«Ни кнута, ни пряника» – весьма выразительное название для болезненной реальности. Арабский Левант и Персидский залив сталкиваются с серьезными внутренними и внешними вызовами и давлением на фоне продолжающегося конфликта между Ираном и США: Соединенные Штаты используют военную и политическую мощь, а также санкции и меры принуждения, пытаясь изменить статус-кво. Сегодня любой объективный наблюдатель за развитием событий в регионе прежде всего опасается скатывания к полномасштабной войне со всеми сопутствующими трагедиями и страданиями. Ситуацию усугубляют отсутствие сторон, способных выработать малозатратные решения, и нехватка серьезных инициатив, которые предотвратили бы драматический крах традиционных договоренностей между государствами региона и их народами.

Западная Азия: зеркало мира

Регион Западной Азии издавна служил зеркалом, отражающим международные реалии, и ключевой сценой мировых событий. Это «тектоническое» пространство, простирающееся от арабского Леванта и берегов Средиземного моря до Аравийского залива и Оманского моря, занимает положение исторической и географической открытости в самом сердце Старого Света. Глубоко связанный с рождением цивилизации, он остается космополитичным пространством, независимо от того, сжимается мир или расширяется. Это арена, где ставятся эксперименты, ведутся войны, а империи утверждают свое господство или обнаруживают признаки упадка; это поле битвы конкурирующих сфер влияния и горнило урегулирований.

Спустя три года после 7 октября [2023 г.] и последовавших за ним войн против Ливана и Ирана, а также крупных сдвигов в Сирии регион Западной Азии сталкивается с серьезными угрозами. Здесь специфические кризисы региона, его конфликтующие, но пересекающиеся оси и экспансионистские замыслы Израиля неразрывно переплетены с масштабными глобальными последствиями и международными сдвигами, вызванными вооруженным конфликтом на Украине.

Несомненно, быстрая реакция администрации бывшего президента США Джо Байдена и значительная военная мобилизация США сразу после нападения 7 октября были продиктованы стремлением исправить дисбаланс в международном порядке, вызванный украинским конфликтом. Для администрации Байдена это была реакция на наступательную инициативу России и укрепление глобальных позиций Китая. Нынешние события в Западной Азии, разворачивающиеся при администрации президента Дональда Трампа, который готовится к промежуточным выборам примерно через месяц, точно отражают более широкую международную реальность. Это относится не только к отношениям между великими державами и динамике внутри Совета Безопасности ООН, но и к внутренней борьбе за власть и идеологическим столкновениям внутри самих Соединенных Штатов. Это затрагивает внешнюю политику США в отношении союзников и противников, ее конкретный подход к Западной Азии и отношения с Израилем. Все это ставит регион Западной Азии под серьезную угрозу разрушительной полномасштабной региональной и межконфессиональной войны, после которой ничего не останется.

Президент Трамп, вернувшийся в Белый дом с обещаниями прекратить бесплодные войны и обеспечить экономическую стабильность для американского народа, как ожидалось, должен был урегулировать многочисленные глобальные конфликты, прежде всего войну на Украине, и выступить посредником в урегулировании на Ближнем Востоке. Однако два года спустя после начала его президентства вместо запланированного упорядоченного вывода сил с Ближнего Востока нынешняя администрация увязла в водах Ормузского пролива, из-за чего мир остро страдает от сбоев в цепочках поставок энергоносителей и продовольствия и стремительного роста цен. Она предоставила украинскому руководству самостоятельно определять судьбу опасной, кровопролитной войны в Северном полушарии и не смогла реализовать договоренности, достигнутые с Президентом Владимиром Путиным, несмотря на личное взаимопонимание между двумя лидерами. Более того, вместо сокращения прямого военного вмешательства на Ближнем Востоке в соответствии со Стратегией национальной безопасности 2025 года и курсом на экономическое соперничество с Азией американская администрация направила авианосцы, бомбардировщики, боеприпасы и свыше 40 млрд долларов на нескончаемый конфликт с Ираном. Эта кампания не добилась ни защиты арабских стран Залива, как ожидалось, ни обеспечения безопасности судоходства в Ормузском проливе. Теперь администрация готовится возобновить конфликт после промежуточных выборов, рассчитывая на иные результаты, в условиях отсутствия серьезного диалога с иранцами и пробуксовки исламабадского трека. Это совпадает со значительным попустительством администрации Трампа в отношении Израиля, который, вероятно, впервые почти полностью выходит из-под американского контроля, чего он не мог добиться ни при одной из предыдущих администраций, а также с радикальными сдвигами в израильском обществе и доминированием крайне правых в обществе, армии и государстве.

