Современный мир стремительно меняется. Уходят в прошлое столетия безраздельного колониального доминирования Запада. Само понятие коллективного Запада подвергается заметной эрозии, распадаясь на отдельные фрагменты. Евроатлантическая повестка и формула безопасности оказались неспособными дать ответ на жгучие вопросы современности (глобальная стабильность, кризисное урегулирование, преодоление новых вызовов и угроз, демографическая, энергетическая и продовольственная проблемы, устойчивое развитие в контексте экономического неравенства) и таким образом окончательно себя дискредитировали. На смену им идёт созидательная тенденция складывания нового многополярного мира, более гуманного и справедливого, свободного от односторонности, диктата и принуждения. Её движущими силами являются страны Глобального Юга и Востока при весомой роли России и Китая. Основные контуры новой международной формации уже обозначились. Её опорами выступают государства БРИКС, ШОС, ЕАЭС, АСЕАН, СЕЛАК, Афросоюза и т.д.

Естественно, смена укладов проходит непросто. Новое встречает ожесточённое сопротивление старого. Запад лихорадочно ищет пути сохранения своих позиций, не гнушаясь использовать агрессивные приёмы и методы.

Одной из зон активного соперничества двух векторов международной жизни является ЮВА, зона АСЕАН. Его активным участником с недавнего времени стал Сингапур – крохотное островное государство площадью около 700 кв. км с преимущественно китайским населением. По утверждению нового премьер-министра страны Лоуренса Вонга, оно представляет собой «едва заметную точку на карте мира», которая появилась 60 лет назад скорее случайно, чем в результате действия какой-либо закономерности. Видимо, поэтому тезис о случайности рождения города-государства даёт его руководству, с одной стороны, возможность говорить о «чудесном» и чуть ли не «боговдохновенном» характере его дальнейшего развития, а с другой – выступать в роли исполнителей некоей провиденциальной миссии, действующих по высшему промыслу.

Избрав западную модель политико-экономического развития, Таиланд заплатил дорогую цену – утратил независимость во внешних и внутренних делах. За минувшие шесть десятилетий островная республика проделала немалый путь от преимущественно торговой и перевалочной площадки до продвинутого централизованного государства с передовыми политическими, экономическими, финансовыми, информационно-коммуникационными и иными технологиями, где доход на душу населения приближается к 100 тыс. сингапурских долларов в год.

Используя имеющийся задел, страна рассчитывает занять достойное место и в вызревающем новом хозяйственном укладе, доминантами которого станут внедрение искусственного интеллекта, тотальная информатизация и цифровизация, переход на квантовые технологии, питаемые чистыми источниками энергии, и т.д. С этой и только с этой перспективой в её западном прочтении, т.е. в границах «коалиции желающих», связывается политическое выживание бессменно правящей Сингапуром последние 60 лет Партии народного действия (ПНД).

При этом опыт зависимых государств подсказывает, что любое отклонение от этого пути означало бы выпадение из обоймы приоритетных партнёров коллективного Запада, утрату его стратегического патронажа и, в результате, возврат к прежним темпам экономического роста. За этим неминуемо последует обострение социально-экономических проблем, которые и без того громко заявили о себе в ходе майских всеобщих выборов в Сингапуре, и в конечном счёте крах правящего режима как не справившегося с обязательствами перед евроатлантистами.

В порядке небольшого отступления можно задаться вопросом: насколько вообще реализуемы эти экономические задачи, да ещё с их масштабной политической проекцией, особенно в сфере искусственного интеллекта? Автор полагает, что реализуемы, но лишь отчасти. Вряд ли острову удастся вырваться в этой области на ведущие позиции и вновь стать «азиатским тигром», только в другой инкарнации. Для этого у него в настоящий момент нет ни кадрового потенциала, ни ресурсной базы (не хватает свободных площадей и электроэнергии). А главное, западные патроны не имеют особого желания делиться с Сингапуром передовыми технологиями. Поэтому максимум, на который он может рассчитывать сегодня, – это попытаться остаться в мейнстриме, использовать свое положение многомерного регионального хаба, чтобы стать центром управления и распределения потоков знаний и информации. Под эти цели строятся планы превращения государства в наукоград или «университетский остров».

«Западничество» Сингапура привело к складыванию в городе-государстве известных черно-белых представлений, раздвоению сознания, делению мира на своих и чужих, распространению атмосферы конфронтации, подозрительности, что отразилось на международных отношениях, породив недоверие к соседям, у которых его излишняя ангажированность евроатлантическими игроками вызывает все больше неприятия. Вместе взятое это разбалансирует внешнюю политику, напрямую вовлекает остров в западноцентричную дестабилизирующую военно-политическую активность в АТР, привязывает его к различным закрытым агрессивным конструкциям – от АУКУС до пресловутых треугольников – и притягивает остров к натовскому присутствию в регионе.

