Совет экспертов Исламской Республики Иран (СЭ – специальный государственный орган, избирающий Руководителя страны) на рабочем совещании в предварительном порядке рассмотрел назначение Моджтабы Хаменеи (сына погибшего рахбара) в качестве нового верховного лидера. Для официального утверждения требуется полноценное заседание СЭ, что в условиях продолжающихся ударов и напряжённой обстановки представляется проблематичным.

Однако главной истинной причиной откладывания объявления данного решения является целесообразность получения одобрения заинтересованных авторитетных структур, в первую очередь Корпуса стражей исламской революции. Кроме того, колебания СЭ связаны с крайней чувствительностью этой темы: конституция страны не предусматривает наследственного характера должности рахбара, поэтому возможное избрание М. Хаменеи может вызвать конфликт внутри религиозно-политической элиты. В Тегеране также опасаются, что раннее афиширование избрания первого лица сделает его мишенью для США и Израиля.

Чтобы понять всю сложность этой проблемы, необходимо прояснить сложившуюся к сегодняшнему моменту ситуацию и национальные особенности, связанные с фигурой Руководителя.

86-летний Али Хаменеи (занимал пост лидера 36 лет) уже долгое время боролся с онкологическим заболеванием, и его жизнедеятельность во многом поддерживалась медикаментозным путем. Соответственно, за последние три десятилетия более 18 высокопоставленных духовных авторитетов выдвигались среди политических группировок как преемники А. Хаменеи. Согласно статье 109 иранской конституции, рахбар должен обладать «необходимой научной квалификацией для справедливости и благочестия, а также политической и социальной проницательностью». В дополнение к этому в отношении ряда кандидатов заблаговременно осуществлялась пропагандистская деятельность, так сказать подготовка общественного мнения. Более того, они набирали политический вес путем получения необходимого опыта на соответствующих должностях (Садек Лариджани, Махмуд Шахруди и Эбрахим Раиси в разное время являлись главами судебной власти, а последний – еще и президентом). Однако этих лиц нет в живых, Э. Раиси погиб в 2024 г.

Поэтому с внезапной гибелью А. Хаменеи в результате совместного израильско-американского авиаудара 28 февраля с.г. в Тегеране возник некий вакуум власти, так как те лица, которые при соответствующей подготовке могли бы занять должность Руководителя, не успели набрать достаточный авторитет. Кроме М. Хаменеи политологи называют Голамхоссейна Мохсени Эжеи, возглавляющего в настоящее время судебную систему, а также Хасана Хомейни, внука основателя Исламской Республики, которого в экспертном сообществе рассматривают в качестве символа возвращения к «золотому веку имама Хомейни».

Большинство экспертов полагают, что Моджтаба Хаменеи (стал аятоллой в 2022 г.) долгие годы оставался фигурой «из тени». В отличие от многих представителей элиты, он редко появлялся публично, с середины 2000-х гг. курировал силовой блок и помогал отцу удерживать контроль над армией, флотом и спецслужбами. При этом формально он сохранял статус обычного священнослужителя. Считается, что он прошёл серьёзную школу КСИР и спецслужб. В высших кругах его рассматривали как одного из ключевых людей, обеспечивавших взаимодействие между религиозным руководством и вооруженными силами. При необходимости он мог добиться консенсуса между командованием КСИР и других силовых структур.

Влияние Г. Эжеи во власти важно двумя аспектами: во-первых, как глава судебной системы, он является одним из трёх членов Временного совета руководства, который управляет страной до избрания нового Верховного лидера. Во-вторых, у него тесные связи с институтами безопасности и разведки КСИР, и в процессе реформирования судебных органов он сыграл ключевую роль в уничтожении соперничающих группировок. Однако он известен скорее как «судья по трудовым спорам», чем как «религиозный политик», что заставило многих видеть в нём не кандидата на пост лидера, а гаранта безопасности передачи власти.

В свою очередь Х. Хомейни, который когда-то был символом «семейной легитимности и харизмы», столкнулся с своеобразной политической изоляцией из-за своей симпатии к реформаторам, поэтому вынужден доказывать, что в новой структуре имеет право на выживание.

Таким образом, на сегодняшний день в Тегеране, по мнению аналитиков, склоняются к мощному, централизованному и наследственному режиму, в котором М. Хаменеи будет играть ключевую роль. Эта коалиция видит выживание системы в «аппаратной непрерывности» власти. Вместе с тем такой вариант вряд ли устроит США, анонсировавших полный демонтаж режима аятолл. Некоторые эксперты не исключают, что продолжение вооруженного давления на ИРИ может заставить Тегеран скорректировать свое решение в сторону демонстрационного, и, вероятно, временного, выбора менее жесткого лидера для снижения военной активности Вашингтона на иранском треке.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"