В противостоянии с технологически превосходящими США и Израилем Иран сумел добиться значительных успехов в применении искусственного интеллекта как на поле боя, так и на информационном фронте. Одним из наиболее эффективных элементов его пропагандистской кампании, ориентированной на зарубежную аудиторию, стали вирусные видеоролики в стилистике конструктора Lego, сгенерированные нейросетями.

Более того, успехи Тегерана в этой сфере вышли далеко за пределы пропаганды, став неожиданностью для западных аналитиков. Согласно международному индексу Nature, Иран в 2020–2024 гг. входил в топ-13 стран мира по объему научных разработок в области ИИ. В основе амбиций Ирана лежит концепция, рассматривающая эту сферу как показатель технологического прогресса и символ национальной стойкости, а также как инструмент противодействия экономическим санкциям и утверждения технологического суверенитета. С 2021 г. правительство Исламской Республики развернуло масштабную стратегию с бюджетом 8 млрд долл. США, целью которой является вхождение страны к 2032 г. в топ-10 мировых ИИ-лидеров.

Согласно утвержденной дорожной карте, к этому моменту доля ИИ должна составить 12% ВВП страны, уровень внедрения технологий в промышленности достичь 45%, а для реализации этих задач к марту 2031 г. планируется обучить 600 тыс. профильных специалистов. Документ включает 14 политических задач и 155 целевых проектов. Главным координирующим органом является Национальная организация по искусственному интеллекту Ирана, учрежденная в июле 2024 г. Действуя под контролем вице-президента по науке и технологиям, данная структура реализует доктрину «экономики сопротивления», стремясь к импортозамещению и созданию гипермасштабируемых баз данных ИИ, способных функционировать в условиях жесткой международной изоляции. Она также выступает единым центром управления, координируя с оборонным сектором работу ведущих исследовательских центров (Технологический университет имени Шарифа, Технологический университет имени Амира Кабира, Университет имени Шахида Бехешти, Тегеранский университет, Институт исследований информационных и коммуникационных технологий и др.).

Несмотря на столь масштабные долгосрочные ориентиры, текущее прямое государственное финансирование остается ограниченным: так, на 2024–2025 гг. в Иране выделено около 100 млн долл. на развитие ИИ-инфраструктуры, к которым Национальный фонд развития добавил еще 115 млн долл. в виде исследовательских грантов и льготных кредитов. Чтобы преодолеть этот инвестиционный разрыв и обойти санкции США, Тегеран сделал ставку на создание закрытого внутреннего цикла производства. В конце 2024 г. в стране был запущен флагманский национальный проект «Саханд», нацеленный на получение сверхчистого кремния, необходимого для выпуска собственных микрочипов.

Продолжением этой политики стала презентация в марте 2025 г. первой национальной ИИ-платформы, запуск которой позиционируется Тегераном как стратегический шаг в глобальной «войне чипов и алгоритмов». Над проектом работали более 100 иранских профессоров под эгидой Технологического университета имени Шарифа (находящегося под международными санкциями за связи с КСИР). Как подчеркнул ведущий разработчик проекта Хоссейн Асади, данная экосистема построена на базе открытого исходного кода, функционирует без использования внешних программных интерфейсов и способна поддерживать автономную работу военных и гражданских ИИ-сервисов даже в условиях полной изоляции Ирана от Всемирной сети. Параллельно в декабре 2024 г. стартовал проект Университета Тарбиат Модарес по созданию большой языковой модели для персидского языка, адаптированной под местную культуру.

Операционным принципом Ирана стала доктрина «асимметричной технологической войны». Не имея доступа к передовым процессорам, Тегеран сумел выстроить глобальную сеть поставок на «черном рынке». Так, на базе Технологического университета имени Амира Кабира иранские инженеры создали суперкомпьютер Simorgh («Симорг»), достигший пиковой мощности в 1 петафлопс (один квадриллион операций в секунду), с долгосрочным планом модернизации до 10 петафлопс (правда, по этим показателям Иран уступает Саудовской Аравии, ОАЭ и Израилю, чьи мощности превышают 30–40 петафлопс).

