В период с 21 по 23 октября с.г. состоялось ближневосточное турне Р.Т.Эрдогана, в программу которого вошло посещение Кувейта, Катара и Омана. По его итогам объявлено о целом ряде договоренностей, призванных укрепить двусторонние взаимодействия по широкому тематическому спектру. Так, в Кувейте были подписаны меморандумы, касающиеся морских перевозок, энергетического сотрудничества и привлечения прямых инвестиций. Заключенные в Дохе новые соглашения охватывают в первую очередь оборонную сферу, а также энергетику, торговлю и финансы. В Маскате достигнуто взаимопонимание по актуальным вопросам в области обеспечения безопасности, горнодобычи, информационной и образовательной политики.

Ряд экспертов склонны подчеркивать ярко выраженную экономическую составляющую визитов, затрагивающую проблемы освоения и транспортировки стратегических природных ресурсов, привлечения инвестиций и расширения возможностей для так называемых «анатолийских тигров» – группы бизнесменов из центральных и восточных районов Турции, придерживающихся консервативных религиозных убеждений. Это лояльные Р.Т.Эрдогану главы в основном некрупных фирм, составляющие Ассоциацию независимых промышленников и предпринимателей (МЮСИАД). Они оказывают серьезную поддержку правящей Партии справедливости и развития и являются ключевым звеном в диверсификации внешних контактов Анкары, стимулируя политический интерес к выходу на новые рынки Ближнего Востока, Африки и Азии. Турецкое руководство, в свою очередь, поддерживает «тигров», предоставляя им дополнительные преференции в налаживании связей с мусульманскими странами (в том числе крупными кредиторами Персидского залива), чему также немало способствуют общие духовные ценности и отсутствие явной конкуренции.

В то же время, несмотря на достаточно насыщенную повестку последовательных двусторонних переговоров Р.Т.Эрдогана, можно отметить, что дипломатические встречи на этот раз вышли за рамки традиционных консультаций ближневосточных партнеров, а в фокус обсуждений попали не только вопросы региональной политики, но и ситуация на международной арене: прекращение огня в секторе Газа и стабилизация в Сирии, а также перспективы восстановления на их территории социальной инфраструктуры. В этой связи примечательны разнящиеся комментарии относительно турецкой роли в данных процессах.

С одной стороны, многие обозреватели склонны оценивать состоявшуюся череду визитов турецкого лидера как демонстрацию геополитического влияния Анкары и проявление концепции «региональной ответственности», предложенной министром иностранных дел Хаканом Фиданом. В ее основе лежит понимание того, что искать пути решения локальных проблем следует исключительно внутри региона, а вмешательство ведущих мировых держав лишь усложняет ситуацию. Важным элементом данного подхода является идея миротворчества, предполагающая, что Анкара может стать не только надежным медиатором, способным сохранять нейтралитет на международной арене в вихре сложных геополитических перипетий, но и наиболее подходящей площадкой для проведения переговоров между конфликтующими сторонами. В этом контексте итоги состоявшихся визитов как нельзя лучше отражают стремление Турции к проактивной дипломатии и подкрепляют ее медийный образ сильного ближневосточного игрока. Однако, по мнению отдельных исследователей, отсутствие рациональной и последовательной внешнеполитической региональной стратегии в период после «арабской весны» привело к тому, что у Турции не осталось опоры в арабском мире, за исключением Катара, Кувейта и отчасти Омана Так что эта поездка – еще и своеобразный тур по союзникам с целью заручиться финансовой поддержкой, в которой республика остро нуждается, решая вопросы оздоровления собственной экономики и намереваясь принять участие в социально-экономическом восстановлении в Сирии и Газе.

С другой стороны, в составлении прогнозов необходимо также учитывать евроатлантический фактор. В западных СМИ появляются публикации о том, что для президента США Д.Трампа может оказаться весьма непростой задачей убедить арабские страны выделить миллиарды долларов на проекты в Газе, поскольку у монархий Персидского залива есть определенные встречные условия. На этом фоне у ряда аналитиков возникает закономерный вопрос: могла бы Турция в таких условиях выступить в роли непредвзятого друга и союзника, а в чём-то, возможно, даже заменить США? Те, кто дает утвердительный ответ, полагают, что свершившееся турне следует рассматривать не как продвижение Турцией национальных интересов, а в качестве эмиссарской поездки союзника по НАТО и одного из проводников политического курса Вашингтона в регионе. В свете подготовки к запланированной на ноябрь текущего года встрече в Египте, на которой будут обсуждаться вопросы по восстановлению Газы и объемы предполагаемого финансирования аравийскими монархиями, визиты Р.Т.Эрдогана уместно воспринимать как элемент подготовительного процесса к следующему этапу переговоров с более широким кругом участников, в том числе внерегиональных.

Впрочем, противники этой точки зрения парируют, что у Д.Трампа другой выразитель интересов – его зять Д.Кушнер, не обладающий определенным статусом в системе власти США, однако выступавший серым кардиналом ближневосточных перипетий во время прошлого президентского срока тестя. Его участие в осенних переговорах в Шарм-эш-Шейхе наравне с представителями ХАМАС, Катара, Египта и Турции некоторые таблоиды назвали «возвращением в большую политику». Семья Кушнер, разделяя идеи религиозного сионизма, имеет особые отношения с Б.Нетаньяху и при этом умело использует связи, налаженные в странах Персидского залива. В частности, созданный Д.Кушнером фонд «Affinity Partners» финансируется за счёт арабского капитала. Его основным спонсором является Саудовская Аравия, которая внесла 2 млрд долл., а ОАЭ и Катар совместно перечислили еще 1,5 млрд.

В пользу «евроатлантистского следа» говорят также прошедшие 27 октября с.г. переговоры Р.Т.Эрдогана и премьер-министра Великобритании К.Стармера, по итогам которых стороны подписали меморандум о сотрудничестве в области производства и поставок истребителей Eurofighter Typhoon. Как известно из открытых источников, в ходе своего ближневосточного турне турецкий лидер также поднимал вопрос о перспективах закупок подержанных истребителей у арабских партнеров. По предварительным данным, до начала 2030-х гг. (период, на который запланирован ввод в эксплуатацию истребителей пятого поколения KAAN собственного производства) Турция может получить до 60 единиц авиационной техники разных типов (40 новых от Великобритании и от 12 до 20 находившихся в эксплуатации из Катара и Омана), что превратит Анкару в обладателя пятого по величине авиапарка Eurofighter в НАТО. В контексте последовательного определения Турции как члена Евроатлантического союза, прикрывающего южное подбрюшье альянса, столь щедрое пополнение вооруженных сил едва ли можно расценивать иначе как потенциальный вызов российским интересам.

В целом, вне зависимости от предлагаемых оценок, с учетом динамичных политических трансформаций на Ближнем Востоке, можно утверждать, что череда устанавливающихся контактов – это своеобразный пролог к дальнейшим событиям, которые только начинают разворачиваться.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"