Приход сезона дождей в Юго-Восточную Азию привычно закрывает другой сезон – ежегодного задымления неба. Дым доходит как минимум до Таиланда по причине горящих в Индонезии, прежде всего на Борнео и Суматре, лесов и плантаций. Но в этом году многое изменилось – как действия индонезийцев, всерьез взявшихся за борьбу с проблемой, так и позиция их соседей по региону: они пытаются выстроить региональный ответ на региональную угрозу.

Ситуация повторялась годами и десятилетиями с унылой неизбежностью. Поджоги плантаций и лесных участков поколениями служили способом подготовки земель к новому сезону (зола и пепел – бесплатное удобрение) и расчистки территорий под будущие посадки. Поймать виновных и доказать намеренный характер их действий казалось практически невозможным, особенно с учетом того, что на их стороне сложившийся сельскохозяйственный уклад и массовая моральная поддержка. Очень сложно тушить эти пожары. При этом роза ветров в «сезон поджогов» неизменно означает, что дым идет на север, в сторону малайзийских территорий на Борнео (индонезийское название острова – Калимантан), Брунея, Сингапура, полуостровной Малайзии и иногда вплоть до Таиланда, и даже до Филиппин и Вьетнама.

Годами проблема воспринималась как часть унылой реальности, при которой было почти бесполезно воздействовать на власти в Джакарте: у тех не было ни возможности что-либо сделать, ни политической воли к этому. Массовое возмущение крестьян было гарантировано центральной власти при любом ее усилии. Что изменилось в этом году? Масштабы бедствия, прежде всего. Считается, что пожары этого года самые мощные после катастрофического 2015 года. Уровни задымления оцениваются на 86% выше, чем в аналогичное время прошлого года.

И вот сейчас сингапурские, в частности, СМИ публикуют боевые репортажи из Джакарты, описывая, как там заседает штаб по борьбе с бедствием под председательством президента Прабово Субианто. Речь, например, идет о ситуации только в одном национальном парке, которая, впрочем, похожа на то, что происходит и в других местах. Военный командующий района генерал-майор Зайнул Арифин докладывает: борьбе с дымом мешает дым. Видимость – пятьсот метров, что делает невозможным применение авиации, сбрасывающей воду. Поэтому Джакарта пока не дает согласия на предложение Сингапура и Малайзии помочь такой авиацией в указанной зоне.

Вдобавок к усилиям пеших пожарных мешают болота, крокодилы и змеи. (Здесь надо добавить, что дым над регионом стелется прежде всего от горящих торфяников, которые особенно трудно гасить.) Но, несмотря на невыносимые трудности, 60 тыс. брошенных на эту операцию пожарных гасят до 80% намеченных на каждый день площадей. По стране в целом открытое горение регистрируется только на 639 гектарах, притом что изначально речь шла о 130 тыс. гектаров.

«Для охлаждения погашенных территорий потребовалась переброска переносных насосов, – докладывает далее генерал Зайнул, – часть насосов нашли на месте». «Сколько вам их нужно?» – спрашивает президент и получает ответ «пятьдесят». «Я дам вам двести», – отзывается Прабово. Но каждый насос требует бурения к грунтовым водам, а это означает деньги, десять миллионов рупий за скважину. «Я дам вам два миллиарда рупий», – говорит президент.

Перед нами, конечно, случай эффектного пиара регионального масштаба, но пиара необходимого. Дело в том, что раньше чуть ли не главной проблемой в этом сюжете была репутация Индонезии как страны, которая не сильно реагирует на массовое возмущение малайзийцев или сингапурцев. Но в этом году ситуация иная. Те проблемы, которые воспринимались лишь как неизбежная неприятность раньше, сейчас выходят на роль региональных вызовов перед лицом последствий «нефтяного шока» весны этого года. Страны АСЕАН готовятся к экономическим и социальным бедствиям из-за возможных новых перебоев с поставками нефтепродуктов или удобрений, – бедствий, масштаб которых все еще неясен, и у властей поэтому меньше терпения к старым проблемам типа задымления воздуха.

Накал эмоций практически всего населения в регионе можно увидеть, например, по яростной колонке главного редактора газеты The Malaysian Reserve Зуля Отмана, где можно прочитать, что ежегодный двухмесячный сезон «индонезийской сельскохозяйственной пиромании» убивает людей в Малайзии (здесь приводятся факты – например, ДТП на шоссе с плохой видимостью). Далее главный редактор замечает, что действия малайзийского правительства «десятилетиями напоминали записку, оставленную с помощью магнита на холодильнике», но время быть вежливыми прошло, «бесхребетная реакция министерства иностранных дел» более неуместна.

