по существу, последовал этому примеру.

Состоявшиеся в Мьянме в конце 2025 – начале 2026 г. после отмены военного положения и прекращения существования ГАС парламентские выборы принесли победу близкой властям Партии солидарности и развития Союза (оппозиционная Национальная лига за демократию и ряд других партий от участия в выборах отключены и запрещены) и вновь ожидаемо не получили международного признания в силу известной позиции западников.

Как следствие, с учетом уже упоминавшегося внутриасеановского расклада, в сообщении для прессы по итогам первого министерского ретрита группировки от 29 января 2026 г. записано, что АСЕАН остается на прежних позициях применительно к вопросу проведения свободных и инклюзивных выборов в Мьянме, принимает к сведению итоги трех состоявшихся этапов волеизъявления населения, подчеркивает, что любой значимый политический процесс возможен только в атмосфере мира и согласия (которые, как можно понять, в РСМ отсутствуют). Далее следует подтверждение приверженности КПП, приветствуется назначение министра иностранных дел Филиппин Т. Лазаро специальным посланником председателя АСЕАН по Мьянме. На пресс-конференции по результатам ретрита на вопрос корреспондента о наличии в АСЕАН общей оценки прошедшего в РСМ электорального процесса она, выдержав паузу, ответила: нет.

Круг замкнулся…

Наверное, создавшееся положение можно осмыслить по-разному и сделать множественные выводы. Имеет право на существование и такое умозаключение.

Дело сегодня не в том, чтобы убедить себя и других, что выборы были безупречными. В сложившихся условиях это вряд ли возможно. И дело опять-таки не в том, чтобы доказать, что КПП перестал быть жизнеспособным. Иной контактной переговорной основы для внутриасеановского урегулирования просто нет. Дело в том, чтобы реально оценить, что нужно народам ЮВА – стагнация, фрагментация, противостояние под видом поиска альтернативных цепочек поставок, сегрегация по любому удобному признаку или все же открытое поле сотрудничества, атмосфера равноправия, инклюзивности и взаимной выгоды, что вполне соответствует базовым принципам АСЕАН и принимаемым ею документам.

Преимущества второго пути очевидны, но требуют мужественных и ответственных решений без оглядки на мнения недоброхотов и разного рода визионеров, которые преследуют единственную цель – посеять рознь, сбить Ассоциацию с избранного ею самостоятельного пути развития и центрального места в региональных делах, не дать гражданскому миру взять верх над войной в Мьянме.

Р.Петров – эксперт Научно-аналитического портала «Восточная трибуна»