Политика администрации Трампа, характеризующаяся чрезмерным применением силы и введением максимальных экономических санкций против Ирана, до сих пор не смогла урегулировать последствия последнего раунда конфликта с Ираном. Конфликт разжег у некоторых аппетит к попыткам свергнуть иранский режим, чего бы это ни стоило региону и миру, и одновременно дал демократам возможность привлечь Трампа к ответственности за провал и внутренние последствия войны в преддверии промежуточных выборов. Кроме того, ситуация осложнила позицию Ирана, затруднив уступки: Тегеран теперь воспринимает конфликт как неизбежность, а не как выбор, что подталкивает его к тесному сближению с Пекином и Москвой перед лицом американской враждебности и европейской эскалации. Таким образом, мир ожидает начала очередного раунда войны, в которой нет победителей, а есть только проигравшие и где альтернативой чрезмерному применению силы становится лишь еще большее применение силы.

Страны Залива: как администрация Трампа их подвела

Страны Залива относятся к числу тех, кто больше всего пострадал от конфликта США с Ираном и эскалации в проливе. Вместо того чтобы быть источником защиты для арабских государств, американские базы и интересы в регионе стали мишенями иранских атак и источником напряженности между Тегераном и странами Залива. Противостояния едва не переросли в прямые столкновения между рядом арабских государств и Тегераном, а этого сценария страны Залива давно стремились избежать, полагаясь в военной сфере и сфере безопасности на американское присутствие и заключая двусторонние договоренности с Тегераном. Очевидно, что преобладающее сегодня в Заливе настроение (наряду с обидой на Иран) – ощущение, что подход США к безопасности Залива их подвел. Складывается впечатление, что интересы стран Залива приносятся в жертву в затяжном конфликте с непредсказуемыми последствиями, а сами они рассматриваются лишь как покупатели продукции оборонной промышленности; между тем реальные оборонительные возможности сосредоточены на защите одного лишь Тель-Авива, сопровождаясь переброской военной техники и средств в Израиль. Несомненно, обострение американо-иранской напряженности перекинулось на Йемен: действия сил, базирующихся в Сане, положили начало новой напряженности в Красном море, совпав с выходом морского конфликта из-под контроля вблизи Ормузского пролива и усилением всеобъемлющей экономической блокады Тегерана. Все это происходит в то время, когда администрация Трампа не намерена вступать в дорогостоящую и бесперспективную новую конфронтацию с Саной, предпочитая использовать угрозу для Саудовской Аравии как возможность добиться уступок от Королевства. Продолжающийся кризис все больше втягивает Саудовскую Аравию во внутреннюю и внешнюю мобилизацию для противодействия действиям йеменцев, фактически вновь разжигая межконфессиональную напряженность в регионе. Эта динамика усугубляется более ранними обвинениями со стороны Саудовской Аравии в адрес связанных с Ираном иракских группировок в нападениях на нефтепровод «Восток – Запад» и другие объекты в Королевстве, а также переходом к конфессиональным нарративам, которые пересекаются с недавними саудовскими заявлениями о том, что хуситы нацелились на Мекку.

