Совместные удары США и Израиля по территории Исламской Республики Иран (ИРИ), включая комплекс государственных учреждений в столице страны, привели к гибели Руководителя ИРИ Али Хаменеи, а также ряда высокопоставленных чиновников и военачальников, в том числе секретаря Совета по обороне, министра обороны, начальника генштаба ВС и главнокомандующего Корпусом стражей исламской революции (КСИР). Такой результат поставил Иран в самую шокирующую внутреннюю политическую ситуацию за последние 50 лет.

Смерть А. Хаменеи нарушила запланированную модель преемственности в Совете экспертов (специальный государственный орган, избирающий Руководителя, в составе 88 высших религиозных авторитетов) и сделала невозможной плавную передачу власти, как это должно было бы произойти. Поэтому основной вопрос, по убеждению политологов, сейчас заключается не в том, кто сменит Али Хаменеи, а в том, сможет ли структура власти в ИРИ восстановить себя до возможного начала уличных протестов, к чему призывает Д. Трамп.

В Иране вершина пирамиды власти отвечает не только за управление, но и играет роль «точки баланса» между экономическими «картелями» КСИР, параллельными силовыми структурами (Армия) и религиозным истеблишментом. Устранение этой точки баланса иностранными средствами может означать одновременное вступление режима в три кризиса: кризис командования в военном секторе, кризис преемственности в политическом секторе и кризис уличных протестов в общественной сфере.

В то время как, согласно статье 111 иранской Конституции, Временный совет руководства государством (президент, глава судебной власти и председатель Наблюдательного совета) должен приступить к переходному процессу в кратчайшие сроки, реальность на местах показывает, что присутствие американских и израильских военных самолётов в небе страны и продолжение авиаударов по Тегерану значительно ограничили и поставили под угрозу возможность для взаимодействия между членами Временного совета.

В этот критический момент для страны необходимо учитывать три вопроса, ответ на каждый из которых может повлиять на дальнейшее направление развития.

Во-первых, какова будет реакция КСИР в этот момент? Сможет ли Временный совет или будущий Руководитель ИРИ добиться лояльности Корпуса или конфликт между его экономическими картелями и властью под внешним давлением приведёт к разрыву в цепочке командования?

Во-вторых, куда выведет психология народных масс перед лицом иностранного воздействия – к росту так называемого оборонительного национализма и временного единства, или данный кризис послужит катализатором для роста протестных настроений и захвата улиц протестующими?

И, наконец, какого типа нового Руководителя предпочтет выбрать Совет экспертов – слабое административное лицо (духовника-реформатора) в угоду США или жесткого военного лидера (прошедшего школу КСИР) в целях выживания всей религиозной системы?

Ответы на эти фундаментальные вопросы представляют четыре возможных сценария будущего Ирана.

Сценарий преемственности под контролем. Этот вариант предусматривает появление «административного лидера». В этом контексте Совет экспертов, осознавая необходимость сдерживания напряжённости, скорее всего, склонится к выборам Руководителя, отражающим коллективное соглашение между заинтересованными сторонами. Это означает, что новое руководство будет выступать не как столп власти, а как своеобразный юридический символ. В такой ситуации центр тяжести принятия решений смещается от конкретного должностного лица к неформальной олигархии, где высшие командиры КСИР и опытные технократы администрации Верховного лидера берут на себя реальное управление национальными и экономическими артериями в тени этой юридической легитимности. Правительство, скорее всего, попытается предотвратить захват власти протестующими на улицах. Этот переходный путь на самом деле станет попыткой превратить шок в стране в контролируемый административный процесс, чтобы сохранить внутреннюю сплочённость. В конечном итоге этот сценарий основан на предположении, что режим в момент инцидента предпочтет жёсткий порядок общественному убеждению и будет стремиться к системе, ориентированной на безопасность, опираясь на сеть общих интересов между военными и религиозными бюрократами.

