Американо-израильская агрессия в отношении Исламской Республики Иран (ИРИ) едва ли стала шокирующей новостью для турецкой стороны. В иранских экспертных кругах существовало устойчивое мнение, что ядерный вопрос является поводом, а не целью, и, если бы этого фактора не было на повестке, его бы «непременно пришлось изобрести». Аналитики неоднократно отмечали, что «дипломатические реверансы» в виде встреч за столом переговоров – это лишь отвлекающий манёвр, в то время как реальная цель Вашингтона и Тель-Авива – вывести Иран из игры путем провоцирования социальных протестных настроений и уничтожения правящей верхушки.

По мнению турецких обозревателей, в настоящее время у Анкары наблюдаются три основных приоритета. Первый — добиться прекращения огня в регионе, свести к минимуму число жертв среди гражданского населения и вернуться к дипломатическим инициативам. В этой связи президент Р.Т. Эрдоган и министр иностранных дел Турции Х. Фидан в первые же часы после вооруженного нападения на Иран оперативно связались со своими визави в США, ЕС, странах Ближнего Востока и Азии. Пожалуй, Турция является абсолютным лидером по числу челночных переговоров по иранскому досье, стремясь не только продемонстрировать готовность к посредническим услугам, но и «сверить часы» по наиболее критическим аспектам повестки, которые входят в зону ее непосредственных интересов.

Второй приоритет — защита безопасности Турции, в первую очередь в приграничье. По сообщениям СМИ, из-за угрозы притока беженцев, а также потенциального курсирования радикальных элементов, турецкие власти еще в преддверии атаки на Иран обновили план действий в чрезвычайных ситуациях, при этом среди возможных мер фигурировали создание лагерей у границы и локальные маневры для сдерживания волнений на соседних территориях. В первые дни марта сообщалось о закрытии трёх погранпереходов на ирано-турецкой линии разграничения для путешественников, совершающих однодневные поездки.

Третий приоритет — обеспечение безопасности граждан Турции за рубежом.

На этом фоне представляется возможным подсветить ряд проблемных аспектов, вызывающих наибольшие опасения Анкары в связи с эскалацией.

Приток беженцев. В республике уже находится более 3,5 миллиона беженцев из Сирии, и перспектива того, что сотни тысяч жителей Ирана устремятся к турецкой границе, рассматривается как экзистенциальная угроза социальной стабильности. Более того, на северо-западе Ирана, по разным данным, проживает от 20 до 40 миллионов азербайджанских тюрок, которые в случае краха иранского правительства могут начать массовое переселение в Турцию.  Если это произойдёт, может возникнуть внутриобщественное давление в пользу признания «этнических родственников», что впоследствии ляжет значительным бременем на социальные и экономические государственные институты.

Курдский фактор. Именно он отмечается многими в качестве основного. Анкара крайне обеспокоена тем, что «вакуум власти» в Тегеране может придать смелости курдским сепаратистским группировкам. В частности, Партия свободной жизни Курдистана (PJAК – иранское крыло Рабочей партии Курдистана, признанной в Турции террористической организацией) потенциально может получить автономию на северо-западе Ирана, что создаст новый вызов национальной безопасности Турции идентично сирийскому сценарию. На днях в открытую прессу просочилась информация о том, что ЦРУ работает над вооружением иранских курдских сил с целью спровоцировать народное восстание в ИРИ. По словам источников, администрация Д. Трампа провела активные переговоры с иранскими оппозиционными группировками и курдскими лидерами в Ираке и Сирии о предоставлении им военной поддержки. Такой расклад, как представляется, в перспективе может подтолкнуть Анкару к более жестким действиям, что идёт вразрез с политикой НАТО и Вашингтона в регионе, учитывая «болезненность» курдской проблемы.

Инфляционное давление. Турция уже не первый год борется со значительной инфляцией: по состоянию на начало текущего года она составила примерно 31%. Страна является крупным импортёром энергоносителей, поэтому, на фоне происходящих событий на мировом рынке нефти и газа, дефицит её текущего платежного баланса может ещё больше увеличиться, а лира — сильнее обесцениться. В настоящее время Иран обеспечивает около 15% потребностей Турции в природном газе. Любое повреждение трубопровода Тебриз — Анкара или прекращение экспорта приведёт к немедленному дефициту энергоресурсов и резкому росту цен на отопление и электроэнергию.

В целом при любой конфигурации противостояний Турция остаётся значимым звеном в ближневосточной палитре. Не желая получить еще одну «серую зону» на своих рубежах с похожими на сирийский набор проблемными переменными (беженцы, курдский фактор, экономические сложности), Анкара планомерно развивает активную дипломатическую деятельность по согласованию позиций с ведущими игроками в регионе в целях защиты своих интересов и предотвращения сценария, при котором придётся задействовать инструментарий своей «жесткой силы».

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"