По итогам прошедших 19 октября с.г. президентских выборов в Турецкой Республике Северного Кипра (ТРСК) к власти пришел лидер главной оппозиционной партии Т.Эрхюрман. Большинство обозревателей словно под копирку представляют электоральную кампанию и ее результаты в более широком геополитическом контексте как отражение противостояния Турции и ЕС в борьбе за влияние в регионе, а акт волеизъявления голосующих как шаг к определению будущего острова – созданию (кон)федерации или двух независимых государств.

Дело в том, что победитель президентской гонки известен как сторонник первого подхода, созвучного интересам европейских стран и предполагающего создание единого государства для турок-киприотов и греков-киприотов. В то время как его главный соперник на выборах – предыдущий глава республики Э.Татар, считающийся близким союзником Р.Т.Эрдогана, – лоббировал модель двух независимых государственных образований, что отвечает видению Анкары. Особенно радикальные западные СМИ преподносят победу Т.Эрхюрмана как реквием по Р.Т.Эрдогану, а также ключ к «светлому будущему» (разумеется, по-брюссельски) и решению застаревшей кипрской проблемы. Как и пять лет назад, в преддверии нынешней кампании европейские эксперты особо усердствовали в описании работы «вездесущей турецкой разведки», эмиссары которой, по их сведениям, мобилизовали значительные силы для продвижения своего кандидата, используя самые разные средства, чтобы повлиять на исход президентской гонки. Однако в этот раз, как не без ехидства отметили некоторые из них, усилия не увенчались успехом, и теперь «власть Р.Т.Эрдогана на острове повержена».

Рискнем не согласиться с таким представлением о раскладе политических сил. Справедливости ради следует обратить внимание на то, что турки-киприоты – довольно непостоянный электорат. Только первый президент ТРСК Рауф Денкташ был переизбран на этот пост, а все последующие лидеры не продержались на должности более одного срока. Кроме того, в смене глав частично признанного государства прослеживается явная закономерность: на место приверженцев федеративного устройства чаще всего приходили сторонники теории двух государств, что в итоге незначительно влияло на характер отношений с Турцией. На практике достаточно устойчивые связи, которые существуют между ТРСК и Анкарой, поддерживаются вне зависимости от того, кто находится у власти в Северном Кипре. Взаимоотношения Северной Никосии и Анкары определяются несколькими факторами.

На первый план выходит силовая компонента. Несмотря на международное осуждение, за полвека Турции удалось сохранить и приумножить военное присутствие в северной части острова. Более того, именно турецкие вооруженные силы всегда определяли политику безопасности ТРСК. В сентябре текущего года стало известно о планах по увеличению численности турецкого воинского контингента на острове с 40 тыс. до 100 тыс. человек.

Значима и экономическая составляющая. Турция направляет в северную часть острова воду для питья и орошения, поставляет основную долю электроэнергии, щедро спонсирует культурные и гуманитарные инициативы в области здравоохранения, образования, восстановления исторических памятников, сельского хозяйства и др. При этом Анкара активно претендует на проведение работ по разведке и добыче полезных ископаемых на континентальном шельфе к северу и западу от Кипра, что подкрепляется с ее стороны соответствующими дипломатическими инициативами, которые, хотя и воспринимаются негативно подавляющим большинством европейских стран и их союзниками, создают определенный прецедент и почву для политического бартера на переговорах.

В отдельных репортажах также уделяется внимание теневой экономике ТРСК. Эта территория широко известна как центр отмывания денег и своими нелегальными игровыми заведениями. Поскольку на международном уровне Турецкая Республика Северного Кипра получила признание одной только Турции, ее неофициальный статус создает благоприятные условия для финансовых махинаций, приносящих многомиллионный долларовый доход и турецкой, и киприотской стороне. По мнению критиков-антиэрдоганистов, переизбрание Э. Татара сыграло бы ключевую роль в сохранении «серых источников обогащения». Однако отдельные комментаторы небезосновательно отмечают, что существование выстроенной за десятилетия системы едва ли зависит от отдельных фигур – скорее, развитая «подпольная» инфраструктура диктует свои правила, под которые следует подстраиваться.

Принимая в расчет разные слагаемые, становится понятно, что новый глава республики неслучайно объявил на пресс-конференции после подсчета голосов, что внешняя политика ТРСК будет проводиться в тесном сотрудничестве с Турцией: «Пусть никто в этом не сомневается – определение внешнеполитического курса на Кипре без консультаций с Анкарой невозможно, по крайней мере в течение моего срока полномочий. Прекрасные отношения с Турецкой Республикой будут и дальше развиваться». При этом он добавил, что укрепление контактов между ТРСК и Турцией входит в число приоритетных задач его команды. В свою очередь Р.Т.Эрдоган, поздравив нового главу с избранием, подчеркнул: «Мы вместе с нашими братьями и сестрами турками-киприотами продолжим защищать суверенные права и интересы Турецкой Республики Северного Кипра на всех уровнях». Примечательно, что победивший на выборах Т.Эрхюрман во многом продукт турецкой системы. Он окончил юридический факультет Анкарского университета, защитив там же диссертацию на соискание ученой степени. Позднее, с 1990-х до начала 2000-х гг., продолжил академическую карьеру в Турции: преподавал право в альма-матер, а также в Ближневосточном техническом университете и Университете Хаджеттепе.

Таким образом, судьба противостояния двух форматов будущего Кипра не столь однозначна. При этом, несмотря на известную позицию Турции по кипрскому вопросу, представляет интерес альтернативное мнение отдельных экспертов, согласно которому Турция не столько стремится к коренному решению «островной проблемы», сколько желает способствовать сохранению неопределенного статуса, позволяющего лавировать между основами международного права и ситуацией на местах. Подобное восприятие в целом не лишено основания, поскольку отвечает духу эрдогановской дипломатии, краеугольным камнем которой служит сохранение баланса. Кипрская проблема – давний козырь турецкой повестки, и закрыть ее – значит потерять обширные возможности для политического торга в ходе переговоров с международными партнерами. Таким образом, вполне вероятно, что приход к власти нового лидера на севере Кипра может обернуться лишь очередным звеном в цепи бесконечных отсрочек решения данного вопроса ввиду наличия волне конкретных выгод от сохраняющегося статус-кво для заинтересованных сторон.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"