Исламская Республика Иран и Соединенные Штаты Америки, понимая нецелесообразность возобновления военных действий, осуществляют поиск путей достижения мирных договоренностей. При этом усилия и Тегерана, и Вашингтона направлены в первую очередь на продвижение своих условий и минимальное принятие требований противоположной стороны.

ИРИ и США договорились о перемирии на 60 дней, в ходе которого планируется определить параметры «меморандума о взаимопонимании о мире». Следует отметить, что представители обоих государств в заявлениях акцентируют внимание на том, что им удалось добиться «значительных» уступок противника, одновременно умалчивая про свои обязательства.

В частности, президент Д. Трамп в качестве главного достижения объявил об открытии Ормузского пролива. Иран готов отказаться от получения каких-либо сборов с судов в течение 60-дневного периода. Кроме того, Тегеран якобы обязался вывезти за пределы страны запасы высокообогащенного урана (по данным МАГАТЭ, более 400 кг). Вопрос получения Ираном основной части замороженных зарубежных финансовых средств (по разным оценкам, до 200 млрд долл.) предполагается рассмотреть в увязке с заключением окончательной ядерной сделки.

Иран официально не отреагировал на заявления Д. Трампа. Однако местные эксперты уверены, что Тегеран основным условием дальнейших контактов считает прекращение боевых действий на всех фронтах, включая Ливан, снятие морской блокады со своих портов и немедленное высвобождение как минимум 25 млрд долл. активов, включая 6 млрд, находящихся в Дохе, где проходят переговоры.

Несмотря на многообещающие заявления, начало встреч показало, что реальное достижение взаимопонимания по ключевым проблемам сталкивается с твердой позицией противников, увязывающих свою уступку только с начальными подвижками с другой стороны. В то же время одной из основных сопутствующих проблем, уверено большинство политологов, является взаимное недоверие. Его корни восходят к Исламской революции в Иране 1979 года и последующему кризису с американскими заложниками. Эта глубокая двусторонняя настороженность не просто сохраняется, она углубилась. Вашингтон неоднократно отменял соглашения с участием Тегерана. В 2015 году была заключена ядерная сделка, но через три года США вышли из нее. В 2025 году Соединенные Штаты начали новые переговоры с Ираном, в ходе которых нанесли удары по ядерным объектам ИРИ. Да и последнюю военную кампанию в этом году США начали после возобновления переговоров. В результате большинство иранцев мало верит в то, что нынешние контакты сработают или что перемирие сохранится.

Чтобы преодолеть недоверие, Вашингтону, по мнению экспертов, в том числе западных, нужно доказать, что нынешние переговоры принципиально отличаются от прошлых, то есть что они приведут к жизнеспособному и прочному соглашению. Это может начаться с того, что Вашингтон наконец признает, что Иран обладает правами суверенного государства, включая обогащение урана для мирных целей. Соединенным Штатам также нужно будет содействовать восстановлению Ирана – в первую очередь разморозить его же финансовые средства. Наконец, США должны обеспечить ненападение в будущем Израиля на Иран. Тегеран, в свою очередь, должен будет согласиться на новые ограничения и строгий контроль над своей ядерной программой, чтобы Вашингтон мог быть уверен, что ИРИ никогда не создаст ядерное оружие. Ирану также придется признать, что он не может взимать средства на проход судов через Ормузский пролив, поскольку это противоречит международному праву.

Такое всеобъемлющее соглашение предоставило бы и Тегерану, и Вашингтону то, что дипломаты называют «золотым мостом» – соглашением, позволяющим противникам отступить от максималистских позиций, заявляя при этом о победе.

Путь к миру между США и Ираном начинается, убеждены аналитики, с базовых действий на местах – например, обещания сохранить нынешнее прекращение огня и не атаковать критически важную инфраструктуру, особенно в Персидском заливе. Это означает, что обе страны должны согласиться на конкретно определенный период и параметры режима прекращения огня, которые прямо запрещают такие удары.

Далее противникам предстоит разрешить некоторые из более глубоких споров – в первую очередь относительно ядерной программы Ирана. Это, безусловно, остается главным «краеугольным камнем» для американцев и многих других, кто хочет, чтобы иранцы отказались от любых технологий, ведущих к созданию ядерного оружия. Американские чиновники опасаются, что Тегеран все еще имеет несколько тысяч рабочих центрифуг. Иран может уменьшить содержание обогащенного урана ниже 3,67% и ввести строгие ограничения на внедрение и количество более технологичных центрифуг. Соединенные Штаты и Совет Безопасности ООН, в свою очередь, могли бы разработать региональный режим мониторинга и контроля, чтобы Тегеран сдержал слово. В рамках этого Иран ратифицирует дополнительный протокол к Договору о нераспространении ядерного оружия и вновь подвергнет себя интенсивным инспекциям Международного агентства по атомной энергии, как это было после ядерной сделки 2015 г., известной как Совместный всеобъемлющий план действий.

Но чтобы Иран согласился на такие меры, Соединенным Штатам придется признать, что Тегеран имеет право развивать ядерные технологии для энергетики, здравоохранения и других мирных целей. Это подтверждается Договором о нераспространении ядерного оружия, к которому иранцы присоединились. Однако пока администрация Д. Трампа отказывается идти на такие уступки. Вашингтон придерживается требований, чтобы Иран отказался от всех обогащений, а также избавился от уже обогащенного топлива.

Политологи считают, что, если Тегеран и Вашингтон согласятся на ядерную сделку, путь к прочному миру станет легче. Но ядерная программа Ирана не единственная проблема. Другим спорным вопросом является контроль Исламской Республики над Ормузским проливом. В настоящее время обе страны занимают максималистские позиции по поводу пролива. Иран, доказав, что может перекрыть водный путь благодаря географическому положению и применению силы, заявил, что имеет на это право. Он стремится юридически оформить свои намерения, введя новый набор правил для прохождения судов, включая плату за это. В ответ США установили блокаду иранского побережья, пока Иран не снимет все ограничения в проливе.

Для устранения этого разрыва в позициях обеим сторонам, по мнению экспертов, придется пойти на уступки. США должны полностью разблокировать иранские порты. Однако сбор Тегераном пошлин противоречит положениям о проливе в Конвенции ООН по морскому праву (которую Иран не ратифицировал). Поэтому США могут, например, «заставить» страны Персидского залива в течение какого-то периода взимать повышенный портовый сбор с нефтяных товаров. Полученный доход предлагается направить на компенсацию ущерба гражданской инфраструктуре Ирана и арабских стран региона.

Такие меры не полностью решат глубинные споры между Тегераном и Вашингтоном, однако помогут создать задел для дальнейших контактов, которые в конечном счете могли бы нормализовать отношения. Однако здесь необходимо учитывать мнение Израиля. Для обеспечения стабильности на Ближнем Востоке необходим, уверены аналитики, пакт о ненападении между Ираном и Израилем. В противном случае конфликт между ними может вновь обостриться, втянув Вашингтон и арабские страны Персидского залива обратно в войну против Тегерана. Регион оставался бы в состоянии хронических, бесконечных конфликтов.

Таким образом, несмотря на большой клубок противоречий, различные варианты достижения мирного соглашения между Ираном и США существуют. Вместо военного давления, которое с большой долей вероятности не решит конфликт между странами, им нужен «золотой мост», чтобы результат переговоров был не унижением, а сотрудничеством и, следовательно, успехом.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"