Итоги выборов в Израиле 27 октября с.г. очевидно свидетельствуют о том, что политический кризис в стране не завершился, а перешел в новую, более опасную фазу. Блок действующего премьер-министра Биньямина Нетаньяху получил 53 мандата из 120, блок бывшего начальника Генштаба Гади Айзенкота – 48, а арабские партии – исторические 19 мест. Ни один из лагерей не достиг порога в 61 мандат, необходимый для формирования правительства.

Формальное большинство «анти-Нетаньяху» – 67 депутатов вместе с арабскими фракциями – не тождественно работоспособной коалиции: возможная опора на арабские списки остается политически токсичной для значительной части израильского общества. В результате страна получает не ясный мандат на смену курса, а длительный период коалиционного торга, переходного правительства и повышенной внешнеполитической неопределенности.

Для Ближнего Востока это означает, что главный вопрос ближайших месяцев – не «изменится ли политика Израиля», а «кто и как будет управлять страной в условиях, когда политика уже не имеет устойчивого центра». Последствия будут ощущаться в Газе, на Западном берегу, в Ливане, Иране, странах Залива, Египте, Иордании и Турции.

Электоральный результат: фрагментация как новая норма

Итог выборов отражает не просто соперничество двух лидеров, а раскол израильского общества по вопросу о характере государства. Б. Нетаньяху предлагает модель «супер-Спарты»: максимальная милитаризация, технологическое превосходство, противостояние «глубинному государству», уклонение от внешнего давления и защита еврейского народа через силовую гегемонию. Его критики видят в этом угрозу демократическим институтам, международной репутации Израиля и возможности политического урегулирования с палестинцами.

Арабские партии стали главным сюрпризом кампании. «Объединенный список» получил 11 мандатов, а РААМ – 8; вместе они сформировали третью по величине силу в кнессете. Их усиление связано с рекордной явкой палестинских граждан Израиля, которые восприняли выборы как вопрос экзистенциального значения после войны, начавшейся 7 октября 2023 г. Однако усиление арабского представительства не означает автоматического прорыва к равноправию или миру. Арабские фракции не будут поддерживать Б. Нетаньяху, но и Г. Айзенкот вряд ли пригласит их в правительство – более реалистична модель «внешней поддержки без участия в кабинете». Тем самым палестинские граждане Израиля получают возросшее влияние на коалиционную арифметику, но по-прежнему остаются на периферии реальной власти.

Переходный период: окно рисков

До формирования нового правительства Б. Нетаньяху сохраняет полномочия главы переходного кабинета. Это создает специфический риск: лидер, потерявший большинство, но не власть, может использовать оставшееся время для укрепления собственной позиции, затягивания расследований, давления на военное и судебное руководство, а также для силовых инициатив, которые сложно будет отменить преемнику.

В израильской практике переходные правительства обычно ограничены в крупных решениях. Но нынешняя ситуация отличается тремя обстоятельствами: продолжающимся конфликтом вокруг Газы, незавершенным противостоянием с Ираном и высокой степенью личной политической уязвимости Б. Нетаньяху. В такой конфигурации внешняя эскалация может стать инструментом внутренней мобилизации.

Наиболее вероятный сценарий на ближайшие недели – «управляемая стагнация»: продолжение коалиционных переговоров, сохранение жесткой риторики, точечные военные действия и минимальные уступки по гуманитарным вопросам. Менее вероятный, но наиболее опасный сценарий – попытка изменить фактическую обстановку на местах до смены правительства: новые операции в Газе, Ливане или против Ирана.

Палестина: корректировка без трансформации

Для палестинцев итог выборов означает сохранение фундаментального статус-кво. Ни Б. Нетаньяху, ни Г. Айзенкот не поддерживают создание суверенного палестинского государства и полный вывод Израиля из Газы. Различия между ними лежат преимущественно в области стиля, международной репутации и степени готовности ограничивать наиболее радикальные проявления оккупационной политики.

Для Западного берега это означает сохранение долгосрочных рисков: расширение поселений, давление на палестинские общины, периодические военные рейды и политическую фрагментацию палестинского руководства. Даже если новое правительство исключит из арсенала наиболее жесткие практики, оно не предложит палестинцам политического горизонта.

В Газе ключевым фактором станет не персональный состав израильского кабинета, а судьба Совета мира – переходного механизма, предусмотренного планом Д. Трампа. Израиль готов допустить ограниченную гуманитарную координацию, но намерен сохранить рычаги контроля над ее деятельностью. Без реального восстановления палестинской жизни, инфраструктуры и политического представительства любой международный механизм рискует превратиться в инструмент управления последствиями войны, а не в основу урегулирования.

Иран: главный внешний детонатор

Иран остается наиболее опасным внешним направлением. Для Б. Нетаньяху возобновление войны с Ираном может иметь не только стратегическое, но и внутриполитическое измерение: эскалация способна отложить общественный запрос на расследование событий 7 октября 2023 г., ослабить внимание к коррупционному процессу и мобилизовать электорат вокруг образа внешней угрозы. Это не означает, что любой военный шаг будет определяться исключительно внутренней конъюнктурой, но личная уязвимость премьера повышает риск авантюрных решений.