И это не пустые угрозы одиночки. Зуль цитирует результаты состоявшегося на днях заседания Федерации малайзийских производителей (FMM), которая объясняет, что она может сделать и сделает наверняка. Речь, в частности, о возможных судебных исках от имени федерации или отдельных компаний против наиболее крупных плантационных корпораций Индонезии, которые сознательно поощряют «подсечно-огневое земледелие» на своих территориях и чьи штаб-квартиры и их филиалы помещаются в Джакарте, но также и в Куала-Лумпуре и Сингапуре. Малайзия может последовать примеру Сингапура и принять Акт о трансграничном загрязнении воздуха, если это потребуется для судебных процедур. В итоге индонезийские компании смогут таким образом лишиться активов как минимум на территории Малайзии.

Но это не все. Можно обратиться к международным сертификационным структурам – например, тем, которые имеют отношение к пальмовому маслу, – и попросить их отозвать «зеленую» сертификацию продукции нарушителей. При всем скептическом отношении в регионе и за его пределами к любым «зеленым» речь о мере пусть неприятной, но эффектной.

Наконец, малайзийские производители угрожают начать лоббировать в пользу создания на межгосударственном уровне политического «блока пострадавших» вместе с Сингапуром и Брунеем.

Здесь можно вспомнить, что у отношений всех четырех обозначенных государств есть тяжелое наследие – сам факт образования Малайзии, Сингапура и Брунея в нынешних границах поначалу был неодобрительно встречен в Индонезии. Речь о давно вроде бы забытой политике «конфронтации» начала 1960-х при первом президенте страны Сукарно. Но наследие такого рода, причем из любого столетия, имеет неприятную привычку всплывать, как только возникают свежие точки напряжения.

Что перед нами за феномен сегодня, когда ежегодный «дымный сезон» встречает некую новую реакцию? На самом деле феноменов два. Первый – факт того, что во всем регионе (что особенно важно – включая Индонезию) признают: то, что было допустимо раньше (до Ормузского кризиса), может быть недопустимым сегодня и особенно завтра.

Но есть и второй феномен – попытки регионального подхода к региональной проблеме. Они не так заметны, потому что возмущенные голоса всегда звучат громче спокойных, но тем не менее есть множество движений в сторону системной и неконфликтной борьбы с застарелой проблемой. И для начала требуется точное определение угрозы и ущерба от нее.

Что включает, конечно же, медицинский аспект ситуации. Каждый день в круглосуточном режиме любые СМИ в регионе публикуют индексы задымления, снабжаемые цветовыми обозначениями: «малая», «средняя» угроза или воздух «нездоровый». В соответствии с этими индексами государственные и частные школы, как и любые прочие учреждения, решают, можно ли проводить занятия. Этот ущерб поддается цифровому обозначению.

Было замечено, что на пиках задымления растет число обращений в медицинские учреждения. Конечно, эпидемиологические подсчеты часто не вызывают доверия, потому что медицинское лобби слишком умело пользуется статистикой в каких угодно целях, но есть и еще одна сторона проблемы – ущерб для сельского хозяйства.

На сингапурском ресурсе Fulcrum именно сейчас, под занавес «дымного сезона», появилась публикация с призывом разработать методологию подсчета ущерба от того, что местные тропические культуры, а также рис, соя и прочие не получают нужного количества света. Вывод публикации: перед нами проблема «продовольственной безопасности».

Выясняется, что методология такая существует в США, и речь всего лишь о том, чтобы перенести ее в реалии другого региона. Кто может это сделать? Упоминается Специализированный метеорологический центр АСЕАН.

В эти дни вы можете увидеть напоминания и о других структурах, которые раньше не привлекали внимания. Например, о Координационном центре АСЕАН по борьбе с трансграничным задымлением.

Наконец, есть смысл заметить тональность слов Грейс Фу, министра окружающей среды Сингапура, насчет того, что ее страна готова оказать любую помощь Индонезии сегодня и в будущем.

В итоге перед нами встреча двух позитивных факторов: новый и демонстративно решительный подход властей Индонезии к старой региональной проблеме плюс зарождение регионального механизма, который способен показать пример в решении и прочих проблем в масштабе Юго-Восточной Азии.

Косырев Дмитрий Евгеньевич – писатель, эксперт «Восточной трибуны»