Египетская экспедиция Наполеона Бонапарта (1798–1801 гг.) и подробное описание Египта французскими учеными привели к резкому росту интереса европейцев к древней истории, в частности к истории пирамид. Однако подавляющая масса французов вряд ли тогда предполагала, что после завоевания Алжира в 1847 г. им откроется удобный доступ к «собственным» пирамидам – не таким большим, как египетские, но не менее интересным.

В 1830 г. в Париже была издана книга под названием «Чудеса природы и искусства в пяти частях света. Африка» (Merveilles de la nature et de l’art dans les cinq parties du monde. Afrique). Ее автор, Жюль Лакруа де Марле, как бы предугадывая дальнейшее развитие событий, кратко описал открытый, по его словам, в XVI веке в нескольких десятках километров от столицы Алжира погребальный мавзолей необычной формы, который стал известен под названием «Гробница христианки». Автор характеризовал памятник как очень крупное каменное сооружение пирамидальной формы, шириной около шестидесяти метров у основания и высотой более тридцати двух. С высокого холма, на котором он был построен, хорошо просматривалась значительная часть морского побережья Алжира.

По мнению автора, мавзолей был сооружен задолго до завоевания Испании Омейядами и, возможно, является усыпальницей царей Нумидии. В качестве доказательства своей версии он ссылался на слова античного римского географа Помпония Мелы (15–60), который полагал, что монумент должен находиться между Икозиумом (ныне Алжир) и Цезареей (ныне Шершель).

Спустя примерно сто пятьдесят лет в Алжире вышло несколько изданий книги Мунира Бушенаки «Королевский мавзолей Мавретании» (Le Mausolee royal de Mauretanie). Вполне логично было предположить, что за прошедшее время ученые смогли хорошо изучить памятник и автор книги готов поделиться с читателями результатами открытий. Однако мавзолей оказался крепким орешком. Мунир Бушенаки прямо заявил, что многочисленные исследования, проведенные как внутри пирамиды, так и в ее окрестностях, не дали никаких ответов на вопросы, которые в течение долгих лет задают себе археологи и историки.

Издалека памятник выглядит как гигантский стог сена объемом восемьдесят тысяч кубических метров. Его цилиндрическую стену окружают шестьдесят полуколонн с капителями ионического типа. На это основание как бы опирается коническая каменная шапка из тридцати двух ступеней. При близком рассмотрении обращают на себя внимание четыре больших каменных панно высотой около семи метров каждое, которые являются ложными дверями. Они как бы вставлены в обрамленные проемы, а выступающие на них декоративные элементы образуют кресты. По этой причине гробницу иногда воспринимали как христианский памятник, что, однако, не соответствует действительности. Укладка каменных блоков сооружения производилась всухую, без каких-либо растворов, с применением свинцовых скрепок.

К востоку от мавзолея было обнаружено основание небольшого святилища, возможно, заупокойного храма.

Веками считалось, что пирамида таит много загадок. Постичь их пытался и Луис дель Мармоль Карвахаль – испанский хронист, историк и путешественник XVI века, создавший двухтомник «Общее описание Африки» (Primera parte de la descripcion general de Affrica). Автор, в частности, пересказал предание о том, что в усыпальнице покоилась Ла Кава – дочь вестготского графа Юлиана, правителя Сеуты. Король вестготов Родриго обесчестил девушку, и в качестве мести за нанесенное оскорбление ее отец якобы открыл ворота Испании арабам и даже дал им флот для переправы на Пиренейский полуостров. Современные историки, однако, считают это легендой.

В 1738 г. доктор теологии Томас Шоу, служивший 12 лет капелланом британской торговой фактории Алжира, упоминал о мавзолее как объекте, находящемся в четырех лигах к юго-западу от города Колеа.

В 1555 г. турецкий паша Алжира Салах-реис, наслушавшись рассказов о несметных сокровищах, якобы скрытых в гробнице, приказал разрушить ее, чтобы заполучить богатство. Но даже обстрел мавзолея из пушки не принес значимых результатов, за исключением повреждения ложной восточной двери.

Другой правитель Алжира, Баба Мухаммад бен Осман, в 1776 г. приказал для извлечения сокровищ провести раскопки памятника, но рабочие якобы подверглись нападению кровожадных насекомых размером с птицу и были вынуждены прекратить поиски.

После завоевания Алжира в 1847 г. французское правительство положило конец деятельности охотников за сокровищами и других вандалов, приступив к изучению и реставрации мавзолея.

Первые регулярные раскопки пирамиды были начаты генеральным инспектором исторических памятников Алжира Адрианом Бербрюггером в 1865 г. по просьбе императора Наполеона III. Решение этой задачи он начал с использования специального зонда, который применяют для рытья артезианских колодцев. Через четыре месяца поисков зонд показал наличие пустоты под каменной кладкой.

Под южной ложной дверью был пробит тоннель, который позволил впервые в современную эпоху проникнуть внутрь хорошо сохранившейся подземной сводчатой круговой галереи. Ее протяженность составила сто сорок один метр, ширина – два, а высота – без малого два с половиной метра. Проход по галерее освещался с помощью ламп, для которых в стенах была устроена пятьдесят одна ниша: на камнях сохранились следы копоти.

