Решение Алжира разорвать дипломатические отношения с Объединёнными Арабскими Эмиратами в сентябре с.г. нельзя объяснить просто техническим наложением разногласий по поводу Западной Сахары, Израиля, Ливии и Сахеля. Большинство этих противоречий существует уже много лет.

Но в конце концов в Алжире посчитали, что клубок проблем, с которыми раньше удавалось справлятся по отдельности, вплотную стал угрожать суверенитету и национальной безопасности страны. По мнению алжирцев, они слишком долго терпели региональную политику Эмиратов, которая напрямую затрагивала интересы Алжира, сохраняя при этом двустороннее сотрудничество.

Так, в феврале 2023 г. состоялась 11-я сессия совместного комитета по военному сотрудничеству, в ходе которой Начальник штаба национальной армии Алжира корпусной генерал С. Шанегриха принял председательство у ОАЭ. Двусторонняя экономическая комиссия в том же месяце собралась в Абу-Даби и выработала несколько соглашений, в то время как алжирские чиновники всё ещё обсуждали возможное стратегическое партнёрство.

Политические контакты также продолжились. Президент Алжира Абдельмаджид Теббун и президент ОАЭ Мохаммед бин Зайед кратко обменялись мнениями на саммите G7 в Италии в июне 2024 г., через несколько месяцев после того, как напряжённость стала достоянием общественности.

Вроде внешне ничего не угрожало сложившимся двусторонним отношениям, а некоторые разногласия можно было бы отнести к неким недопониманиям. Однако в Алжире стали внимательно отслеживать региональную деятельность Абу-Даби и складывать ее в копилку «враждебных действий».

В первую очередь к ним отнесено открытие в 2020 г. Эмиратского консульства в Эль-Аюне (столица так называемой Сахарской Арабской Демократической Республики, в настоящее время находится под марокканским контролем), что было расценено как поддержка претензий Марокко на суверенитет над Западной Сахарой, в то время как сам Алжир спонсирует народный фронт ПОЛИСАРИО (который в свою очередь борется за освобождение страны от Марокко и Мавритании). В вину Абу-Даби также ставится нормализация отношений с враждебным Израилем и помощь военному лидеру Халифе Хафтару в Ливии.

Еще одним катализатором разрыва отношений стала неудачная попытка Алжира присоединиться к расширенной группе БРИКС, причину провала которой алжирцы увидели в противодействии ОАЭ. Эту ситуацию подогрело то обстоятельство, что внутренний процесс принятия решений государств-членами БРИКС не был обнародован.

Особое место занимает ослабление позиций Алжира в Мали. Хотя непосредственного участия в событиях вытеснения туарегских повстанцев из Кидаля в 2023 г. Абу-Даби и не принимал, но эмиратцы установили сотрудничество в сфере безопасности с Бамако, выделили 30 млн евро для региональных сил по борьбе с терроризмом и поставили бронетехнику для малийских вооружённых сил. Естественно, что в Алжире восприняли события как часть более широкого регионального вмешательства ОАЭ. В этой связи, в январе 2024 г. Высший совет безопасности Алжира обсудил события в соседних странах и Сахеле и осудил враждебные действия неназванной «братской арабской страны». Механизм «разрыва» был запущен. В последующие два года антиэмиратская риторика в Алжире только усиливалась, появились ограничения министерства юстиции Алжира на отдельные бизнес-сделки, связанные с ОАЭ, а также критика политики Абу-Даби в государственных СМИ.

Однако немедленное «расставание» тормозилось сложившимися экономическими отношениями. Хотя на новые двусторонние сделки с алжирской стороны были наложены вето, но старые связи продолжали работать. Разрыв таких отношений в одночасье (портовое сотрудничество, морские перевозки, табачный бизнес…) нанес бы существенный экономический урон в большей степени алжирской стороне, не говоря уже о бесконечных арбитражных процедурах.

Предварительный анализ произошедших событий явно демонстрирует тот факт, что Алжир целенаправленно шел к обострению отношений с ОАЭ, возлагая на Абу-Даби большинство неудач как во внешней политике, так и в ухудшении экономического и социального положения в стране. Конечно, с некоторыми обвинениями можно и согласиться, но во всех проблемах видеть «руку Абу-Даби» по крайней мере несерьезно.

Тем не менее обе страны в арабском мире занимают не последние места. Такое политическое решение может крайне негативно сказаться на положение внутри всего арабского мира и даже мусульманской уммы. По всей видимости это лишь малая часть наваливающихся на Ближний Восток и Север Африки проблем. И может стать триггером для более глубоких преобразований в регионе.

Возникает еще один интересный вопрос. И он не тривиальный – будет ли достойная замена бывшей дружбе с ОАЭ из стран арабского мира. По всей видимости ответ есть. Основным партнером Алжира в регионе «Большого Ближнего Востока» в политической, военной и экономической сферах скорее всего останется Катар. С руководством этого государства у нынешних алжирских лидеров исторически сложились дружеские взаимовыгодные отношения. Следует ожидать, что двусторонние контакты в том числе по военной линии, а также по вопросам экспорта газа в ближайшей перспективе будут активизированы.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуа"