В течение многих лет мировое оборонное сообщество сосредотачивалось на одном из важных вопросов: заменит ли искусственный интеллект человека, командира? Это интересный вопрос, но война на Украине вместе с недавним оперативным опытом США и Израиля в Иране показывает, что это некорректный вопрос. ИИ не заменяет людей и не заменяет командиров. Вместо этого искусственный интеллект фундаментально меняет то, как командиры думают, принимают решения и сражаются.

Что еще важнее, он переопределяет разделение труда между людьми и машинами, трансформируя как принятие военных решений, так и проведение операций на всех уровнях поля боя.

Цифровая революция в военном деле – это не конкретный алгоритм или прорывное программное обеспечение. Речь идет о том, что современная война стала динамической системой, которая генерирует беспрецедентные объемы информации со скоростью и сложностью, значительно превосходящими возможности человеческого разума. Десятилетиями главной задачей для военных органов управления был сбор интересующей информации. Сегодня задача – использовать ее до того, как она потеряет оперативную ценность.

В современной войне информация стала ценнее самой военной силы. Та из противоборствующих сторон, которая видит и анализирует первой, принимает решения и действует первой, все чаще будет получать решающее преимущество. Тщательный анализ недавних конфликтов показывает, что мы наблюдаем не одну революцию ИИ, а две взаимодополняющие революции, разворачивающиеся одновременно.

Первая проходит внутри штаба командования; вторая – на тактическом крае. Обе платформы работают на ИИ, но их цели принципиально различны.

Первая революция: ИИ в военном штабе. Современные штабы сталкиваются с совершенно новой оперативной задачей. Проблема уже не в недостатке информации, наоборот, каждый момент штаб получает непрерывный поток информации из сотен источников – от беспилотных систем, спутников, пилотируемых самолетов, радиолокационных сетей, систем радиоэлектронной борьбы, наземных датчиков, маневренных сил, средств противовоздушной и противоракетной обороны, логистических сетей, киберсистем и архитектур командования и управления. Каждый источник дает лишь частичное представление о реальности. Задача сейчас не в том, чтобы собирать больше информации. Задача – применить это знание быстрее, чем меняется поле боя.

Именно здесь ИИ приносит наибольшую пользу: он не заменяет командира, скорее он становится неотъемлемой частью среды принятия решений командира. Его основной вклад – не принятие решений, а когнитивное усиление. Снижая когнитивную перегрузку и сокращая время принятия решений, ИИ позволяет командирам сосредоточиться на уникально человеческих аспектах командования. Не нужно обрабатывать вручную тысячи точек данных: ИИ непрерывно фильтрует информацию, объединяет несколько разведывательных источников, обнаруживает операционные паттерны, расставляет приоритеты угроз, классифицирует цели, формирует динамическую общую оперативную обстановку и формирует планы действий для человеческого рассмотрения.

Командир остается единственным принимающим решения. Однако теперь это решение основано на более глубоком, точном, современном и всестороннем понимании оперативной обстановки. Поэтому ответственность командования не уменьшается, а требования к нему еще больше возрастают.

По мере того как ИИ ускоряет поток информации, командиры вынуждены принимать решения в условиях все более сжатых циклов принятия решений, одновременно интегрируя оперативные, юридические, политические и стратегические аспекты, которые ни один алгоритм не может полностью оценить. В военных терминах ИИ фундаментально сжимает ранние стадии «цикла НОРД» – наблюдение, ориентация, решение, действие.

ИИ значительно ускоряет процессы наблюдения, обработки информации, ориентации и понимания ситуации, позволяя командирам уделять внимание функциям, которые остаются по своей сути человеческими: пониманию оперативного контекста, балансировке конкурирующих приоритетов, оценке рисков, управлению неопределенностью, командованию миссией и применению профессионального военного суждения.

Именно здесь ИИ создает превосходство в принятии решений. Таким образом, ИИ становится не очередным командно-управляющим приложением, а когнитивным движком, позволяющим современным штабам эффективно функционировать на все более сложном поле боя.

Вторая революция: ИИ на тактическом крае. Тактическое преимущество представляет собой первую операционную среду, в которой ИИ больше не поддерживает только человеческое мышление. Он все больше поддерживает автономное исполнение под руководством человека. Если основная роль ИИ в военных штабах – улучшать человеческое мышление, то его роль на тактическом крае принципиально иная. Здесь времени гораздо меньше и во многих случаях окно принятия решения измеряется секундами.

