Стратегический вызов, который представляет собой возвышение Китая, стал лакмусовой бумажкой для трансатлантических связей, обнажив системные трещины. Как верно отмечают эксперты Брукингского института, политика и США, и ЕС в отношении КНР зашла в тупик при том, что пространство для координации между союзниками по данному вопросу неуклонно сужается. Этот кризис сотрудничества имеет более глубокие корни и гораздо более далекие последствия, чем может показаться на первый взгляд. Анализ публикаций ведущих мировых мозговых центров и текущей публичной дискуссии показывает, что внутренняя разобщенность Запада стала его главной уязвимостью, которой Пекин умело пользуется, проводя тонкую и эффективную политику «разделяй и властвуй». В отсутствие общего видения и механизмов реализации скоординированной стратегии, трансатлантический альянс рискует не просто проиграть в конкуренции с Китаем, но и ускорить формирование миропорядка, в котором тон будет задавать уже не он.

Похоже, что на сегодняшний день ни одна из сторон партнерства США – ЕС не способна определить четкий путь для решения многогранной «китайской проблемы». Напротив, все больше европейских правительств рассматривают сотрудничество с Китаем как способ снизить риски со стороны Соединенных Штатов. В свою очередь, американские политологи также указывают на растущее желание брюссельских чиновников дистанцироваться от Вашингтона. Этот тезис находит подтверждение в исследованиях Фонда Карнеги, аналитики которого подчеркивают, что Европа оказалась в ловушке «двойного сдерживания»: она пытается одновременно снизить чрезмерную зависимость и от Китая, и от США. Однако подходы принципиально различаются. Если Вашингтон, особенно в ретроспективе администрации Д. Трампа, склонен рассматривать противостояние с Пекином через призму биполярной борьбы за глобальное лидерство, то Брюссель формулирует свою политику в рамках «де-риска» – более узкого подхода, направленного на повышение устойчивости критически важных цепочек создания стоимости (поставок), а не на всеобъемлющее соперничество.

Как отмечают в британском аналитическом центре «Королевский институт международных отношений» (Четем-хаус), эта концептуальная пропасть ведет к практическим конфликтам. Например, агрессивная американская политика экспортного контроля в сфере высоких технологий (в том числе ограничения на поставки передовых чипов и оборудования для их производства) напрямую угрожает доступу европейских компаний к китайскому рынку и их конкурентоспособности. Европейцы справедливо опасаются, что односторонние действия Вашингтона могут спровоцировать ответные меры Пекина, которые в первую очередь ударят по европейскому бизнесу. «Европа рискует стать побочным ущербом в американо-китайском противостоянии», – констатируют эксперты Фонда Карнеги.

В Брукингском институте справедливо указывают на устойчивый спрос на китайские товары как на причину неэффективности тарифной политики Д. Трампа. Вторят этому утверждению и в Корпорации РЭНД, говоря о том, что, хотя скоординированные трансатлантические торговые и инвестиционные ограничения могут нанести Китаю существенный ущерб, вероятность такого американо-европейского взаимодействия оценивается как крайне низкая из-за разной степени уязвимости экономик. ЕС в отличие от США имеет хронически отрицательный торговый баланс с КНР и глубоко интегрирован в глобальные производственные цепочки, где Китай часто выступает ключевым узлом. Журнал The Economist в своих обзорах часто называет эту ситуацию «ловушкой взаимозависимости». Западные компании, десятилетиями строившие бизнес в Китае, стали мощным лобби, выступающим против жестких мер. Пекин же превратил этот фактор в «стратегический щит», полагаясь на то, что деловые круги США и ЕС будут сдерживать слишком агрессивных политиков.

В области безопасности и технологий раскол также углубляется. По оценке экспертов Корпорации РЭНД, внимание США смещается в Индо-Тихоокеанский регион, в то время как Европа остается сфокусированной на непосредственной угрозе со стороны России. При этом Соединенные Штаты, приветствуя рост европейских закупок американской продукции военного назначения, стремятся углубить зависимость Европы от Вашингтона, что противоречит долгосрочным целям ЕС по достижению «стратегической автономии».

В технологической сфере, как пишет издание Politico со ссылками на имеющиеся в его распоряжении документы, европейцев тревожит не только экспорт американских чипов в Китай, но и новое законодательство США, в частности Inflation Reduction Act, предлагающий огромные субсидии для «зеленых» технологий на территории Соединенных Штатов и фактически «переманивающий» европейские производственные мощности, что ослабляет промышленную базу союзников.

Консолидированный анализ изложенного позволяет сделать определенный прогноз. Перспективы формирования единого, решительного трансатлантического фронта против Китая призрачны. Более вероятен сценарий «дрейфа» – эпизодического сотрудничества в узких, прагматичных областях на фоне общего стратегического расхождения.

Европа будет балансировать между тремя полюсами силы, ни на один из которых не может полностью положиться: враждебной Россией, хищническими и непредсказуемыми США и бескомпромиссным Китаем. В свою очередь, США, вероятно, продолжат курс на достижение ситуативных сделок с Пекином, подрывая доверие союзников.

Главный вывод, как представляется, заключается в следующем: глобальные позиции Китая усиливаются не столько его собственными успехами, сколько системной неспособностью его основных соперников преодолеть разногласия. Инструменты экономической безопасности Запада будут иметь эффект только в случае беспрецедентно скоординированных действий США, Европы и других крупных экономик. Пока же трансатлантический альянс, разделенный внутри себя, не только проигрывает в конкуренции с КНР, но и активно способствует ее усилению. В формирующейся многополярной реальности старые союзы, не находящие обновленной основы для единства, рискуют стать декорацией на фоне восходящих держав, которые играют по своим правилам.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"