В первой половине текущего года в Лондоне прошло несколько заседаний иранской оппозиционной организации Конгресс свободы Ирана (КСИ). На одной сцене встретились представители самых разных лагерей: от левых активистов и феминисток до сторонников конституционной монархии, а также представители национальных меньшинств – курдов и белуджей. На фоне растущей напряженности между Ираном, Израилем и США участники надеялись, что общая опасность заставит их забыть о старых распрях ради создания единого фронта борьбы с тегеранским режимом.

Созданный в январе КСИ позиционирует себя как сугубо гражданскую инициативу и декларирует цель наладить диалог и гармонизировать отношения между различными сегментами иранской оппозиции. У истоков Конгресса стоят влиятельные фигуры, ранее близкие к Резе Пехлеви, сыну последнего шаха. Эти люди годами поддерживали контакты как с западными дипломатами, так и с представителями элит внутри самого Ирана. Нынешнюю стратегию монархистов они считают контрпродуктивной: по их мнению, воинственная риторика лишь вынуждает колеблющиеся силы внутри страны «смыкаться» вокруг власти из-за страха перед репрессиями.

Многим иранцам за рубежом стало очевидно: стране нужна иная, отличная от монархистов оппозиция – спокойная, гуманная и инклюзивная. Именно этот вакуум, как считают аналитики, стремится заполнить Конгресс. Создатели КСИ, многие годы работавшие в оппозиции за рубежом, еще в начале регионального кризиса пришли к выводу, что команда Д. Трампа считала Р. Пехлеви недостаточно авторитетным или эффективным связующим звеном с оппозицией внутри страны. В результате они увидели возможность образования новой коалиции, готовой к прямому взаимодействию с основными игроками внутри Ирана.

Следует отметить, что идея создания новой иранской оппозиционной структуры возникла в тот момент, когда авторитет объединяющего символа антирежимных сил, Р. Пехлеви, заметно упал. Сроки же формирования КСИ не по-восточному скоротечны: в марте (менее чем через два месяца после принятия решения) прошла установочная конференция, в мае сформированы основные руководящие органы. Не исключено, что определенную помощь, в том числе финансовую, в этом процессе оказали англичане, традиционно стремящиеся сохранить свое влияние в Исламской Республике.

По мнению политологов, КСИ удалось привлечь или как минимум заинтересовать курдских националистов, связанных с вооруженными группами в Иране и Ираке. Как считают эксперты, именно поддержка изнутри ИРИ должна стать первым шагом к легитимизации нового объединения, что, несомненно, придаст ему вес в глазах международного сообщества. А наличие контактов с мировыми державами, в свою очередь, сделает КСИ более привлекательным для внутренних элит.

Пока Р. Пехлеви пытается заручиться полной поддержкой западных правительств, лидеры Конгресса, по оценке аналитиков, делают ставку на гибкость. Группа еще не представила официальную международную стратегию и не вступила в формальные переговоры с правительствами других стран. Однако, по словам некоторых руководителей КСИ, многие его члены обладают обширными неформальными связями с «не последними представителями» мировых держав.

Однако перед Конгрессом стоят и серьезные вызовы. Главный из них — проблема легитимности в глазах широких масс. В условиях, когда иранское общество требует радикальных перемен, стратегия «тихой дипломатии» и переговоров с представителями нынешних элит может быть воспринята как попытка закулисного сговора. КСИ предстоит найти тонкий баланс: оставаться достаточно радикальным, чтобы не потерять доверие протестного электората, и при этом достаточно умеренным, чтобы не отпугнуть тех представителей системы, на чье содействие он рассчитывает.

Кроме того, конкуренция с Р. Пехлеви, который, как считают политологи, по-прежнему сохраняет значительную поддержку среди иранской диаспоры, остается фактором риска. Монархисты обладают мощным медийным ресурсом и историческим символизмом, с которыми КСИ пока сложно тягаться. Успех Конгресса свободы Ирана будет зависеть от того, удастся ли его лидерам доказать, что их прагматичный подход – это не признак слабости или соглашательства, а единственный реалистичный путь к демонтажу теократического режима без погружения страны в хаос гражданской войны.

В конечном счете будущее КСИ зависит от способности организации выйти за рамки «клуба экспертов» и превратиться в массовое движение, способное предложить иранцам не только критику текущего положения дел, но и четкую, безопасную дорожную карту перехода к демократическому будущему.

Насущным вопросом, по мнению аналитиков, является привлечение под свои знамена внутрииранских сил, в первую очередь курдских партий. Их представители пока в наблюдательном ключе присутствуют на мероприятиях КСИ, но в целом ждут, чтобы увидеть, как будут формироваться окончательные позиции Конгресса, прежде чем участвовать на уровне руководства. При этом имеющиеся разногласия между ними по тактическим вопросам замедляют процесс принятия совместных решений. В частности, КСИ не смог принять резолюцию, осуждающую атаки США и Израиля на Иран, из-за оппозиции со стороны жестких этнических партий и сторонников военного вмешательства, несмотря на то что большинство членов Конгресса выступает против войны.

Таким образом, КСИ позиционирует себя не как альтернативное правительство в изгнании, а как платформу для «мягкого перехода». Ставка на инклюзивность, прагматизм в отношениях с внутренними элитами и отказ от радикальной риторики призваны создать условия, при которых смена власти в Тегеране станет не результатом внешнего военного вмешательства или жесткого переворота, а следствием постепенной трансформации системы изнутри. В ближайшие месяцы, убеждены эксперты, организации предстоит доказать жизнеспособность этой модели, превратив неформальные связи в реальный политический рычаг, способный изменить баланс сил в иранской оппозиции.

При этом в КСИ пока отсутствует фигура, способная сыграть роль лидера объединения. Не исключено, что ее подбор будет тщательно спланирован, а ее выход на политическую сцену осуществлен при соответствующих условиях обстановки в Иране.

Научно-аналитический портал "Восточная трибуна"