Двигаясь по галерее в одном направлении, археологи добрались до настоящего входа в мавзолей, который был устроен под восточной ложной дверью. Повернув вспять, они вышли к центру пирамиды и обнаружили проем, закрытый разбитыми, вероятно, еще в античные времена каменными плитами. За ним оказались два пустых помещения. За вестибюлем, в который когда-то вел настоящий вход в гробницу, находилась небольшая сводчатая камера. В ней над проходом в коридор, соединяющий камеру с круговой галереей, были высечены изображения льва и львицы, как бы охранявших доступ внутрь усыпальницы. Некоторые исследователи полагают, что они символизируют Юбу II и Клеопатру Селену II. Во второй комнате размером три на четыре метра, видимо служившей в качестве склепа, были сделаны три ниши, ориентированные на север, юг и восток.

Не исключено, что длинная сводчатая галерея была специально устроена для проведения церемоний во время похорон, как в египетских пирамидах.

Бывший главный архитектор Управления исторических памятников Франции Марсель Кристофль провел масштабную реставрацию фасада мавзолея и многочисленные раскопки внутри объекта, результаты которых были частично изложены в его монографии «Гробница христианки» (Le Tombeau de la chrétienne), изданной в Париже в 1951 г.

Он, в частности, поставил целый ряд вопросов, ответов на которые пока получить не удалось. Прежде всего, архитектор обратил внимание на крайне малый размер центрального помещения по сравнению с самой пирамидой и на бесследное исчезновение всех погребальных предметов (например, остатков саркофагов). Последнее выглядело довольно странным, особенно с учетом узости некоторых дверных проемов, что явно затрудняло вынос крупногабаритных вещей. Если тела усопших кремировались, то было бы логично использовать для хранения их останков урны и три маленькие ниши в стенах склепа. Там же должны были бы стоять подсвечники или лампы, либо обнаружиться их следы. Однако ничего подобного найти не удалось.

Возник также вопрос о возможности существования в пирамиде отдельной тайной комнаты с различными украшениями и предметами быта. Такие камеры сооружали в египетских гробницах: после захоронения усопших их опечатывали и скрывали от потенциальных кладоискателей.

Пирамиду, несомненно, разграбили еще в античные времена. Были обнаружены следы раскопок в сводчатой галерее мавзолея, в частности узкие проходы, пробитые в стенах памятника. Один из них, длиной семь метров, начинается в помещении со входом, украшенным изображением львов, и ведет к центру гробницы. А другой, прорытый в западной части, тянется на шестнадцать метров в направлении центра пирамиды. Грабители оставили там следы в виде нескольких монет, датируемых IV–V в. н. э., и фрагментов керамики более позднего периода.

Перед учеными логично возник еще один важный вопрос: когда и кем была построена пирамида? Отдельные символы, выбитые на каменных блоках строителями, не дают никаких хронологических зацепок. Некоторые знаки напоминают латинские, греческие или ливийские буквы, однако не принадлежат ни одному известному алфавиту.

Первым и единственным античным источником, в котором говорится о существовании пирамиды, можно назвать сочинение все того же латинского автора Помпония Мелы. В своей книге De situ orbis («О положении земли», также называемой De chorographia – «Хорография»), написанной в 40-х гг. н. э., то есть после захвата Римом Мавретании и превращения ее в римскую провинцию, географ, в частности, сообщает: «Иол [ныне Шершель], город на берегу моря, когда-то неизвестный, сейчас знаменит, потому что был царской резиденцией Юбы, и теперь называется Цезареей. По эту сторону от него… находятся поселения Картинна [ныне Тенес] и Арсинна, крепость Квиза, залив Латурус [ныне Арзев] и река Сардабале. По ту сторону – общий мавзолей царской семьи, затем города Икозиум и Рутисия…».

Следует отметить, что, описывая побережье Северной Африки, Помпоний Мела фактически воспроизводит еще более древнее сочинение, автором которого, по мнению французского историка Стефана Гзеля, мог быть римский ученый Марк Теренций Варрон, умерший в 27 г. до н. э., или Корнелий Непот.

Чаще всего сооружение мавзолея историки связывают с именем царя Мавретании Юбы II, который предназначал его для себя и своей жены Клеопатры Селены II. Последняя была дочерью знаменитой царицы Египта Клеопатры VII из династии Птолемеев и древнеримского политика и военачальника Марка Антония. Сторонники этой версии полагают, что памятник был построен в 3 г. до н. э.

Юба II происходил из знатного карфагенского рода Масиниссидов, женился на Клеопатре Селене II и получил от римского императора Октавиана Августа в дар часть бывших отцовских владений в Мавретании. После прибытия в подвластные земли он назвал их новую столицу Цезареей (Кесарией) в честь императора Августа. Юба II царствовал очень долго (25 г. до н. э. – 23 г. н. э.). Он способствовал распространению эллинистической культуры в Северной Африке. Постройки, возведенные в Цезарее в период его пребывания на престоле, несут черты египетского, греческого и римского архитектурных стилей. Плутарх охарактеризовал Юбу II как самого ученого из царей.

Некоторые исследователи допускают, что пирамида Юбы II могла быть построена гораздо раньше, чем принято считать. А итальянский ученый Пьетро Романелли, наоборот, не исключал, что гробница могла быть сооружена позднее, в V–VI в. н. э., и даже представлять собой как бы реплику круглого мавзолея императора Адриана в Риме.

Много лет назад около города Батна на востоке Алжира был найден Медрасен, памятник такого же типа, что и мавзолей. Он выглядит старше, уступает по размерам (всего восемнадцать с половиной метров высотой) и отличается внутренней планировкой. Что же касается его происхождения, то оно еще более загадочно.

В современном Алжире погребальное сооружение Юбы II получило новое название – «Королевский мавзолей Мавретании».

Королев Юрий Викторович – эксперт Научно-аналитического портала «Восточная трибуна», востоковед-арабист