В Джакарте 21 августа с.г. состоялось второе заседание диалога министров иностранных дел и обороны Китая и Индонезии. Китайскую делегацию возглавили министр иностранных дел Ван И и министр обороны Дун Цзюнь, индонезийскую сторону представляли глава МИД Сугионо и министр обороны Шафри Шамсуддин.

Обращает на себя внимание, что в последнее время Пекин заметно стремится закрепить отношения с Индонезией, крупнейшей экономикой Юго-Восточной Азии, в сфере, где тесно связано экономическое сотрудничество с вопросами обороны, морской безопасности и высоких технологий. Для Джакарты китайское направление становится дополнительным источником технологий, инвестиций и возможностей ускоренной модернизации вооруженных сил при сохранении широкой сети отношений с другими внешними партнерами.

Стороны договорились увеличить количество контактов между вооруженными силами, развивать обмен военнослужащими, подготовку кадров и совместные учения, расширять сотрудничество по морской и кибербезопасности. В повестку вошли борьба с терроризмом, транснациональной преступностью и телекоммуникационным мошенничеством, обмен информацией и повышение возможностей силовых структур. Индонезийское министерство обороны отдельно подтвердило намерение регулярно использовать действующие механизмы планирования и проведения совместных операций и учений и продолжить серию совместных китайско-индонезийских маневров «Хэпин Гаруда».

Наиболее предметным результатом переговоров стали договоренности в области оборонной промышленности. В частности, стороны обсудили создание на индонезийской территории совместного предприятия по производству боеприпасов, ракет и реактивных снарядов. Причем Пекин должен предоставить необходимые технологии. Начало же реализации проекта намечено на 2027 г. Индонезийская сторона одновременно включила передачу технологий и подготовку специалистов в число основных условий дальнейшего оборонно-промышленного сотрудничества. В случае реализации проекта китайские компании получат возможность встроиться непосредственно в производственную базу индонезийских вооруженных сил, тогда как Джакарта получит еще один канал локализации военных технологий.

Военные связи постепенно выходят за рамки обычной повседневной подготовки. Так, первые крупные совместные маневры «Хэпин Гаруда» прошли в декабре 2024 г. в Джакарте и провинции Бантен. Тогда армейские, военно-морские и авиационные подразделения двух стран отработали ликвидацию последствий стихийных бедствий, поиск пострадавших, медицинскую помощь, эвакуацию, радиационную, химическую и биологическую защиту. В августе текущего года сотрудничество приобрело гораздо более чувствительные региональные измерения: китайский фрегат проекта 054А «Хунхэ» и индонезийский фрегат KRI I Gusti Ngurah Rai провели 12 августа с.г. совместное патрулирование восточнее Тайваня.

Для Китая сотрудничество с Индонезией имеет необычно широкий региональный смысл. Пекин получает возможность продемонстрировать наличие оборонных партнеров среди крупнейших государств ACEAH и подкрепить собственную концепцию взаимодействия со странами Глобального Юга конкретными военными механизмами. Китайские представители во время августовской встречи прямо связывали формат «2 плюс 2» с противодействием внешнему вмешательству, поддержкой «коренных интересов» двух государств и укреплением стратегической самостоятельности. Индонезия подтвердила политику «одного Китая» и готовность развивать обмен разведывательной информацией и сотрудничество правоохранительных структур.

Военно-политическое сближение опирается на глубокую экономическую взаимозависимость. Товарооборот двух стран в 2025 г. достиг примерно 167 млрд долл. В первой половине 2026 г. китайские прямые инвестиции в Индонезию составили около 3,9 млрд долл. Компании из KHP занимают сильные позиции в переработке индонезийского никеля и участвуют в крупных инфраструктурных и энергетических проектах. На проведенном параллельно с «2 плюс 2» первом заседании в рамках всеобъемлющего стратегического диалога министры иностранных дел начали подготовку двустороннего плана действий на 2027–2031 гг., в который предполагается включить торговлю, энергетику, минеральные ресурсы, морское сотрудничество, искусственный интеллект, современные технологии и совместную разработку спутников связи для создания единой оборонно-промышленной архитектуры, в которой промышленная, технологическая и оборонная кооперация очень тесно взаимосвязаны.

