Совет Безопасности ООН принял 31 октября с.г. резолюцию 2797, закрепившую путь к определению статуса Западной Сахары (ЗС), за будущее которой идет спор между Марокко и Фронтом ПОЛИСАРИО: Рабат продвигает проект автономии под своим суверенитетом, а народное движение при поддержке Алжира выступает за независимость территории.

Из года в год СБ ООН принимал решение о продлении мандата Миссии по проведению референдума в Западной Сахаре (МООНРЗС), который так и не состоялся. Непреодолимой проблемой на его пути стала невозможность определить круг лиц, имеющих право участвовать в процессе. Однако в этом году главным вопросом, по которому прежде голосование проходило без особых обсуждений, стал не референдум о самоопределении народа ЗС, а уточнение статуса территории, поскольку в основу проекта резолюции легла инициатива Марокко, получившая сильную поддержку США. Напомним, что в 2020 г. Вашингтон признал суверенитет королевства над южными областями в обмен на нормализацию отношений с Израилем. С этого момента Штаты в целях формирования международного консенсуса запустили целую международную кампанию по поддержке марокканского плана автономии. В результате усилий американской дипломатии к середине 2025 г. его одобрили 120 стран мира, в том числе 22 страны Европейского союза, а также три из пяти постоянных членов СБ ООН (США, Франция, Великобритания). Помимо государств, поддержку инициативе Рабата выразили и международные организации. Кроме того, более 30 стран, включая Соединенные Штаты, открыли свои консульства в Дахле и Эль-Аюне, главных городах региона, тем самым фактически признав марокканский статус ЗС.

Вашингтон представил соответствующий проект резолюции в СБ ООН 22 октября с.г. Ряд СМИ отметил, что резонанс вызвала не столько сама формулировка: «Автономия под суверенитетом Марокко представляет собой наиболее жизнеспособное решение 50-летнего конфликта», сколько то обстоятельство, что она была предложена как «единственная основа для переговоров о взаимоприемлемом решении». На исключении тезиса настаивал Алжир, являющийся непостоянным членом СБ ООН на период 2024–2025 гг.

В итоге, проект резолюции, разработанный Соединёнными Штатами, претерпел ряд изменений и «дипломатических корректировок»; впрочем, по сути, ее окончательная редакция не сильно отличается от первоначальной.

Так, резонансное утверждение вошло в документ в более мягкой форме: «Автономия Западной Сахары под суверенитетом Марокко могла бы стать основой для переговоров по урегулированию конфликта». Отдельно была отмечена «поддержка марокканского предложения со стороны многих государств-членов, которые рассматривают его как серьезный и весомый вклад в этот процесс». Ряд экспертов допускает, что таким образом Организация Объединенных Наций косвенно признала существование и других законных инициатив, в частности выдвинутой Фронтом ПОЛИСАРИО в 2007 г.: указать три возможных варианта голосования – за независимость, интеграцию или автономию. Однако, очевидно, что это не соответствует действительности, ведь если центральным пунктом прежних резолюций был призыв к организации референдума, то в нынешней нет даже намека на его проведение.

Таким образом, в документе был сохранен главный тезис марокканского плана о том, что идея автономии должна стать основой для будущих переговоров, и впервые с момента учреждения МООНРЗС (1991 г.) в нем не оказалось упоминания о референдуме. Вместе с тем (вероятно, в качестве «компромисса») было добавлено замечание о праве народа Сахары на самоопределение, хотя его не было в первоначальной версии.

Еще одно отличие итоговой редакции – закрепление Фронта ПОЛИСАРИО как одной из сторон конфликта и законного участника переговоров. В первых двух проектах резолюции на его роль указывали только расплывчатые формулировки, на пример «все заинтересованные стороны». Сейчас «сторонами» открыто названы Марокко и Фронт ПОЛИСАРИО и подчеркивается их общая ответственность за достижение цели. Некоторые обозреватели усмотрели в этом уточнении важное политическое заявление, якобы подтверждающее, что Совет Безопасности признает организацию в качестве законного представителя сахарского народа. Однако, этот тезис сомнителен, поскольку юридический статус Фронта является предметом международного спора. При этом ООН традиционно соглашается с тем, что он является одной из сторон конфликта и участником переговоров по урегулированию статуса территории.

В свете внесенных поправок ряд аналитиков еще до начала голосования высказал мнение о том, что третья версия представляет собой «дипломатический провал» Рабата, поскольку Вашингтон, опасаясь раскола в Совете, согласился на более мягкие определения.