Кроме того, в январе 2025 г. было объявлено о создании крупного ИИ-хаба для нефтегазовой отрасли на острове Киш (эта свободная экономическая зона используется властями для обхода санкций благодаря мягкой налоговой политике, упрощенному въезду для привлечения иностранных специалистов и международным портам). Кроме этого, вузы активно развивают суверенные программные решения с открытым исходным кодом. Так, в ноябре 2024 г. Университет Амира Кабира в партнерстве с местными разработчиками представил самую мощную в стране систему оценки персидских языковых моделей, включающую базу данных из 40 тыс. тестовых образцов.

Однако главным международным достижением иранской науки стал разработанный Центром передовых систем и технологий при Тегеранском университете человекоподобный робот Surena IV, который в 2020 г. был включен Американским обществом инженеров-механиков в десятку лучших человекоподобных роботов планеты. Модель обладает 43 степенями подвижности, способна распознавать лица, отслеживать движущиеся цели и идентифицировать около сотни различных объектов. Благодаря интеграции алгоритмов искусственного интеллекта и машинного зрения робот адаптируется к неровным поверхностям, самостоятельно удерживает равновесие и выполняет задачи в режиме реального времени без постоянной связи с командным центром.

По данным аналитической платформы EduRank, академические учреждения Ирана демонстрируют высокую конкурентоспособность в области ИИ (как по числу цитирований, так и по объему научных работ) и занимают первые строчки в регионе по количеству опубликованных статей в таких секторах, как робототехника и интернет вещей. Однако в сфере коммерческого внедрения технологий и правительственной готовности к интеграции ИИ Тегеран уступает Израилю, ОАЭ и Саудовской Аравии, которые лидируют в регионе по плотности инфраструктуры, числу коммерческих ИИ-компаний и объему привлеченных зарубежных инвестиций. Вместе с тем анализ совместных научных публикаций показывает, что главными международными соавторами иранских специалистов являются исследователи из США (более 5%, согласно базе данных Scopus) и американские институты. Это объясняется как нахождением в США значительной части иранской интеллигенции, так и непрекращающимися контактами, вопреки политическому противостоянию двух стран, иранских ученых с американскими, что позволяет Тегерану сохранять доступ к мировой экспертизе.

Таким образом, несмотря на достигнутые успехи, иранская ИИ-экосистема сталкивается со следующими структурными вызовами. Во-первых, это сохраняющаяся зависимость от внешних поставок оборудования. Текущая ИИ-инфраструктура, включая суперкомпьютер Simorgh, во многом опирается на зарубежную компонентную базу, что создает уязвимость перед ужесточением международных экспортных ограничений (таких как введение в январе 2025 г. запрета на поставки графических процессоров высокой мощности). Реализуемый в ответ национальный проект «Саханд» по созданию собственной технологической цепочки выпуска кремниевых пластин находится на начальном этапе, и формирование полноценного суверенного производства требует времени.

Во-вторых, текущие объемы государственного финансирования сектора остаются умеренными. Выделенные на 2024–2025 гг. совокупные ресурсы (около 215 млн долл. с учетом грантов) существенно уступают бюджетам таких стран, как Саудовская Аравия и ОАЭ. Ежегодные миллиардные вложения соседей по региону позволяют им развертывать ИИ-системы, значительно превосходящие иранские по чистой вычислительной мощности.

В-третьих, стремление к автономии цифровой среды сталкивается с особенностями устройства крупнейших ИТ-проектов Ирана. Ведущие иранские коммерческие платформы, такие как Snapp, исторически создавались и развивались при активном участии зарубежных инвесторов и международных телекоммуникационных компаний. Для удержания темпов роста цифрового сектора государство поддерживает либеральные экономические правила для иностранных инвесторов, однако усиление внешнего санкционного давления на международный капитал может ограничить дальнейший приток инвестиций в коммерческую ИИ-экосистему.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"