Пожалуй, не так много найдется в сегодняшнем мире аналогов новейшей истории Восточного Тимора. По степени драматизма и человеческих страданий она вполне сопоставима, скажем, с Афганистаном, Ираком или Ливией.

Оказавшись в XVI веке под португальским владычеством, Восточный Тимор (официальное название – Демократическая Республика Восточный Тимор, или ДРВТ в сокращении) в 1975 г. провозгласил независимость и был немедленно оккупирован соседней Индонезией, не смирившейся с утратой этой богатой ресурсами территории. Аннексия не получила признания международного сообщества, была разрушительной и кровопролитной, сопровождалась исходом значительного числа беженцев, привела к подъему партизанского движения и закончилась поражением Джакарты и провозглашением в 2002 г. повторной независимости Дили (столицы), на сей раз – от Индонезии.

Сегодня ДРВТ – это маленькая страна на стыке ЮВА и южной части Тихого океана. Площадь составляет около 15 тыс. кв. км, население – 1,45 млн человек. Президент – видный деятель национально-освободительного движения Жозе Рамуш-Орта.

Невзирая на наличие немалых природных ресурсов (нефть, газ), логистического и туристического потенциала, а также завидного биоразнообразия, страна остается бедной, с подушевым доходом 1500 долл. США при ВВП 2,2 млрд долл. Главной причиной этого наблюдатели считают колоссальный ущерб, нанесенный гражданским конфликтом.

С выходом в начале нынешнего века на самостоятельную дорогу Дили взял курс на развитие дружественных связей со всеми государствами в интересах мирного урегулирования конфликтов, создания стабильного и справедливого международного политического и экономического порядка, который отвечал бы задачам укрепления национальной идентичности, преодоления нищеты и отсталости. Весь вопрос теперь в том, каким путем идти к этой цели и на кого опереться.

Сегодня ДРВТ поддерживает дипломатические отношения со 138 странами мира. Имеет посольства и консульства в 27 государствах с приоритетом на США, КНР и ближайшее окружение в АТР. В свою очередь в Дили на основе взаимности открыли дипломатические представительства 22 страны и ЕС. Дипломатические отношения с Россией были установлены в 2002 г.

Восточный Тимор входит в Сообщество португалоязычных стран (СПС), его отношения с государствами – участниками этого объединения, согласно Конституции, характеризуются как «привилегированные». Португальский язык является одним из двух государственных. Принадлежащие к СПС Лиссабон, Сан-Паулу и Луанда оказывают Дили финансовую и иную помощь на нужды подъема здравоохранения и образования.

ДРВТ проявляет заметный интерес к международным площадкам, является членом ООН (с 2002 г.) и ряда ооноцентричных структур (ЮНЕСКО, ФАО, ЮНКТАД, ВОЗ), а также МВФ и Всемирного банка (ВБ). В 2024 г. страна вступила в ВТО. Кроме того, островное государство присоединилось к Движению неприсоединения и «Группе 77».

С учетом принципиального значения ближайшей геополитической периферии в 2005 г. ДРВТ вступила в Региональный форум АСЕАН по безопасности (АРФ), а в 2006 г. стала подписантом Договора о дружбе и сотрудничестве в Юго-Восточной Азии 1976 г. (Балийский договор, насчитывает 62 участника). Имеет статус наблюдателя в Форуме тихоокеанских островов (ФТО) с его субстантивной повесткой в сфере безопасности и экономического сотрудничества.

В страновом измерении много внимания уделяется отношениям с бывшей метрополией – Португалией, а также близлежащей Австралией, которая оказывает Дили содействие в охране границ и борьбе с транснациональной преступностью, является крупным донором и инвестором в нефтегазовые проекты в ДРВТ. Проблемной областью связей с Канберрой остается тлеющий территориальный спор о размежевании в Тиморском море, острота которого вроде бы приглушена сторонами, движимыми общим интересом к продвижению там энергетического сотрудничества.

Особая тема – отношения с соседней Джакартой, осложненные периодом индонезийской оккупации Восточного Тимора в 1975–2002 гг. В настоящий момент связи удалось выровнять и перевести на рельсы сотрудничества в политической и экономической сферах. Состоялся обмен посольствами. Запущен регулярный политический диалог. Индонезия является вторым после КНР торговым партнером ДРВТ. Развиваются контакты в оборонном (обмен информацией) и гуманитарном (образование) измерениях; крепнет приграничное сотрудничество: открыты и функционируют девять пунктов пересечения (Индонезия является единственной страной, с которой Дили имеет сухопутную границу).

