По мере того как война в Иране усилила давление на Ормузский пролив, страны Персидского залива стали искать альтернативные энергетические и торговые пути, а актуальность вопроса безопасности в южной части Красного моря значительно возросла. В экспертных кругах даже появился термин «война двух проливов», отражающий системную взаимозависимость Ормузского и Баб-эль-Мандебского проливов как новую стратегическую реальность на фоне осенних атак йеменских хуситов.

Для Турции значение Баб-эль-Мандебского пролива стоит рассматривать в нескольких плоскостях. Первый аспект – экономический. Перенаправление морских торговых путей между Азией, Турцией и Европой вокруг Африки через мыс Доброй Надежды приведет к увеличению времени транзита, стоимости фрахта и страховых взносов. Второй аспект касается энергетической безопасности. Перебои в поставках энергоносителей через Красное море и Персидский залив напрямую повлияют на стоимость импорта энергоресурсов в Турцию и устойчивость энергоснабжения страны. Наконец, геополитический аспект связан с обеспечением стратегических интересов Анкары на Африканском Роге.

Роль Сомали, «опорного» пункта Турции в этом субрегионе, за последние 10 лет значительно возросла за счет появления новых и укрупнения существующих совместных инициатив в оборонной, энергетической и гуманитарной сферах. Напомним, что Турция ведет геологоразведку в интересах последующей добычи энергоресурсов на морском шельфе Сомали, укрепляет военно-морской потенциал африканской страны и осуществляет подготовку кадров для армии и сил правопорядка, работает над проектом строительства космодрома. Таким образом, любое изменение в зоне безопасности Баб-эль-Мандебского пролива так или иначе влияет на отстроенную Анкарой инфраструктуру. В рамках общей турецкой стратегии на Африканском Роге коридор Баб-эль-Мандебский пролив – Йемен – Джибути – Сомали все больше превращается в так называемый северный пояс безопасности. По мнению турецких обозревателей, это не означает, что Турция должна принимать военное участие в конфликте с йеменскими хуситами. Напротив, в качестве более функционального подхода для Анкары предлагается «дипломатия безопасности Баб-эль-Мандебского судоходства», способная объединить несколько взаимодополняющих направлений: взаимодействие с Саудовской Аравией и Египтом в области морской безопасности; привлечение Омана для политической деэскалации; сотрудничество с Сомали и Джибути в области морского наблюдения.

Дополнительную актуальность вопрос устойчивости этой региональной системы приобретает на фоне растущего противоборства Турции с Израилем в районе Африканского Рога. По мере того как турецкие вооруженные силы укрепляют позиции в Могадишо, а Израиль развивает партнерство с Харгейсой, спор между Сомали и Сомалилендом становится частью более масштабной борьбы за Баб-эль-Мандебский пролив и будущий порядок в Красном море.

Несмотря на то что официальное создание израильской базы в Сомалиленде не подтверждено, глава этой самопровозглашенной республики не исключает такой возможности. Уже проводится обучение, налажено сотрудничество в сфере безопасности, и Харгейса публично заявляет о необходимости создания потенциала для сдерживания «более сильных противников». К числу последних недвусмысленно относят и Турцию: как сообщают западные источники, советник президента Сомалиленда по международным делам М. Фадаль заявил, что они нуждаются в системах противовоздушной обороны «из-за угрозы возможного размещения турецких самолетов и беспилотников в Сомали». Такое прямолинейное заявление о том, что Харгейса хочет не просто заручиться поддержкой Израиля, а найти в лице Тель-Авива своеобразного союзника «против Турции», свидетельствует о том, что по крайней мере некоторые официальные лица Сомалиленда рассматривают Анкару не просто как партнера Могадишо, но как его военно-политического союзника.

Израилю в его стратегии на Африканском Роге активно помогают ОАЭ, выделяя значительные финансовые средства как на оборонное сотрудничество, так и на закрепление в Бербере, находящейся на противоположном от Йемена берегу Аденского залива, недалеко от Баб-эль-Мандебского пролива и в пределах досягаемости от территории, контролируемой хуситами. Необычайно длинная взлетно-посадочная полоса аэропорта, глубоководный порт и относительная удаленность от густонаселенных районов делают эту географическую точку подходящим местом для наблюдения, логистики, противовоздушной обороны и морских операций. Расследование журналистов французского издания Le Monde, основанное на спутниковых снимках, выявило масштабное строительство вокруг Берберы – в том числе рытье траншей, возведение защищенных складских помещений, инфраструктуры для самолетов и укрепленных позиций. Предполагается, что эти объекты в конечном счете могут быть использованы для поддержки израильских и американских операций, тем более что ранее в СМИ сообщалось о визитах туда израильских военных и представителей Объединенного командования вооруженных сил США в Африке.

Турцию формально поддерживает Саудовская Аравия, хотя ее позиция неоднозначна. Эр-Рияд выступает за территориальную целостность Сомали и с осторожностью относится к связям Сомалиленда с Израилем. Налаживание более тесных оборонных связей в рамках Мекканского соглашения также может сыграть свою роль, однако вовлекаться напрямую в африканскую игру между Анкарой и Тель-Авивом Королевство пока, кажется, не намерено.

Любопытно, что такое условное разделение лагерей созвучно геополитическому видению Б. Нетаньяху, который на днях продемонстрировал подготовленную Фондом имени Фридриха Эберта карту новой конфигурации региональных альянсов на Ближнем Востоке и Африканском Роге. На ней выделены три основных неформальных объединения: «Суннитский алмаз» (Турция, Пакистан, Саудовская Аравия и Египет) и дружественные ему страны (в числе которых Сомали), «Ось сопротивления» (Иран, Силы народной мобилизации, т.е. «Хашд аш-Шааби», йеменские хуситы, ливанская «Хизболла», ХАМАС), «Шестиугольный альянс» (Израиль, ОАЭ и другие региональные партнеры плюс дружественные Эфиопия, Сомалиленд, Пунтленд). Представители турецкой политической мысли не делят политическую карту мира на страновые группы, однако ситуацию на Африканском Роге с оглядкой на безопасность двух проливов также склонны рассматривать как еще одно воплощение противостояния Анкары и Тель-Авива на текущем этапе.

В целом следует заключить, что множащиеся театры столкновения геополитических интересов все больше пересекаются друг с другом, демонстрируя повышение взаимозависимости. Примеры Ближнего Востока и Африканского Рога подтверждают этот тезис, а укрупняющаяся роль Турции в этих регионах диктует необходимость все более нюансированного внимания к возрастающим угрозам и рискам.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"