Сценарий военного правления. Данный вариант подразумевает, что КСИР, который за десятилетия превратился из простого военного института в огромный экономический и силовой картель, больше не видит необходимости оставаться за кулисами в отсутствие первого лица режима. Этот сценарий, может возникнуть когда военная элита придет к выводу, что традиционное духовенство не способно заполнить вакуум власти. В такой ситуации, вероятно, КСИР напрямую вмешается в процесс преемственности: либо приведет полностью подконтрольных лиц на руководящие должности, либо ослабит личный авторитет нового лидера, взяв на себя управление страной под эгидой Высшего совета национальной безопасности или аналогичных чрезвычайных структур.

Основой данного сценария является переход к модели «авторитарного развития», которая во многом похожа на восточные модели, такие как Китая или Вьетнама. В этой новой схеме военный режим может провести какие-то ограниченные экономические реформы и открыть двери к существованию, чтобы предотвратить масштабный крах, но в то же время он будет подавлять малейший политический активизм железной рукой. Реальной целью такого сценария может быть, по мнению экспертов, только выживание системы в целом, для чего потребуется изменить её природу с духовно ориентированного идеологического правительства на гарнизонно-технократическую структуру. В такой ситуации духовенство, когда-то считавшееся основой системы, становится церемониальным институтом, единственной функцией которого является продвижение решений нового военного класса.

Однако реализация этого сценария может столкнуться со сложными внутренними вызовами, укоренёнными в сектантской монархии КСИР. Вопреки распространённому мнению, КСИР – это не жёсткий и монолитный блок, а сеть противоречивых интересов, где старшие командиры, заинтересованные в макроэкономических проектах, не обязательно связаны со средними и оперативными структурами, которые всё ещё сохраняют черты идеализма или возможные связи с массами. Если разрыв между штабом и низшими органами углубится в момент передачи власти, перспектива военного правления может вызвать внутреннюю борьбу за власть. Это не приведет к стабилизации ситуации, а станет стимулом для ослабления репрессий и создания лазейки для протестующих сил, когда «военные ботинки могут наступить на тонкие слои льда вместо твердой почвы».

Сценарий вакуума власти: слияние кризиса преемственности и социального взрыва. Этот сценарий основан на предположении, что продолжительное молчание режима, который по каким-то причинам может затянуть решение вопроса о преемственности власти, будет воспринято населением как признак слабости и значительно увеличит риск перехода масс от отчаяния к агрессивной активности.

Главным катализатором при таком варианте является крах вооружённых сил, когда военнослужащие в отсутствие единого харизматичного командования и под сокрушительным давлением коллективной совести или семейных связей отказываются выполнять приказы по репрессиям. Действительно, когда элиты наверху заняты требованием доли лидерских мест, а улицу захватывают протестующие внизу, система имеет множество центров власти, в которой ни один институт не сможет утвердить суверенитет над национальными территориями.

Сценарий военного вмешательства. Этот вариант основан на предположении, что Соединенные Штаты, кроме военных ударов, продолжат попытки сменить власть в Иране. Дальнейшие разрушительные кибератаки на важные государственные объекты ИРИ, блокирование банковской сети, сбои в распределении топлива и прерывание коммуникационных артерий могут быстро привести к краху городского порядка в мегаполисах. Нарушения в критической инфраструктуре направлены на то, чтобы разочаровать средний класс и вывести разгневанные массы на улицы, где силовые ведомства будут вынуждены управлять беспорядками из-за хлеба и бензина в национальном масштабе, вместо того чтобы сосредоточиться на установлении политической стабильности.

В конечном счете дальнейший путь развития Ирана, как считают аналитики, будет зависеть от трёх переменных: скорости достижения консенсуса в Совете экспертов, степени сплочённости в цепочке командования вооружённых сил и серьёзности экономических потрясений из-за иностранного вмешательства. В этих условиях наибольшую перспективу реализации, по мнению политологов, имеет сценарий перераспределения власти внутри существующей структуры. При этом Иран однозначно столкнется с вакуумом руководства на некоторое время. Смогут ли внешние или внутренние силы использовать этот момент, покажет время.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"