Совет экспертов Ирана официально объявил, что Моджтаба Хаменеи сменил своего отца Али Хаменеи на посту Верховного лидера Исламской Республики Иран (ИРИ). Этот выбор в условиях войны США и Израиля против ИРИ, по сути, определяет будущий политический курс страны.

Родившийся 8 сентября 1969 г. в г. Мешхед, М. Хаменеи прошёл путь от рядового солдата, участника ирано-иракской войны до высших постов в органах безопасности и юриспруденции, что, по мнению большинства аналитиков, укрепило его связи с командованием Корпуса стражей исламской революции (КСИР) и позволило сформировать тот круг общения в государственных и военных структурах, который впоследствии сыграл важную роль в укреплении его позиций на вершине власти. Именно стремление находиться в гуще событий отличает 56-летнего Моджтабу от его старшего брата Мустафы и младших братьев Масуда и Мейсама, выбравших для себя роль второго плана в офисе своего отца.

В середине 1980-х гг., в возрасте около семнадцати лет, он был отправлен на фронт. Моджтаба служил в одном из самых известных подразделений КСИР – 27 дивизии Мохаммада Расулуллы – одновременно со многими известными впоследствии государственными деятелями (например, командующим КСИР Касемом Сулеймани). Более того, его участие в войне было символичным для большинства молодых людей того поколения, поскольку она пока ещё остаётся в памяти иранского народа, а многие высшие руководители режима выстроили карьеру, опираясь на своё боевое прошлое.

Что касается его образования (главным образом религиозного), то Моджтаба окончил семинарию в священном для шиитов городе Кум, где учился у таких авторитетных духовных деятелей, как его отец, Месбах Язди и Хашеми Шахруди. Затем М. Хаменеи более 15 лет преподавал «Внешний курс юриспруденции и усул» (высший уровень семинарских курсов). Получение такого образования по традиции является условием для дальнейшего продвижения по религиозной линии. В 2022 г. ему присвоено почётное звание «аятолла».

В 1999 г. М. Хаменеи женился на дочери Голамали Хаддад Аделя – близкого сподвижника А. Хаменеи и спикера иранского парламента в 2000–2008 гг., что укрепило связи между Верховным лидером и представителями консервативных кругов ИРИ.

На политической арене имя М. Хаменеи впервые возникло в ходе избирательной кампании 2005 г., когда он поддержал будущего «президента из народа» М. Ахмадинежада. Четыре года спустя, во время уличных беспорядков после оглашения результатов президентских выборов 2009 г., эксперты называли М. Хаменеи одним из главных чиновников, ответственных за насильственное сдерживание протестов и управление силовыми структурами. Эти события показали степень его влияния в средних слоях КСИР и Сил сопротивления «Басидж» и его образ в общественном сознании как «человека за кулисами» при укреплении в стране власти Корпуса. Уже тогда ряд аналитиков прогнозировал его путь от советника и влиятельного сына до главного архитектора сохранения системы и самого серьёзного претендента на власть в будущем.

Впоследствии авторитет М. Хаменеи в администрации Руководителя неуклонно возрастал. Группа иранских аналитиков считает, что, являясь «своим человеком» в КСИР, особенно в его разведывательной организации, он стал связывающим звеном между командованием Корпуса и канцелярией рахбара. Хотя участие М. Хаменеи в реализации внешней политики было ограниченным, аналитики уверены, что он сыграл ключевую роль в выстраивании отношений Ирана с такими странами, как Сирия, Ирак, Ливан и Йемен.

Хотя Моджтаба Хаменеи всегда сторонился публичной деятельности, тем не менее его имя с 2010 г. стало появляться в западной прессе, где он изображался не только как сын Верховного лидера, но и как одна из самых влиятельных фигур в системе принятия решений Исламской Республики. В 2019 г. министерство финансов США включило его в санкционный список.

Что касается выбора именно Моджтабы Хаменеи в качестве нового рахбара, то он, по мнению аналитиков, является наиболее приемлемым вариантом для преодоления кризиса преемственности власти. Так сложилось, что за последнее десятилетие с политической сцены ИРИ ушли практически все значимые фигуры, которые могли бы «помешать» его приходу к власти: внезапная смерть А. Рафсанджани и М. Шахруди, гибель Э. Раиси из-за крушения вертолёта, а также потеря авторитета С. Лариджани из-за коррупционного скандала.

Следует учитывать, что режим аятолл в нынешней ситуации считает любые фундаментальные изменения или сдвиг в сторону реформ «самоубийственным отступлением». В этом контексте М. Хаменеи, по убеждению большинства сторонников нынешней власти, является символом стабильности и преемственности внутренней и внешней политики отца. Для влиятельных экономических и военных кругов он является гарантом того, что распределение власти и ресурсов не пострадает от каких-либо внешних факторов и что система перейдёт от эпохи второго к эпохе третьего лидера с наименьшими потерями. В то же время его взаимодействие с иранскими экономическими структурами и многочисленными негосударственными фондами под надзором администрации рахбара и КСИР позволит укрепить финансовый контроль по всей вертикали власти.

На мировой арене М. Хаменеи как политик абсолютно неизвестен. В отличие от своего отца, который занимал пост президента до того, как стал Верховным лидером, и присутствовал на международных форумах, Моджтаба никогда не проводил встреч с иностранными лидерами. Он публично не высказывался по таким важным вопросам, как Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) или отношения с Израилем.

Таким образом, стороннему наблюдателю вполне очевидна логика избрания М. Хаменеи новым рахбаром. Политической элите страны важно в условиях войны сплотить иранское общество, что легче всего сделать с опорой на «сакральную фигуру» – сына многолетнего безусловного религиозного лидера Али Хаменеи. Однако сможет ли Моджтаба справиться с уготовленной ему ролью «спасителя Отечества», хватит ли ему мудрости, стойкости и выдержки, чтобы провести Исламскую Республику через предстоящие испытания?

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"