Дрон, который обнаруживает цель, не всегда может ждать одобрения от высшего штаба. Беспилотный наземный аппарат, работающий в среде без GPS, не может останавливаться каждый раз, когда связь отключается. Беспилотный перехватчик, сражающийся с роем БПЛА, не может передавать каждое решение обратно в командный центр. Именно здесь начинается новое разделение труда между людьми и машинами. На тактическом крае ИИ уже принимает решения.

Это не стратегические и не политические решения. Это тактические решения локального характера, крайне чувствительные ко времени и движимые оперативным темпом. ИИ может ориентироваться без GPS, работать при ухудшенной связи, отслеживать цели, идентифицировать объекты, выбирать маршруты, выполнять навигацию терминалов, перехватывать угрозы и сотрудничать с другими беспилотными системами.

Подобные возможности мы можем отследить на примере нескольких современных конфликтов. По мере того как темпы боевых действий продолжают ускоряться, число решений, которые больше не могут ждать вмешательства человека, продолжит расти. Синтез сенсоров также играет центральную роль на тактическом крае, хотя его назначение принципиально иное.

В штабе синтез датчиков предназначен для улучшения понимания. С тактической точки зрения он предназначен для улучшения боевых действий. Несомненно, что дрон, интегрирующий электрооптические сенсоры, инфракрасную визуализацию, инерциальные навигационные системы, данные радиоэлектронной борьбы, радар и дополнительные датчики, способен принимать значительно более качественные тактические решения, чем платформа, основанная на одном сенсоре. Именно здесь становится очевидна ценность автономии. Автономия не означает замену людей. Человек-командир продолжает определять задачи, оперативные границы, правила ведения боя, критерии его прекращения и необходимые «пороги доверия» применяемому алгоритму ИИ.

Машина работает в рамках этих заранее заданных параметров. Она не заменяет человеческое суждение. Она реализует человеческие намерения с такой скоростью, которой уже не могут достичь только человеческие операторы.

От отдельных слоев к когнитивной операционной сети. Существует естественная тенденция рассматривать ИИ в штабе и ИИ на тактическом крае как две отдельные способности. На самом деле они вовсе не разделены. Они являются компонентами одной и той же операционной системы.

Штаб постоянно учится на информации, получаемой от маневрирующих сил и различных беспилотных систем. В то же время тактические системы получают ситуационную осведомленность, приоритеты и цели от штаба. Различные источники (датчики) постоянно обновляют данные на обоих уровнях в реальном времени: информация должна передаваться во всех направлениях беспрерывно. В результате возникает единая когнитивная оперативная сеть по всему полю боя. Это уже не традиционная иерархия, состоящая из «штаба» и «боевых сил», а единая интегрированная когнитивная сеть.

В этой сети каждый сенсор выполняет функции нейронного узла. Каждая платформа становится действующим актором. Каждый алгоритм искусственного интеллекта служит движком обработки. Каждый командир становится частью более широкой операционной экосистемы, в которой люди и разумные машины работают вместе непрерывно. Это представляет собой трансформацию гораздо более масштабную, чем просто внедрение ИИ в отдельные платформы. Это представляет собой фундаментальную трансформацию архитектуры сил.

Однако эти две революции представляют собой лишь промежуточный этап. Конечная цель не интеллектуальная штаб-квартира, не интеллектуальный дрон. Цель – создание когнитивной оперативной сети, в которой штабы, сенсоры, беспилотные системы, маневренные силы, средства поражения, средства противовоздушной обороны и возможности с поддержкой искусственного интеллекта работают как единая интегрированная система, непрерывно обучающаяся и развивающаяся в реальном времени.

В будущем преимущество получит не армия с превосходящим числом танков и не та, у которой наибольшее количество алгоритмов. Его обретет армия, которая успешно интегрирует людей, ИИ, данные, сенсоры, командование и управление, а также доктрину в единую, целостную, устойчивую и адаптивную операционную архитектуру. В будущем главный вопрос окажется уже не в том, принимают ли решения люди или машины. Главным вопросом станет – насколько эффективно они думают, учатся и сражаются вместе.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"