Пожалуй, больше всего от американской политики «ни кнута, ни пряника» пострадал арабский Левант. Хотя американские войска ушли из части региона, они сохранили присутствие в Израиле и Иордании, а также ограниченное присутствие в Ливане, сочтя прямое присутствие необходимым для защиты своих интересов. В секторе Газа учрежденный Трампом Совет мира не смог остановить войну, добиться вывода израильских войск, поддержать палестинцев, начать восстановление или хотя бы снять блокаду, чтобы обеспечить минимум достойной жизни свыше 1,5 млн человек. Между тем на Западном берегу Израиль продолжает расширять поселения, добиваться вытеснения населения и окружать Палестинскую автономию, ужесточая финансовую блокаду, и все это при молчаливом благословении администрации Трампа. Эта администрация не исключает объявления израильского суверенитета над Западным берегом, сократила поддержку палестинцев до ничтожного уровня и прекратила финансирование БАПОР.

В Ливане администрация Трампа не смогла обеспечить соблюдение подписанного с этой страной «рамочного соглашения» или добиться вывода израильских войск, несмотря на прямое военное участие в комитете по мониторингу выполнения соглашения и тесное сотрудничество с вооруженными силами Ливана. Вместо этого американская администрация давит на ливанское правительство, требуя более жестких мер в отношении арсенала «Хизбаллы», и применяет санкции против лиц и групп, не подчиняющихся ее указаниям. При этом она, напротив, сократила финансовую помощь Ливану, прекратив работу американского агентства по развитию, и стремилась лишить финансирования ВСООНЛ (даже добилась решения Совета Безопасности ООН о прекращении их мандата), обусловливая внешнее финансирование Ливана готовностью выполнять политические требования. В Сирии, где американские силы (часть международной коалиции против ИГИЛ – организация запрещена в РФ) в значительной мере вывели войска и инструкторов и где Вашингтон обеспечивает полную политическую защиту и дипломатическую поддержку временному лидеру Ахмеду аш-Шараа, США не сумели удержать Израиль от агрессии, территориальных захватов и ударов по объектам на севере и востоке Сирии. Пока сирийцы ждут обещанных мегапроектов, к запуску которых выразили готовность крупные американские компании, признаков прямого американского финансирования на данный момент нет; более того, средства, выделенные Сирии на Брюссельской конференции доноров в этом году, сократились более чем на 20%, а страна страдает от стремительного роста цен на нефть и продовольствие, и более 90% сирийцев живут за чертой бедности.

Что касается Ирака, то, несмотря на давление США на нынешнего премьер-министра Али аз-Зайди, иракскому правительству удалось предотвратить угрозу гражданской смуты даже при отсутствии всеобъемлющего соглашения о передаче оружия государству, добившись нового графика на следующий год, чтобы выиграть больше времени для внутреннего диалога.

С учетом всех вышеперечисленных факторов, включая отсутствие ожиданий радикального изменения политики администрации Трампа в оставшиеся два года его срока, растущую сложность внутрирегиональных отношений и вероятность столкновений между различными осями, нереалистично рассчитывать на позитивные перемены в региональном ландшафте Западной Азии без дополнительного вмешательства влиятельных международных держав. Поэтому необходимо подчеркнуть потребность вернуться к предложению Президента Владимира Путина о создании системы безопасности в районе Аравийского залива, которая защищала бы интересы стран Залива и Ирана, не допуская открытой войны или постоянной напряженности, наносящей этим странам колоссальный экономический ущерб. Кроме того, необходимы срочные действия России, чтобы взаимодействовать с нашим регионом и наладить каналы связи между различными сторонами для достижения долгосрочных решений и глубоких договоренностей. Следует возобновить усилия по координации с американцами для деэскалации напряженности в Западной Азии, а также распространить инициативы на европейские страны, несмотря на резкие разногласия по украинскому вопросу, чтобы создать коалицию, препятствующую сохранению региональной напряженности, учитывая ее значительное влияние на глобальную стабильность. Не менее важно поддержать «Исламабадский процесс» и возлагать надежды на более активную роль Китая в достижении договоренностей с Соединенными Штатами, которые могли бы вернуть миру здравый смысл и умерить истерию нынешней гонки вооружений.

С этой трибуны я бью тревогу в связи с надвигающимися опасностями, угрожающими нашему региону, и призываю к эффективным дипломатическим и международным действиям, пока не стало слишком поздно.