5. Иранский подход

Официальная позиция иранского правительства по-прежнему заключается в том, что Тегеран не стремится к созданию ядерного оружия. В то же время, в различных кругах внутри страны, включая парламент, раздаются призывы к его разработке. Расхождение во мнениях вполне объяснимо и, вероятно, сохранится еще какое-то время. Для сравнения, после израильского удара по иракскому реактору «Таммуз» в июне 1981 г. Ираку потребовалось более полугода, чтобы оценить возможности и принять решение о дальнейшем развитии ядерной программы. Поэтому эксперты, следящие за иранским досье, предполагают, что Тегерану также понадобится немало времени, чтобы определиться с дальнейшими действиями. Положение иранского руководства усугубляется еще и тем, что ему приходится учитывать не только объективные, субъективные, но и порой иррациональные факторы.

Рациональная часть дискуссии включает ряд острых вопросов. Сможет ли Иран продолжать ядерные исследования, не опасаясь быть обнаруженным израильской разведкой, особенно теперь, когда последняя война доказала, что на его территории действует обширная сеть агентов? Способна ли иранская экономика, переживающая беспрецедентный спад, вынести дополнительные издержки эскалации? Продолжение разработки ядерного оружия неизбежно усугубит внутренний кризис из-за санкций и расходов на исследовательскую и военную деятельность. Если Иран все же добьется успеха, послужит ли ядерный потенциал гарантией от военного нападения и позволит ли сохранить правящий режим в условиях ухудшающейся экономической ситуации? На сегодняшний день нет никаких признаков того, что Тегерану удалось найти окончательное решение этих вопросов. Помимо объективных проблем, представителей иранского режима беспокоят и другие, сугубо внутренние – необходимость сохранить власть, достигнутые успехи и свою легитимность. Недавняя война наглядно показала, что ставка на отказ от дипломатии и опора на ядерную эскалацию без четкой цели была ошибкой. А условия, предлагаемые сегодня на переговорах, значительно хуже тех, что были на столе год или два назад.

В этих обстоятельствах вполне вероятно, что иранское руководство отложит принятие окончательного решения о будущем ядерной программы. С точки зрения верховного лидера Али Хаменеи и связанных с ним влиятельных структур, есть ряд обстоятельств, которые помогают ослабить, оказываемое на них давление внутри страны и оправдать бездействие в глазах общественности.

Во-первых, хотя за последние годы иранское руководство и допустило ряд ошибок в ходе переговоров по ядерному вопросу, оно не совершило шагов, которые возложили бы на него прямую ответственность за развязывание войны, что позволило избежать широкомасштабной внутренней критики.

Во-вторых, несмотря на военные и человеческие потери, противостояние с Израилем восстановило легитимность правящего режима, в том числе верховного лидера. Ни во время, ни после войны в Иране не наблюдалось массовых выступлений против правительства. Здесь важно отметить уникальную историческую черту иранского народа, который перед лицом внешней угрозы сплачивается вокруг руководства страны, даже если оно не получало общественного одобрения, – как это было во время ирано-иракской войны.

В-третьих, поддержка Израиля со стороны США и Европы придала убедительности заявлениям иранского руководства о ненадежности Запада и его нежелании вести дела с Ираном на равных и добросовестных началах. Это ослабляет позиции реформистских и умеренных фракций, которые выступают за ведение диалога. Именно поэтому Тегеран проигнорировал приглашение Трампа на конференцию в Шарм-эш-Шейхе, посвященную прекращению войны в секторе Газа, несмотря на попытки реформистских и умеренных СМИ доказать преимущества участия в переговорах.

В-четвертых, после окончания войны Израиль не предпринимал никаких военных провокаций против Ирана. Не было зафиксировано нарушений иранского воздушного пространства, убийств или иных действий, которые могли бы вынудить руководство страны прибегнуть к ответным мерам, будь то нападение с применением обычных вооружений или решение о разработке ядерного оружия. Нынешнее, хотя и хрупкое, перемирие дает иранскому руководству возможность тщательно взвесить имеющиеся варианты.

6. Заключение. Резюме и ожидания

Вероятно, президент США еще вернется к обсуждению дипломатического соглашения с Ираном. Однако шансы, что оно будет заключено, ниже, чем до начала последней войны. В американских и европейских кругах преобладает мнение, что в настоящее время Иран находится в самом слабом положении со времен ирано-иракского конфликта. Это убеждение заставляет ужесточать требования, вместо того чтобы смягчить условия и вести объективные переговоры. Маловероятно, что европейские страны изменят негативное отношение. Этот скептический и отчасти враждебный настрой прочно укоренился в их сознании. Чем чаще Вашингтон принимает односторонние решения по иранской ядерной проблеме, тем жестче оказывается реакция Европы, будь то санкции или попытки дискредитировать иранское руководство и ослабить его позиции внутри страны, в том числе через поддержку иранских оппозиционеров и продвижение антииранских инициатив на международных форумах. Поскольку приобретенные Россией беспилотники иранского производства все чаще появляются в европейском воздушном пространстве, вероятность таких ответных мер лишь возрастает.

Не подлежит сомнению, что Израиль готовится к новому раунду противостояния с Ираном. Однако на этот раз подготовка может потребовать намного больше времени. С точки зрения Тель-Авива, условия для возобновления полномасштабной войны теперь менее благоприятны. В прошлый раз Иран недооценил вероятность конфликта и его масштабы, предположив, что Израиль ограничится нанесением точечных ударов по части ядерных объектов. Отныне возобновление боевых действий будет означать для Тегерана начало более масштабного, продолжительного и опасного противостояния, целью которого является смена правящего режима. Подготовка Израиля к будущей конфронтации с Ираном, вероятно, начнется столкновением с «Хизбаллой», чтобы проверить, удастся ли нейтрализовать ее способность прорывать израильскую ПВО массированными ракетными и дроновыми атаками.

Что касается факторов, которые могут подтолкнуть Израиль к применению ядерного оружия, то их два. Первый – обнаружение явных свидетельств того, что Иран приступил к созданию боеголовок. А второй – убежденность в том, что иранская ядерная проблема все же получит дипломатическое решение. С точки зрения Тель-Авива, этот сценарий не менее опасен, чем появление у Тегерана ядерных ракет, поскольку снятие санкций позволит последнему развивать собственный военный потенциал и перевооружать «Хизбаллу». В такой ситуации военная акция Израиля может быть призвана спровоцировать иранское руководство на отказ от дипломатического пути.

Д-р Амаль Абу Зейд – советник экс-президента Ливана, депутат парламента Ливана от Свободного патриотического движения (2016–2018), член Научно-издательского совета Научно-аналитического портала "Восточная трибуна"

Стратегическое исследование: Иран после провала ядерной сделки. Часть II