Напротив, Постоянный представитель РФ в ООН В.А.Небензя, комментируя позицию России, воздержавшейся при голосовании, указал на «несбалансированность итогового проекта резолюции», предложенного «авторами, которые политизировали и запутали работу над документом». При этом он отметил возникшее в последний момент стремление «группы друзей Западной Сахары» (США, Россия, Великобритания, Франция и Испания) достичь компромисса, что и позволило избежать негативного исхода голосования.

Как и ожидалось, решение было принято подавляющим большинством голосов. Согласно статье 27 Устава ООН, в подобных случаях требуется получить не менее девяти голосов из пятнадцати и заручиться одобрением (либо не столкнуться с наложением вето) всех пяти постоянных членов Совета. Проект резолюции, подготовленный США, собрал 11 голосов «за»: Россия, Китай и Пакистан воздержались, а Алжир отказался участвовать в процессе.

Отметим, что, вопреки прогнозам ряда экспертов, политическое значение принятой резолюции не существенно уступает тому, на которое очевидно рассчитывал Рабат. Окончательная версия не только не ослабила марокканский нарратив о «консенсуальной автономии», но, напротив, можно констатировать, что Марокко одержало историческую победу, хотя и с оговорками.

На фоне предыдущих резолюций, десятилетиями избегавших формулировок, которые указывали бы на прямую поддержку какого-либо проекта урегулирования, голосование 2025 г. можно считать поворотным моментом в истории региона. Поэтому одобрение СБ ООН плана по созданию автономии, впервые предложенного королем Марокко Мухаммадом VI в 2007 г., и фактическое признание его ключевым принципом разрешения одного из самых затяжных конфликтов в Африке безусловно является наиболее значимым политико-дипломатическим достижением Рабата в современной истории.

Отметим, что для Марокко урегулирование спора вокруг Западной Сахары – вопрос имиджа и госбезопасности. Со дня восшествия на престол король Мухаммад VI рассматривал ЗС не только как территориальную проблему, но и как опору национального единства.

Между тем важно понимать, что голосование в поддержку резолюции еще не является признанием суверенитета Марокко над Западной Сахарой, а лишь утверждает идею самоуправления территории ЗС под его «покровительством» в качестве основы для дальнейших переговоров.

Судя по всему, потребуется череда дипломатических и иных усилий МООНРЗС и всех заинтересованных сторон, чтобы расположить к диалогу Фронт ПОЛИСАРИО, который еще накануне голосования заявил, что не будет участвовать в обсуждении, если СБ ООН примет резолюцию, поддерживающую план автономии.

Помимо согласия членов народного движения для мирного урегулирования конфликта не хватает также одобрения Алжира, который пока что выступил категорически против предложенного подхода, демонстративно отказавшись от участия в голосовании. Президент Абдельмаджид Теббун вновь заявил, что «Алжир не откажется от дела сахарцев», которым «никто не может навязать своего решения». Алжир рассматривает постановление СБ ООН как попытку узаконить «оккупацию территории» и «внешнее давление». Постоянный представитель Алжира в ООН Амар Бенджама добавил, что «резолюция не отражает должным образом принципы ООН по деколонизации», и подчеркнул, что «справедливое решение должно учитывать право сахарского народа на самоопределение».

Таким образом, теперь все внимание обращено на то, что произойдет после этого исторического дня и как будут воплощаться в жизнь положения принятой резолюции, особенно в Рабате и Алжире.

Борьба вокруг Западной Сахары не закончена во многом потому, что североафриканская республика, продолжая отвергать принятое СБ ООН решение, вероятно, продолжит поддерживать ПОЛИСАРИО – дипломатически, политически, финансово и, возможно, в военном плане. Глубинная причина кроется в том, что для Алжира спор вокруг Западной Сахары – не столько инструмент давления на Марокко, сколько стратегический ход, попытка нивелировать актуальность других территориальных разногласий, напрямую касающихся алжиро-марокканской границы. Поддержка Фронта ПОЛИСАРИО является ключевым элементом внешней политики республики, которая стремится сохранить влияние в Северной Африке и пресечь возможные претензии Марокко на исторические территории, перешедшие к ней в процессе французской деколонизации – Тиндуф и районы на юге и северо-западе страны.

Таким образом, позиция Алжира по Западной Сахаре не обусловлена исключительно идеологическими соображениями или желанием поддержать права сахарцев на самоопределение, но отчасти продиктована глубоко укоренившимся стратегическим соперничеством с Марокко, корни которого уходят в многовековую историю и подпитываются крупными пограничными столкновениями, такими как Песчаная война 1963 г.