Айзенкот представляет иной стиль, но не альтернативную стратегию. Он рассматривает Иран, «Хизбаллу» и ХАМАС как серьезные угрозы безопасности Израиля и допускает силовое противодействие. Его отличие – в большей готовности рассматривать дипломатический трек по иранской ядерной программе и в предпочтении точечного воздействия на военные возможности Тегерана, а не на режим в целом.

Таким образом, смена премьера может снизить вероятность спонтанной эскалации, но не устранить саму вероятность войны. Если Вашингтон решит возобновить давление на Иран военным путем, Израиль, скорее всего, присоединится к операции независимо от того, кто возглавит правительство.

Ливан: война как продолжение политики

Ливан останется одной из наиболее уязвимых точек региона. Израильская политика в отношении «Хизбаллы» опирается на широкий внутриполитический консенсус: обе основные силы исходят из необходимости военного подавления группировки и обеспечения безопасности северной границы.

Б. Нетаньяху настаивает на сохранении израильской буферной зоны на юге Ливана. Г. Айзенкот критиковал ограничения на военные действия и выступает за сохранение свободы операций, хотя теоретически может согласиться на более узкую зону контроля. Для Бейрута это означает, что даже гипотетическая смена правительства в Израиле не принесет быстрого восстановления суверенитета над всей территорией страны. Более вероятен режим затяжного давления: локальные удары, разрушение инфраструктуры, перемещение населения и периодические обострения.

Если конфликт Израиля и Ирана возобновится, Ливан почти неизбежно станет вторым фронтом. Это создаст дополнительную нагрузку на ливанское государство, уже ослабленное экономическим кризисом, политическим параличом и ограниченной способностью контролировать негосударственные вооруженные формирования.

Залив: нормализация откладывается

Главный геоэкономический приз региона – возможная нормализация отношений между Израилем и Саудовской Аравией в увязке с американскими гарантиями безопасности – после выборов стал еще менее достижимым. Эр-Рияд связывает любое соглашение с необратимым движением к палестинской государственности, тогда как ни один вероятный израильский премьер не готов предложить такие уступки.

Г. Айзенкот во время кампании прямо заявлял, что палестинского государства не будет. Б. Нетаньяху, в свою очередь, исходит из того, что саудовскую позицию можно ослабить, представив Израиль как единственного гаранта безопасности Эр-Рияда в нестабильном регионе. Это создает тупик: Саудовская Аравия не может публично нормализовать отношения без палестинского компонента, а Израиль не способен предложить его без риска распада внутренней коалиции.

Для Объединенных Арабских Эмиратов результат подтверждает прагматичную стратегию. Даже если Б. Нетаньяху не войдет в новое правительство, он способен оставаться влиятельной фигурой в переходном кабинете или вернуться к власти на следующих выборах. Поэтому Абу-Даби будет продолжать поддерживать рабочие отношения с израильским политическим классом, не связывая их с краткосрочными электоральными результатами.

Египет и Иордания: барьеры против регионального взрыва

Египет сохранит роль ключевого барьера против сценариев принудительного перемещения палестинцев из Газы. Каир рассматривает массовый исход населения на Синай как угрозу национальной безопасности и будет продолжать посредничество, координацию с международными партнерами и давление на Израиль по гуманитарным вопросам.

Одновременно Египет будет наращивать военную модернизацию и развивать координацию с региональными державами – Турцией, Саудовской Аравией, Катаром и Пакистаном. Это отражает не подготовку к прямой войне, а стремление создать сдерживающий потенциал в условиях, когда региональная архитектура безопасности становится все более фрагментированной.

Для Иордании главный риск связан с Западным берегом. Амман будет добиваться международных гарантий против территориальных сценариев, предполагающих перемещение палестинского населения в сторону иорданской границы. Однако без реального политического горизонта для палестинцев такие гарантии останутся временными.

Турция: соперничество без войны

Турция воспримет возможный уход Б. Нетаньяху как благоприятный сигнал, поскольку годы политической враждебности, война в Газе и конкуренция за влияние в регионе сформировали глубокое взаимное недоверие. Смена риторики возможна, особенно если арабские партии получат большее влияние на израильскую политику. Однако структурные противоречия останутся. Анкара выступает за регион суверенных государств, тогда как Израиль стремится сохранить свободу действий в фрагментированной региональной среде. Расхождения по Газе, будущему палестинцев и роли региональных посредников не будут устранены одной сменой правительства.

Таким образом, выборы в израильский кнессет не разрешили внутриполитический кризис – они его институционализировали. Израиль получил не мандат на новую политику, а фрагментированный парламент, в котором арабские партии стали третьей силой, но остаются исключенными из привычной коалиционной логики. Для Ближнего Востока это означает, что на горизонте ближайших месяцев более вероятно продолжение конфликта в новых формах, чем прорыв к урегулированию. Смена премьера может изменить стиль, международную репутацию и отдельные гуманитарные параметры, но не способна отменить четыре структурных фактора: оккупацию и отсутствие палестинской государственности, ирано-израильское противостояние и трансформацию региона в систему конкурирующих блоков безопасности. Главный риск ближайшего периода – не столько немедленная большая война, сколько привыкание региона к перманентной неопределенности. В такой среде даже ограниченный инцидент способен запустить эскалационную цепочку, а отсутствие устойчивого израильского правительства делает ее остановку более сложной.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"