Что общего между песчаными равнинами Ирака и тропическими лесами мозамбикской провинции Кабу-Делгаду? На первый взгляд – ничего. Но именно здесь, на юго-востоке Африки, «Исламское государство» (ИГ, организация признана террористической и запрещена в Российской Федерации) в последние годы реализует, пожалуй, самую дерзкую и недооцененную кампанию по государственному строительству за пределами Ближнего Востока. Отчет американского аналитического центра ACLED под названием «Проповедь, принуждение и сектантство» вскрывает трехуровневую стратегию джихадистов: от тихой религиозной проповеди до кровавого террора и разжигания религиозной розни. Цель – не просто выжить, а создать полноценную провинцию «халифата» на берегу Индийского океана.

От локального бунта к вилаяту: анатомия превращения

История началась не вчера. Еще в середине 2010-х гг. в бедных прибрежных районах Кабу-Делгаду, населенных преимущественно мусульманами-мвани и макуа, появилась группа проповедников, известная как «Ахлю Сунна Валь Джамаа» (местные называли их просто «Аш-Шабаб», что добавляло путаницы). На раннем этапе это была смесь религиозного возрожденчества, социального протеста и этнических обид: молодежь без работы, земельные конфликты, коррупция властей, наступление мегапроектов по добыче газа, которые не приносили благ местным жителям. Именно в эту гремучую смесь недовольства и вошли вербовщики будущего ИГ.

Перелом наступил в 2018–2019 гг., когда группировка, получившая международное признание «центра» ИГ, официально стала «Исламским государством в Центральной Африке» (ISCAP). С этого момента тактика изменилась: от отдельных нападений боевики перешли к захвату и удержанию территории, созданию теневого управления и навязыванию жесткой версии шариата.

Три опоры ИГ: проповедь, принуждение, сектантство

ACLED выделяет три взаимосвязанных инструмента, с помощью которых ISCAP строит свой оплот.

До того как в селение входят боевики с автоматами, туда прибывают проповедники. ИГ активно использует дава (исламский призыв) – миссионерскую деятельность, направленную на распространение ислама и призыв других к его принятию, – адаптированный под местные условия. Проповедники на суахили и местных языках говорят о социальной справедливости, бичуют коррупцию элит и предлагают альтернативу – суд по законам Аллаха, который не берет взяток. Они открывают медресе, раздают еду, разрешают споры.

Это не просто промывка мозгов, а целенаправленное создание параллельной социальной структуры. Там, где государство десятилетиями отсутствовало или было представлено лишь «вымогателем-полицейским», исламисты заполняют вакуум. Как подчеркивает автор исследования, группировка проводит церемонии сожжения сигарет и алкоголя, что вызывает симпатию у консервативных старейшин. Так враг превращается в морального арбитра.

Но дава – лишь фасад. Настоящая скрепа «вилаята» – системный террор. ACLED подробно описывает эскалацию насилия против гражданских лиц. ISCAP практикует обезглавливания, массовые похищения, сожжение деревень, сексуальное рабство. Цели выбираются не случайным образом. Нападения на христианские деревни, убийства католических миссионеров и уничтожение церквей – это не эксцессы, а сознательная стратегия поляризации.

Принуждение служит трем целям: устранить идейных противников, запугать колеблющихся и спровоцировать правительство на жесткие ответные меры, которые лишь умножают ряды недовольных.

И здесь мы подходим к ключевому элементу стратегии – намеренному разжиганию религиозной розни. Мозамбик, где мусульмане составляют меньшинство (около 18%), всегда гордился межрелигиозным миром. ISCAP целенаправленно разрушает этот фундамент. Пропагандисты выставляют христиан «крестоносцами» и агентами иностранного влияния, боевики совершают намеренно демонстративные и зверские атаки на церкви.

Получается «сектантская спираль». Джихадисты убивают христиан, правительственная армия и союзные ополченцы (среди которых много христиан с юга) мстят мусульманским общинам, ИГ заявляет мусульманам: «Мы ваша единственная защита». Так искусственно создается раскол, которого не было, и группировка получает базу поддержки. Это точная копия тактики ИГ в Ираке против шиитов и езидов, только адаптированная под мозамбикские реалии.

География «оплота»: где власть Мапуту заканчивается

Контроль ISCAP не сплошной. Это архипелаг опорных баз и зон влияния, протянувшийся от побережья к границе с Танзанией. Отчет ACLED показывает, что наиболее пострадавшие районы – Мосимбоа-да-Прая, Пальма, Муидумбе, Макомия и Нангаде.

 Важный вывод: члены ISCAP не просто прячутся в лесах, они контролируют коридоры мобильности вдоль побережья, перерезая транспортные артерии. Штурм города Пальма, расположенного рядом с многомиллиардным газовым проектом TotalEnergies, в марте 2021 г. показал всему миру, насколько уязвимы даже стратегические объекты. Проект был долго заморожен, а это миллиардные убытки и прямой удар по экономике всей страны.

Правительство Мозамбика, поддержанное войсками Руанды и контингентом Сообщества развития Юга Африки, смогло отбить крупные населенные пункты. Но победа эта иллюзорна. Выдавливание боевиков в сельскую местность без политического урегулирования лишь загоняет проблему вглубь. Силовые операции сопровождаются обвинениями в военных преступлениях и жестокости по отношению к гражданским, что льет воду на мельницу ISCAP.

Международное сообщество делает ставку на военную силу, забывая о корнях конфликта: чудовищном социально-экономическом неравенстве, безработице среди молодежи, чувстве маргинализации «севера» по сравнению с «югом». Без масштабных инвестиций в человеческий капитал, без реальной борьбы с коррупцией и без инклюзивного диалога с местными общинами любые войска рано или поздно уйдут, а проповедники с идеей «справедливого халифата» останутся.

Доклад ACLED рисует тревожную картину. «Исламское государство» не было разгромлено в Сирии и Ираке – оно мутировало и нашло новую благодатную почву в Африке. Мозамбик стал полигоном, где оттачивается модель создания «вилаята» через сочетание религиозной мягкой силы, массового террора и разжигания сектантской ненависти.

Что делает эту модель особенно опасной? Она не требует тысяч иностранных боевиков, она паразитирует на местных конфликтах, обостряет их и присваивает себе. Проповедь дает легитимность, принуждение убирает конкурентов, сектантство поляризует общество и выталкивает его к той черте, за которой возврат к мирной жизни кажется невозможным.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"