В длинном посте в одной из социальных сетей после поражения республиканцев на промежуточных выборах в конгресс вице-президент США Дж. Д. Вэнс изложил, почему его однопартийцы проиграли. Он сослался на социолога, который задавал в 2024 году избирателям Д. Трампа, перешедшим на сторону демократов, один вопрос: что могло бы их вернуть? По словам Вэнса, ответы свелись к четырем основным тезисам: прекращению войны, вниманию администрации к уровню жизни простых американцев, приоритету интересов Америки в вопросах внешней политики и изменению отношений Соединенных Штатов с Израилем.

Большая часть «произраильского» сообщества тогда отреагировала с возмущением на то, что Вэнс «обвиняет евреев». Но по основному диагнозу Вэнс в целом прав. Война с Ираном стала крайне непопулярной. Она подняла цены на бензин и разогнала инфляцию, а также настроила значительное число американцев против Израиля. Сам президент США Д. Трамп назвал анализ Вэнса «в основном верным».

Проблема в том, что Вэнс написал дальше. Ссылаясь на призыв Рэйчел Кампос-Даффи (американская телеведущая и консервативный политический комментатор телеканала Fox News) к дипломатическому разрешению конфликта с Ираном, он пришел к выводу, что «оказывается, ее политические советы были разумными».

И здесь заложен тот парадокс, который, как полагает часть израильских аналитиков, заключается в противоположном предположении, а именно – «война стала политической катастрофой только потому, что администрация отказалась от нее ради дипломатии». Проследим логику данной мысли.

28 февраля с.г. Д. Трамп объявил о начале операции «Эпическая ярость» и изложил четыре военные цели: уничтожить военно-морской флот и остановить баллистическую ракетную программу Ирана, добиться того, чтобы Тегеран никогда не смог получить ядерное оружие и полностью утратил способность финансировать и направлять своих прокси. Открытие Ормузского пролива было добавлено в список через пару недель после того, как Иран заблокировал проход в Персидский залив.

Д. Трамп на этом не остановился. Со свойственной ему склонностью к эпатажу он приказал КСИР и полиции сложить оружие или «столкнуться с неминуемой смертью». Он объявил иранскому народу «час вашей свободы близок» и призвал жителей страны, «когда бомбардировка закончится», взять под контроль правительство. Смена режима не была одной из заявленных военных целей. Но она никогда не была полностью отделена от них. Выжившая Исламская Республика восстановит ракеты, прокси-сеть и ядерную программу, как только сможет. Всегда было ясно, что единственный способ навсегда достичь четырех целей Трампа – свергнуть режим.

Примерно пять с половиной недель война двигалась в этом направлении. Американские силы сосредоточились на военно-морских и ракетных пусковых площадках Ирана. Израиль же сосредоточился на самом режиме. Кампания по обезглавливанию не закончилась убийством Верховного лидера аятоллы Али Хаменеи в первый же день. Это продолжалось неделями: Али Лариджани был убит через 17 дней. В заключительном отрезке Тель-Авив наносил удары по КСИР и «Басидж» – силам, которые, по его мнению, «терроризируют и убивают» иранских мирных жителей.

Затем наступило 8 апреля. Д. Трамп согласился на прекращение огня при посредничестве Пакистана, премьер-министр которого запросил двухнедельную паузу, чтобы дать дипломатии шанс. Д. Трамп объявил, что приостановит удары на две недели. Две недели растянулись до семи месяцев. Далее последовал меморандум о взаимопонимании, который был согласован Вэнсом во главе американской делегации, а Израиль вышел из процесса. Это было одно из самых слабых дипломатических соглашений за последнее время, и оно рухнуло почти мгновенно.

Кампания, которую вели Израиль и США до 8 апреля, так и не возобновилась. Позднейшие американские удары по иранской инфраструктуре не стали возвращением к той войне. С тех пор КСИР и руководство режима не подвергались непосредственно угрозе уничтожения.

Первичный анализ произошедших событий позволяет сделать вывод о том, что Иран и не пытался выиграть войну с США: текущий режим имел задачу выжить, а не победить военным путем. Правильная ставка была сделана на полное отсутствие «желания» Вашингтона вести сколь-либо затяжную войну. Стратегия Тегерана была проста: затянуть конфликт, сохранить высокие цены на нефть и позволить политическому давлению в Вашингтоне нарастать по мере приближения промежуточных выборов. Для Исламской Республики выживание – это победа. Когда Трамп уйдет, все, что было разрушено во время войны, можно будет восстановить.

Именно так и произошло. Каждая неделя переговоров была еще одной неделей высоких цен на бензин при сохранении режима. Тегеранская стратегия сработала идеально – и сработала, потому что Вашингтон согласился играть по правилам.

Исходя из вышеизложенного, произраильские аналитики делают следующие выводы: поведение самого Ирана показывает, кого он боится. В последние недели Тегеран выпустил заявления с угрозами европейским правительствам, странам Персидского залива, которые размещают американские базы, и американским войскам напрямую. КСИР предупредил компании, работающие с ИИ, сотрудничающие с Израилем. Он даже предупреждал Илона Маска по поводу Starlink. Заметно, что Иран воздерживается от угроз Израилю.

С 8 апреля Иран выпустил по Израилю только одну ракету и сразу же прекратил обстрел, когда ответ Израиля оказался слишком дорогостоящим. Режим не боится американских переговорщиков. Он боится Израиля, потому что знает, что Тель-Авив ждет возможности действительно свергнуть режим.

Семь месяцев переговоров с Тегераном не привели к ожидаемой сделке: не была демонтирована ядерная программа, не было прекращения прокси-терроризма и принести свободу иранскому народу тоже не удалось. Все, чего США добились, – это именно тот результат, к которому Иран стремился с 8 апреля.

К таким выводам приходит сейчас та категория специалистов, которые настаивают на продолжении боевых действий Вашингтона на иранском театре. Именно они убеждают Белый дом в ошибочности проводившейся ранее политики в отношении Ирана и фактически подталкивают администрацию Д. Трампа к возобновлению боевых действий – иначе президенту США предрекаются проблемы вплоть до проведения процедуры импичмента.

Насколько данные выводы будут востребованы в Вашингтоне, покажет ближайшее время – ведь до конца «эпохи Трампа» осталось два года.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"