В этой связи весьма характерно потребительское отношение сингапурского истеблишмента к обострению противоборства великих держав, в первую очередь КНР и США, за господствующие позиции в ЮВА в зоне АСЕАН. Сохраняя за собой статус ведущего военно-политического партера республики, Вашингтон в последнее время уступил пальму первенства в торгово-экономической сфере Пекину. Таким образом, создаётся ситуация, когда американские оборонные гарантии и китайский рынок являются двумя нераздельными факторами сингапурского политико-экономического «чуда». Сделать в этих условиях выбор или отдать предпочтение одной из сторон непросто. Отсюда и вытекают призывы к китайцам и американцам не ставить страну (да и её партнёров по АСЕАН) перед дилеммой, а самостоятельно решить свои проблемы и предотвратить угрозу конфронтации, которая была бы губительна как для островной республики и региона в целом, так и для самих США и КНР. Мол, давайте играть по американским правилам, а мы умываем руки.

Получается, что в турбулентном мире в однозначном приоритете для островной дипломатии является американский стратегический зонтик и связанные с ним привилегии. Это, однако, не должно лишать Сингапур выгод торгово-экономических обменов с Китаем, но только в тех пределах и до той поры пока не вызывает отторжения в Вашингтоне и при соблюдении политической лояльности и всех антикитайских технологических рестрикций.

Несомненно, на том же недоверии и конфронтации основывается и антироссийская позиция города-государства по событиям на Украине – решение о применении к Москве санкций, участие в международных русофобских сборищах в поддержку киевского режима вроде провокационного «саммита» в Бюргенштоке, подыгрывание Западу на площадке ООН при обсуждении украинской тематики, отказ от признания новых территориальных реалий, связанных с добровольным вхождением в состав Российской Федерации Крыма, ДНР и ЛНР, Херсонской области и Запорожья.

В двустороннем российско-сингапурском контексте этот подход привёл к замораживанию политического диалога на высшем и высоком уровнях, остановке работы межправкомиссии. В подвешенном состоянии оказались межпарламентское сотрудничество и военные обмены, контакты по линии советов безопасности. Застопорилась работа над договорно-правовой базой отношений. Серьёзные трудности возникли в деятельности российской дипмиссии на острове. Направлениями, где теплится жизнь, являются торгово-экономические и гуманитарные связи.

Таков далеко не полный послужной список сингапурской дипломатии, свидетельствующий об эскалации её зависимости от внешних (западных) игроков. В принципе, его можно и продолжить, упомянув неконструктивную позицию острова по ключевой теме расширения стратегического партнёрства между Россией и АСЕАН. Некомфортной для дипломатии города-государства оказалась и линия Москвы на исключение из повестки вопросов украинского сюжета, нейтрализацию попыток Киева получить статус секторального диалогового партнёра Ассоциации. Отторжение нередко встречают и российские инициативы в военно-политической сфере, в т.ч. по предотвращению «натоизации» ЮВА. Пассивной остаётся позиция острова по целому ряду практических направлений взаимодействия с РФ, таким как молодёжные, политологические обмены и т.д.

Впрочем, этим палитра внешней политики города-государства, конечно, не ограничивается. В Сингапуре не могут не замечать реалий становления многополярного мира и не делать на них поправку. Примером может служить дальнейшее развитие сингапурско-китайских отношений, развитие связей с государствами БРИКС (кроме РФ), активная работа в африканском и латиноамериканском направлениях. Не оспаривается в островном истеблишменте и то обстоятельство, что Россия является великой державой, – это по-прежнему неотъемлемый фактор глобальной и региональной безопасности, интегральный элемент геополитического расклада в АТР. Характерно, что тарифная агрессия Вашингтона, не обошедшая стороной и лояльный ему Сингапур, стала своего рода отрезвляющим сигналом, намёком на то, что оставаться заложником уходящих в прошлое представлений, однобоко связывающих остров с коллективным Западом, уже невозможно. Но продолжать и дальше пересматривать свои взгляды руководству Сингапура мешает политическая инерция – прокрустово ложе вестернизированных представлений, на которых вскармливалась элита страны.

Таким образом, в сухом остатке обнаруживается, что обязанный своим появлением на свет в начале 19 века британским колонизаторам Сингапур прочно держится на орбите западного влияния. Расположенный в самом центре ЮВА он продолжает играть роль регионального центра управления интересами евроатлантистов, только со столицей в Вашингтоне или Брюсселе, а не в Калькутте. Это выводит островную республику – единственную из государств АСЕАН – на антироссийские позиции и, по сути, вынуждает противостоять складыванию в Азии и на Тихом океане новой системы региональной безопасности – равной, открытой и неделимой. Означает ли это конец истории Сингапура? Определенно нет. Все больше стран АТР переходят на позиции сторонников нового мира и подкрепляют это конкретными делами в виде сближения с БРИКС и ШОС, создавая тем самым пространство отношений, альтернативных одностороннему неоколониальному стандарту. Этот процесс, ведомый Москвой и Пекином, набирает ход и силу, с которыми в самом скором времени не смогут не считаться ни Сингапур, ни его западные сюзерены.

Р.Петров – эксперт Научно-аналитического портала «Восточная трибуна»