С учетом плотной зависимости от европейских метрополий (Португалия и Голландия делили остров Тимор) и Запада в целом большую роль в решении комплекса социальных проблем ДРВТ играла и продолжает играть предоставляемая ей помощь на нужды развития (ПНР). Всего по этому каналу в Дили поступило около 9 млрд долл. Ежегодный приток ПНР составляет по приблизительным оценкам 300 млн долл. Ведущие доноры, помимо ООН и МБРР, – структуры ЕС, США, Австралия, Япония, Южная Корея и Азиатский банк развития. Не вызывает удивления, что этот расклад в свое время привел Дили в прозападный стан в части внешнеполитических представлений.

Другой, тоже контролируемый западниками источник средств на нужды решения насущных проблем – Нефтяной фонд Восточного Тимора (НФВТ), куда стекаются доходы от эксплуатации нефтяных месторождений, в первую очередь Баю-Ундан в Тиморском море. Ключевые зарубежные игроки в отрасли – «КонокоФиллипс» (США), «Шелл» (англо-голландская), «Эни» (итальянская), «Инпекс» (японская), «Вудсайд петролеум» (Австралия). Нынешний объем НФВТ составляет приблизительно 18 млрд долл., а средства расходуются в основном на поддержку национальных проектов и покрытие бюджетного дефицита. В связи с постепенным истощением запасов нефти есть угроза «обмеления» фонда. В него должен вдохнуть новую жизнь крупный газовый проект «Грейтер Cанрайз» в Тиморском море с подключением уже упомянутой «Вудсайд петролеум», японской «Осака гэс» и тиморской национальной «Тимор гэп». Если, конечно, сторонам удастся окончательно договориться о разделе доходов после трудных переговоров, которые длятся более 15 лет. Речь идет о 140 млрд кубометров природного газа и 226 млн баррелей газового конденсата (стоимость проекта оценивается в 50 млрд долл.).

Структура и основные направления внешней торговли ДРВТ в целом подтверждают высокую зависимость страны от внешних доноров и архаичную структуру ее экономики. По данным за 2024 г., экспорт из Восточного Тимора составлял около 90 млн долл. (состав – сырая нефть, кофе, металлолом; основные партнеры – США, Япония, Португалия, а также Индонезия и Таиланд). Импорт немного превышал 1 млрд долл. (состав – нефтепродукты, рис, автомашины, велосипеды и мотоциклы; основные партнеры – Австралия, Турция, Сингапур, Индонезия, КНР). Соответственно, весь товарооборот – чуть более 1 млрд долл. с ярко выраженной сырьевой специализацией и хроническим дефицитом.

Впрочем, приметой последнего времени и свидетельством растущей политической зрелости ДРВТ является курс на диверсификацию внешних связей, заметная активизация сотрудничества с Китаем (без ущерба для отношений с Западом), а также крепнущий акцент на отношения с соседями в АСЕАН. Этот процесс набирает ход на фоне становления полицентричного мироустройства, более открытого и инклюзивного.

Высшей точки перемены достигли в октябре минувшего года, когда на 47-м саммите АСЕАН в Малайзии ДРВТ была официально принята в состав организации. Это событие подвело черту под 15 годами напряженной работы, которые включали полную нормализацию отношений с Индонезией и преодоление сопротивления скептиков в Ассоциации, а их было немало. Понятно, впереди еще большая работа по встраиванию в правовую базу АСЕАН и ее практическую деятельность, что очень непросто для молодой и малочисленной тиморской дипломатии. Однако уже сейчас ДРВТ становится сопричастной коллективной позиции «одиннадцати» в поддержку многосторонности, уважения международного права, мирного урегулирования споров и соблюдения равной безопасности как основы асеаноцентричной архитектуры регионального устройства. Естественно, вливается Дили и в систему стратегических диалоговых партнерств Ассоциации, включающую Китай, Индию и Россию.

В тесной связи с этими обстоятельствами находится и изменение подхода к получению ПНР, появление независимых доноров в лице КНР, которая, кстати, стала первой страной, признавшей ДРВТ и заключившей с ней соглашение о технико-экономическом сотрудничестве. Пекин вырвался на первые позиции в содействии развитию инфраструктуры, формализовал меморандум о подключении Дили к реализации проекта «Один пояс, один путь». Он занимается строительством шоссе, линий электропередач, морских портов, совершенствованием нефтедобычи, подъемом сельского хозяйства, сооружением административных зданий, включая президентский дворец. Крепнут двусторонние отношения, их политическое, торговое и оборонное измерения. Работает Китай и над облегчением и конвертацией долгового бремени ДРВТ.

Словом, на смену колониальным векам приходит новое время. Ниша для равноправного сотрудничества Восточного Тимора с мировым большинством увеличивается, а сам путь развития страны обретает более самостоятельные и независимые очертания. Это, конечно, не означает, что Дили перестал нуждаться в ресурсах западных партнеров, но не только они теперь диктуют свой выбор Дили. Стоит присмотреться к этому интересному феномену политической действительности АТР, тем более что заявил он о себе в непростой период соревнования диаметрально противоположных проектов регионального развития.

Р. Петров – эксперт Научно-аналитического портала «Восточная трибуна»