Учитывая, что Фронт ПОЛИСАРИО, позиционирующий себя как национально-освободительное движение «против марокканского колониализма», базируется и вооружается на территории Алжира, очевидно, что североафриканская республика является непосредственным спонсором и главной заинтересованной стороной конфликта.

В условиях затянувшегося противостояния многие аналитики склоняются к мнению, что предоставление автономии под суверенитетом Марокко является более реалистичным и перспективным решением, нежели создание нового политически несостоявшегося государства (САДР), управляемого по сути военизированной группировкой. Понимает это и большинство государств, поддержавших марокканский план автономии.

Однако, в основе такой позиции лежат не только здравый смысл и политические предпочтения, но и серьезные экономические интересы, которые выказывают прежде всего европейские страны и США. Все торговые отношения с Западной Сахарой в настоящее время регулируются соглашениями с Марокко. Территория располагает огромными запасами фосфатов (местное месторождение – одно из крупнейших в мире) и богата рыбными ресурсами. Западные компании активно участвуют в их добыче. Действуют также соглашения о сельскохозяйственном партнерстве между Марокко и Европейским союзом, распространяющиеся на продукцию южных провинций. Растут американские и французские инвестиции в энергетические, инфраструктурные и сервисные проекты. Кроме того, Западная Сахара обладает значительным потенциалом редкоземельных ресурсов, включая ниобий и торий, что подтверждают геологические исследования.

Кроме того, географическое положение спорных территорий позволяет контролировать морские пути в Атлантике и удобно для укрепления военного присутствия в Сахаро-Сахельском регионе.

Все эти факторы делают ЗС объектом постоянных геополитических и экономических устремлений ключевых западных держав. И признание Штатами суверенитета Марокко над регионом, инициированное администрацией Д.Трампа в 2020 г., лишь подчеркивает этот стратегический интерес.

Несмотря на прогнозируемые сложности, связанные с неготовностью в настоящий момент Алжира и Фронта ПОЛСАРИО к конструктивному диалогу, можно сделать предположения о дальнейшем развитии событий.

Скорее всего, в ближайший год мы будем наблюдать последовательное продвижение политического процесса на основе все тех же переговорных усилий Генерального секретаря и его личного посланника Стаффана де Мистуры, получившими карт-бланш СБ ООН. К слову сказать, США пытались внести в резолюцию новое ограничение мандата МООНРЗС – три или шесть месяцев вместо года (как обычно). Подобные инициативы были отклонены, как и предложение сократить численность контингента. Однако Совет Безопасности постановил Генеральному секретарю представить в течение шести месяцев стратегический обзор будущего мандата МООНРЗС с учетом хода переговоров. По мнению ряда аналитиков, будущее МООНРЗС предрешено вне зависимости от того, удастся ли ей добиться значимых результатов. Как пишет ряд обозревателей, Д.Трамп хочет распустить миссию, главной задачей которой (и это следует из ее названия) является подготовка и проведение референдума по самоопределению народа Западной Сахары. Учитывая принятие СБ ООН предложения Марокко об автономии в качестве основы для переговоров «с целью достижения окончательного и взаимоприемлемого политического решения», цели МООНРЗС становятся неактуальными. Как отмечается, это в целом отражает курс администрации Трампа, ориентированный на «стратегические альянсы, а не на государственное строительство и защиту прав человека», что формирует тренд на сокращение финансирования программ и агентств ООН, включая миротворческие операции.

Возвращаясь к формулировкам резолюции 2797 Совета Безопасности по Западной Сахаре, полагаем, их можно рассматривать как определение границ будущего политического статуса территории. Иначе говоря, принятая резолюция допускает суверенитет Марокко над Западной Сахарой – положение, до сих пор не имевшее международно-правовой основы.

Таким образом, в случае если попытки достичь соглашения об окончательном статусе территории, предпринятые сторонами под эгидой ООН, закончатся неудачей, вполне вероятно, что Западная Сахара будет признана в рамках суверенитета Марокко на основании формулировки о том, что «Рабат сделал все возможное для достижения компромисса». Поскольку международное право не обязывает вести переговоры бесконечно, участники процесса могут прийти к выводу, что САДР и ПОЛИСАРИО препятствуют определению окончательного статуса ЗС. До утверждения резолюции 2797 такой исход был несовместим с нормами международного права, что свидетельствует о важности и потенциальном значении этого события.

Несмотря на все сложности, состоявшееся 31 октября с.г. голосование в СБ ООН, надеемся, будет способствовать мирному урегулированию в Западной Сахаре, что позволит перейти от полувековой конфронтации к региональному сотрудничеству в самом широком смысле.

 Фурсова Евгения Николаевна –  эксперт "Восточной трибуны", к.и.н.