Правда, сдерживающую роль продолжает играть ситуация в Южно-Китайском море (ЮКМ). В заявлении Си Цзиньпина и Прабово Субианто от 9 ноября 2024 г. появилась формулировка о совместном освоении районов так называемых «перекрывающихся притязаний». Она вызвала серьезную дискуссию внутри Индонезии, поскольку китайская «девятипунктирная линия» пересекает исключительную экономическую зону страны около островов Натуна. МИД Индонезии впоследствии официально подтвердил приверженность Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., отсутствие юридической силы у китайской линии с точки зрения Джакарты и сохранение индонезийских суверенных прав в Северном море Натуна. На встрече в августе Индонезия вновь сделала акцент на превращении ЮКМ в «пространство мира и сотрудничества» и на необходимости подготовки общего кодекса поведения KHP и ACEAH.

Параллельно правительство Прабово продолжает интенсивно расширять оборонные отношения с другими центрами силы региона. 6 февраля Индонезия и Австралия подписали договор об общей безопасности. 13 апреля Вашингтон и Джакарта объявили о повышении двусторонних отношений до уровня крупного партнерства в области оборонного сотрудничества, предусматривающего модернизацию вооруженных сил, подготовку кадров и развитие оперативной совместимости. 4 мая Индонезия заключила новое соглашение об оборонном сотрудничестве с Японией, затрагивающее морскую безопасность, совместную подготовку и передачу оборонных технологий. Через десять дней после встречи с китайскими министрами, 31 августа, стартовали учения Super Garuda Shield 2026 с участием около 3 тыс. военнослужащих Индонезии, США, Австралии, Канады, Японии, Сингапура и Республики Корея.

Такая последовательность, как полагают российские эксперты, позволяет характеризовать курс Индонезии как стратегическое хеджирование. Признаков полноценного геополитического разворота в сторону Китая пока нет. Джакарта стремится получать вооружения, технологии, инвестиции, обучение и политическую поддержку одновременно из нескольких источников, расширяя свободу маневра между крупными державами. Современная структура оборонных партнерств Индонезии охватывает Китай, США, Австралию, Японию, Республику Корею, Францию, Турцию и ряд других стран.

Таким образом, в ближайшие годы значение китайского направления будет зависеть прежде всего от реализации договоренностей по оборонной промышленности. Запуск предприятия по производству ракет и боеприпасов с передачей китайских технологий создаст гораздо более глубокую материальную связь между двумя оборонными системами, нежели политический диалог или эпизодические учения. Учение «Хэпин Гаруда», регуляризация военно-морских контактов и развитие механизмов обмена информацией способны постепенно увеличить операционную совместимость вооруженных сил. Пекин при этом получает доступ к государству, занимающему центральное положение в ACEAH и контролирующему значительную часть морского пространства между Индийским и Тихим океанами. Для Индонезии же формат «2 плюс 2» представляет инструмент повышения собственной переговорной позиции. Джакарта демонстрирует Вашингтону, Пекину, Токио и Канберре способность развивать отношения отдельно с каждым из них без принятия союзнических обязательств. Сочетание сотрудничества с Китаем, оборонного партнерства с Вашингтоном, Канберрой и Токио, а также многосторонних учений формирует характерную для политики Прабово систему «перекрывающихся связей». Китай, в свою очередь, получил институциональный канал влияния на оборонную повестку Индонезии, но глубина этого влияния будет ограничиваться разногласиями вокруг Северного моря Натуна и стремлением Джакарты сохранять самостоятельность. Именно способность Индонезии актуализировать и удерживать данный баланс станет одним из показателей дальнейшей трансформации региональной архитектуры безопасности в ЮВА.

Наумкин Виталий Вячеславович – научный руководитель Института востоковедения РАН, президент Научно-аналитического портала «Восточная трибуна», академик РАН, д. и. н., профессор.