Уличные протесты в Исламской Республике Иран (ИРИ) в конце 2025 г. – начале 2026 г. обнажили проблемы социально-экономической политики центральных властей: впервые со времени Исламской революции 1979 г. среди недовольных оказались не только мелкие лавочники и бизнесмены среднего класса, но и представители крупного бизнеса, включая тех, кто имеет доступ к распределению нефтяных доходов.

Что же вызвало их возмущение именно в этот раз, ведь экономические санкции против Ирана, в том числе касающиеся продажи нефти, были введены не вчера, а действуют с небольшим перерывом в течение последних трех десятилетий? Чтобы ответить на этот вопрос необходимо рассмотреть сложившуюся в условиях западных ограничений схему продажи иранской нефти за рубеж и распределения полученных доходов.

Реализацией нефтепродуктов в ИРИ занимаются многочисленные специально созданные небольшие компании, зарегистрированные, как правило, в других странах. При этом в состав руководства фирм входят доверенные лица высших религиозно-политических деятелей, включая членов их семей, которые контролируют выделение процента дохода в интересах конечных бенефициаров. Показательным примером может служить «сеть Шамхани» – Хоссейна Шамхани, известного иранского нефтетрейдера и сына одного из ближайших советников Руководителя ИРИ А.Хаменеи. Под его контролем работают дубайские компании Admiral Group и Milavous Group, управляющие доходами от санкционной торговли. Их офисы находятся в Лондоне, Дубае и Женеве.

Эти фирмы через посредников продают нефть с использованием так называемого «теневого флота» – «танкеров-призраков» без должного технического обслуживания и без страховки. По разным оценкам, он насчитывает от 300 до 600 судов. При этом широко распространена практика перевалки нефти по схеме борт-в-борт (ship-to-ship) в море при отключенной AIS (автоматической идентификационной системе, используемой для обмена данными между судами и портовыми службами).

Особенно распространена данная практика в торговле с Китаем, который уже много лет покупает иранскую нефть оптом и со скидкой. В официальной отчетности она значится как «импорт из Малайзии». Поставки идут в обход западной финансовой системы и логистики: нефть из Ирана поступает танкерами «теневого флота», а расчеты проходят в юанях через небольшие китайские банки без использования SWIFT.

По оценке Управления энергетической информации США, доходы Ирана от продажи нефти и нефтепродуктов в течение последних десяти лет сохранялись на достаточно высоком уровне – от 20 до 37 млрд долларов в год. При этом экспорт просел лишь в 2019–2020 гг. из-за сочетания двух факторов – повторного введения санкций США в ноябре 2018 г. и падения глобального спроса на фоне пандемии COVID-19. В то же время уровень добычи не падал, составляя в среднем 4–4,9 млн баррелей в сутки.

Примечательно, что в 2025 г. объем экспорта иранской нефти достиг максимума за последние годы, однако прибыль Тегерана от ее продажи снизилась. В чем же причина такого парадокса?

Во-первых, шаткое положение Ирана, зависимого от нефтяных доходов, использовали посредники и покупатели, которые снижали цены, зная, что у Тегерана мало других способов сбыть нефть, кроме как через «теневой флот». Они стали чаще пользоваться ограничениями, наложенными на Иран, чтобы покупать подсанкционную иранскую нефть с большими скидками. Этому способствовало и заявление президента США Д.Трампа, пообещавшего ввести тарифы в размере 25% для стран, ведущих бизнес с Исламской Республикой. Во-вторых, мировые цены на сырую нефть снизились в прошлом году примерно на 20% из-за роста добычи по всему миру.

Падение доходов от нефти нанесло удар по валютным поступлениям Ирана, которые Тегеран использовал для оплаты импорта и поддержания риала, что и привело к почти 50-процентной инфляции к концу 2025 г.

Однако социально-экономическое положение населения, на этот раз включая и предпринимателей высшего звена, усугубил, по мнению местных политологов, существующий в стране порядок распределения нефтяных доходов. Он предусматривает отчисления многочисленным общественным и религиозным фондам, имеющим статус негосударственных (не облагаются налогами), «на содержании» которых находятся почти все высшие религиозно-политические деятели. При этом, несмотря на падение доходов от продажи нефти, данные структуры продолжали получать прежний уровень отчислений, что привело к недофинансированию как официальных государственных органов власти, так и причастного к распределению нефтяных «дивидендов» бизнеса, в том числе и крупного.

В условиях сокращения финансовых поступлений иранское руководство, по мнению большинства экспертов, будет вынуждено частично скорректировать модель распределения нефтяных ресурсов в целях повышения устойчивости национальной экономики и одновременно снижения протестного потенциала в стране. В то же время, оставив существующий порядок получения нефтяных доходов, религиозно-политическая верхушка ИРИ рискует столкнуться с возобновлением протестов и, как следствие, возрастанием угрозы собственной власти. Какой вариант выберут в Тегеране, покажет время.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"