В конце сентября текущего года состоялась встреча Р.Т.Эрдогана с Д.Трампом – турецкий лидер посетил Белый дом шесть лет спустя после своего последнего визита. Программа переговоров оказалась более чем насыщенной: нерешенные вопросы в двусторонних отношениях (F-16, F-35, американские санкции), аспекты блоковой солидарности по НАТО, сюжеты региональной повестки на Ближнем Востоке и евразийском пространстве. При этом, как не без основания отметили некоторые международные обозреватели, встреча больше напомнила продуманный пиар-ход с целью продемонстрировать мировой общественности, что оба лидера готовы к сотрудничеству, а потому давние спорные вопросы были на время вынесены за скобки. Личное взаимодействие двух лидеров вновь оказалось в центре внимания международных таблоидов, подтверждая сохраняющуюся евроатлантическую солидарность, и в этом плане прошедшее событие можно назвать успешным. В остальном речь едва ли шла о серьезных договоренностях, за исключением, пожалуй, вопросов энергетики, где уже намечаются контуры многообещающего сотрудничества.

Накануне встречи Д.Трампа с Р.Т.Эрдоганом стало известно о заключении в Нью-Йорке соглашения между турецким государственным гигантом BOTAŞ и международной торговой компанией Mercuria сроком на 20 лет о поставках сжиженного природного газа (СПГ). При этом министр энергетики Турции А.Байрактар особенно подчеркнул, что сделка стала ещё одним важным шагом в вопросах торговли природным газом и этой теме будет уделено особое внимание в ходе встречи двух лидеров в Белом доме. Согласно условиям соглашения, начиная с 2026 г. BOTAŞ будет импортировать около 4 млрд куб. м ежегодно. Поставки будут осуществляться из портов погрузки в США, а также с регазификационных терминалов в Турции, Европе и Северной Африке. Ожидается, что за два десятилетия общий объём полученного газа составит около 70 млрд куб. м. Кроме того, BOTAŞ подписала долгосрочное соглашение с австралийской компанией Woodside Energy на поставку из Луизианы (США) 5,8 млрд куб. м СПГ в течение девяти лет начиная с 2030 г.

Данные контракты были восприняты некоторыми аналитиками как показатель смещения акцентов турецкой энергетической политики. Вместе с тем следует подчеркнуть, что курс на разработку альтернативных вариантов поставок энергоресурсов взят турецкими властями уже давно. Еще в 2015 г., сразу после инцидента с уничтожением российского самолёта Су-24 и последовавших с российской стороны санкций, турецкое правительство провело стресс-тест, который был призван определить, как долго страна сможет продержаться без российского газа в случае прекращения его поступления. Результаты эксперимента привели к решению ещё больше интенсифицировать пути поставок углеводородов и, в частности, расширить возможности инфраструктуры для работы со сжиженным природным газом до такого уровня, чтобы стало возможным компенсировать поставки российского сырья. В то же время следует отметить, что по-прежнему примерно 40% импорта природного газа в Турцию приходится на долю России, около 17% – на Иран, 16% – на Азербайджан, а остальное – на поставки сжиженного природного газа преимущественно из США, Катара, Алжира и Нигерии. На этом фоне становится очевидно, что, хотя Анкара и стремится позиционировать себя как крупного потребителя и потенциальный транзитный узел для СПГ и трубопроводного газа, она все еще остается на позициях зависимого звена, а не игрока, определяющего правила. При этом российский фактор сохраняет свою значимость, позволяя турецким политикам вести двойную игру между западным лагерем и Москвой, – он остается как некий козырь в руках Анкары, от которого она едва ли будет готова отказаться в среднесрочной перспективе.

Стоит обратить внимание и на просочившуюся в прессу информацию об интересе американской стороны к турецкому месторождению редкоземельных металлов в Эскишехире, запасы которого оцениваются как вторые в мире после Китая. Месторождение находится в ведении государственной компании Eti Maden İşletmeleri, которая построила там экспериментальный завод, способный перерабатывать 1200 тонн руды в год. Ряд экспертов указывают на то, что Вашингтон не исключает возможность получить доступ к объекту, намереваясь внести свой вклад в разработку ценнейших ресурсов в противовес Китаю. Однако ситуация осложняется тем, что ранее Турция уже заключила с КНР соответствующий меморандум в области природных ресурсов и горнодобывающей промышленности, подразумевающий в первую очередь сотрудничество по месторождению в Эскишехире. Впрочем, данный документ весьма неоднозначно оценивается в парламентских рядах: депутаты от оппозиции неоднократно поднимали вопрос о прозрачности данного соглашения, а в стане правящей партии по-прежнему идут дискуссии о необходимости соблюдения баланса между национальной безопасностью и экономическими интересами в рамках налаживания международного энергетического сотрудничества. Как подчеркивают западные аналитики, несмотря на значительный потенциал месторождения, его ценность будет измеряться не объемами имеющихся запасов, а производственными мощностями. По их мнению, Турция сможет эффективно использовать данный сюжет на переговорах как стратегическое преимущество, только когда будут намечены циклы добычи, переработки и производства конечной продукции.

Еще одним примечательным сюжетом по итогам президентских переговоров стало заключение соглашения в области ядерной энергетики, которое, по оценке независимых журналистов, открывает двери для трехсторонней кооперации Анкары, Вашингтона и Москвы. И хотя на официальном уровне Россия заявляла о возможности сотрудничества с США по Запорожской АЭС, многие обозреватели не исключают, что АЭС «Аккую» может также стать объектом совместной работы.

В целом, вопросы энергетики – это только верхушка айсберга разносторонней турецко-американской повестки, в которой экономические интересы тесно переплетены с политическими мотивами. Характерной чертой сегодняшней Турции является стремление занять свое, особое, место в регионе, и один из главных шагов на пути к цели – затверждение в качестве стратегически значимого энергетического узла между Востоком и Западом. Сильно завися от западных партнеров в военном и экономическом плане, Анкара вынуждена маневрировать, выстраивая собственную модель, и идти на компромисс с ближайшими соседями – Россией, Ираном – и партнёрами по НАТО.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"